Павел Сормов - Летняя Вьюга (окончание)

Шалимов вспомнил разговор со Стасом, до перелёта на полигон, и подумал, что интриган крайне ценный член правящей команды. С таким-то чутьём. Ведь почти дословно…

— Дурень ты. Вас сейчас убивать будут, понял? Вас, а не абстрактный народ в вакууме, и мы можем помочь. Благо народное хорошо, когда своя кукушка цела. Думаешь, всё закончилось? Щас. Короче, предлагаю следующий вариант…

На бетонную площадку въехал УАЗ, "буханка". Два сотрудника, открыв заднюю дверь, собрались уже вытащить доставленный кристалл.

— Не надо. — Света, без какой-либо цели, протянула руку, увесистый пакет перелетел бровку и приземлился у ног аспирантки.

— Это внушает. — Обронил Стас. — Светлана Владимировна, управление такими… силами… требует каких-нибудь… затрат? Ну, например, головная боль…

— Нет. Только есть постоянно очень хочется. Но через месяц и это пройдёт.

Мир по-прежнему был безмятежен. Разве что отдыхающих поубавилось, новости все читают. И на горизонте, серой остроносой тенью, маячило зримое напоминание о череде безумных событий. Ярко светило солнце, на пляжике у подножия мыса Лукулл, как ни в чём не бывало, орали купающиеся дети. Наталья сняла с плеча корзину, поставила на выбранное, для лёгкого ланча на природе, место. Мыш провёл рукой по волосам подруги, откинул их женщине за плечи. Улыбнулся.

— Наташ, я не буду спрашивать, почему ты не согласилась уйти.

— Разумеется. Не хочу отвечать вопросом на вопрос, не в Одессе.

— Но… ты же мать. У тебя Крис. Мать спасает своих детей в любом случае…

— Маленьких — да. Кристина — взрослая девочка, и упрямая, как карабахский ишак, хоть и тихоня. Я могла попросить Дашку унести её против воли… но в таком случае я бы её потеряла по любому. Она бы просто сломалась, после такого. И… я почему-то знала, что всё обойдётся. А если бы Дарёна и Света, как и мы все, погибли, Кристине тоже не жить.

— Почему?!

— Её не оставили бы в покое. Нашли и… Ничего не закончилось, Мышонок. Этот марлезонский балет с нами надолго.

— Да уж сам чую.

Сибирячка подняла корзину, и… просто перевернула её. Полотенце расстелилось на жёсткой траве, на нём сами собой расставились яства. Скатерть-самобранка, да и только. Мыш не испугался, и даже особо не удивился. Все эти человеческие чувства конечны, и имеют предел насыщения.

— Метров десять радиусом, чисто для бытовых нужд? Давно перешла? Только не надо про язык жестов, Дашка вон, дрыхнет под кустом. Без задних ног, в смысле, хвоста своего.

— А. Нет, я теперь привилегированный пользователь, по твоей терминологии. Дарья как бы меня и Юлю подключила к системе исполнения. Прописала в базу. Я воображаю, что надо сделать, и готово. Работает только внутри её шарика и для несложных дел, десяток предметов расставить, или один… разделить. Забавно, что с Васей, у Дарёнки, так не вышло. Кстати, девчонки какую-то ноосферную связь разрабатывают. Обещали завтра показать.

— Я ж говорю, ковен, в натуре… Дамский паранормальный клуб по интересам. Иствик отдыхает.

— Должна быть в женщине какая-то загадка.

— Да ты из загадок состоишь, чуть более, чем полностью!

— Что ты ещё хотел обо мне узнать, но боялся спросить? Давай. Я сегодня добрая, в жаб только Кристю, с её Филипком, превращу. До конца сезона в обувной коробке жить будут. Догадались, от большого ума, в Табачное на мотороллере дёрнуть, сразу после отбоя воздушной тревоги…

— Я про алмазы. Ты тогда так улыбнулась, когда мы про дашкину "принцессу" говорили, что я чуть в штаны не наложил.

— Какой ты у меня нежный… — Наталья, присев рядом с Димой, уже привычно притёрлась плечом. — Это моё семейное. Сто девяносто один, сто девяносто два у-ка эрэф, по-новому. Расскажу, потом. Не слишком приятные истории, да и не актуальные уже. Как в мультике — что испугался, ведь сам медведь!

— Ведь сам сто пять, в смысле? Я ещё пару месяцев назад о таком лишний раз думать не хотел…

— Да ладно тебе…

"Дикарка" снова хотела ещё что-то важное сказать. И опять промолчала.

"Да. Это у деток всё быстро и просто. Прямо даже завидно… Хотя… в каждом возрасте свои прибабахи. Простые у нас только вещества бывают"

"Старшая по ковену" подошла к краю нависающего, над морем, обрыва, эффектно прогнулась, вскинула голову.

— Let… the mountain come to me!..

"И голосок у неё ничего себе. Не оперный, конечно, но большая часть нашей эстрады отдыхает. С проглотом. Нда. Талантливые люди редко талантливы в чём-нибудь одном, как сказал классик…"

— Ты это… аккуратнее с силами природы. Во избежание нездоровых. Хотя, какое там уже…

— Была бы неаккуратная, не жила бы уже. Иди ко мне.

Объятия, прямо в полушаге от двадцатиметровой пропасти, до треска в рёбрах. Поцелуй, длинный.

"А хорошо же…"

— Своими глазами видел. С головой — дружу. Фургон вертикально взлетает, как вертолёт. Даже быстрее. А файл олегов… как вам?

— Интересно. И они обе там были?

— Блондинку не видел. А рыжая, с друзьями, на круге тусила. Потом взяла, и просто улетела. То ли девочка, а то ли виденье. Она, точно, с ролика матросика.

— И зовут её Даша, как в песне. Всё сходится. Завтра жахнем. Вот твой коньяк обещанный. И барашка в бумажке держи. Молоток!

— Да, я изучала. Понятия "насыщение" и "человеческая волна" мне знакомы, но только в теории, это больше к военной тактике относится. Я работала… по другой специальности.

— Жизнь — это война, девочка. Лучший виски, что делают на этой жалкой планете. Не желаешь? — Геккер легко встал, подошёл к Джине.

— Нет, спасибо.

— Как знаешь. Мы с Джеффом рекомендуем. — Старик улыбнулся, наливая себе довольно солидный "дринк" — Так вот. Да, ведьмы сильны, и весьма малоуязвимы. Особенно уже предупреждённые. Но их окружение — обычники. Слабые, простые люди, обременённые кучей социальных связей. Друзей, родственников. Мы просто, без лишних изысков, закажем истребить их всех. В Москве, Петрограде и вообще везде, по всему миру. И, одновременно, организуем попытки уничтожить самих сестёр и их родню, друзей, в самом селе UGLOVOYE. С помощью наёмных убийц, уголовников всего мира. Отражая эту human wave, наши клиентки будут весьма заняты. Особенно когда друзья расскажут им, что их собственные родственники убиты или похищены. В этот момент мы нанесём главный удар. После чего включим телевизор и посмотрим лучший фильм-катастрофу всех времён и народов.