Сергей Казменко - Фантастические повести и рассказы

— Пр-р-ролятье! — сквозь зубы выругался он, потирая ушибленное колено.

— Смотреть надо, — Тинг помог ему подняться. — Идти сможешь?

— Смогу. А куда этот-то подевался?

— Вперед ускакал. Носится, как угорелый, — Тинг недовольно нахмурился. — Ничего, подождет. Или вернется — ему полезно.

Арни попробовал ступить на ногу, сделал несколько осторожных шагов. Колено болело, но идти было можно. Ничего, обойдется, — подумал он и вдруг замер: справа, в густом кустарнике, послышался шелест раздвигаемых ветвей.

— Что это, Тинг? — спросил он, оглядываясь, но тот, приложив палец к губам, сильно потянул его за рукав в сторону от тропинки.

— Тссс! Не нравится мне все это, — шепотом сказал он, когда они спрятались за стоявшее у дорожки дерево. — И этот врач какой-то странный, и вся эта Буорега. Что-то не припомню я такого названия.

— А что ты вообще можешь припомнить? — буркнул в ответ Арни и на какое-то мгновение удивился, откуда вдруг взялись это слова в отношении его всегда такого серьезного, такого сосредоточенного и такого всезнающего друга, чей несомненный авторитет во всех делах он привык безоговорочно признавать. Но удивление это вмиг испарилось, когда он увидел, как из кустов на тропинку вышла. Нет, столь прекрасной, столь совершенно сложенной девушки он в жизни своей еще не видел! Даже Лидия… Да что там Лидия, Лидия мгновенно вылетела у Арни из головы. Стройная, грациозная, сложенная в соответствии с самыми глубинными представлениями Арни о женской красоте: с высокой грудью, тонкой талией, крутыми бедрами, с падающими на грудь и плечи длинными светлыми волосами, девушка плавной походкой прошла мимо дерева, и стала медленно спускаться вниз по дорожке. Совершенно обнаженная, она, казалось, совсем не замечала этого — столь естественны были ее движения.

— Да приди ты в себя, Арни, — привел его в чувство Тинг, когда девушка скрылась за поворотом. — Это же всего лишь биотело.

— Но зато какое! — восхищенно прошептал Арни, не в силах оторвать взгляд от поворота, за которым скрылась красавица.

— Хм… — как-то неопределенно хмыкнул Тинг. — Я, кажется, догадываюсь, с чьей психоматрицы она считана. Один из нас наверняка еще не достиг выздоровления. И я готов поспорить, что это ты.

Они двинулись вниз по тропинке, сделали несколько шагов — и в это время спереди донесся испуганный женский вопль. Тинг, как всегда, оказался начеку, в два прыжка он достиг поворота, сорвав по пути бластер с плеча. Страшный рев какого-то чудовища, треск ломающихся веток где-то внизу и выстрел раздались почти одновременно — но все же было уже поздно. Когда Арни кое-как доковылял до друга, глазам его предстала страшная картина. Дорожка от поворота шла почти прямо вниз, и там, в сотне метров от них на ней лежало огромное, не меньше пяти метров в длину, чудовище, покрытое отливающей сталью чешуей, с длинными когтистыми лапами. Оно лежало, слегка завалившись набок, уже мертвое, обратив в сторону друзей обожженные края пробитого выстрелом Тинга отверстие чуть пониже шеи. А в пасти, в его огромной, со страшными клыками, пасти, перекушенное почти пополам, залитое еще струящейся алой кровью лежало тело прекрасной девушки, которая только что прошла мимо друзей вниз по склону…

Арни пришлось схватиться обеими руками за Тинга, чтобы не упасть — так потрясла его эта сцена.

— Нет, Тинг, нет, этого не может быть, — бормотал он, сам не сознавая того, что говорит, не в силах оторвать взгляда от ужасной картины.

— Спокойно, старик, спокойно, — Тинг внимательно осматривал окрестности, вслушиваясь в доносившиеся из леса звуки. Обычные звуки, какими наполнен бывает летний лес: пение птиц, какие-то шорохи, шелест ветра в вервях, канонада, глухо доносящаяся из-за далеких холмов. И еще что-то справа, с той стороны, откуда, как было видно по сломанным ветвям, выпрыгнуло на дорожку ужасное чудовище. — Успокойся, говорю тебе, это всего лишь биотело, это не человек — ты же слышал, что говорил эскулап. Только хотел бы я знать, с чьей психоматрицы считано это чудовище… надо посмотреть, что там такое творится, — и он, отстранив Арни, шагнул с дорожки вправо, в лес.

Арни поплелся следом. Он пошел бы куда угодно, лишь бы не видеть ужасной картины. Но забыть — вряд ли он когда-либо сумеет забыть это. Он старался только не отстать от Тинга и совсем не думал о том, что может ждать их впереди. И даже не удивился, когда через какую-то сотню шагов они вышли на поле генерации биотел.

Оно было огорожено защитным барьером — как и положено в таких случаях. Склон холма образовывал здесь закрытую со всех сторон ложбину с почти ровным дном, и там, в этой ложбине, полускрытое маревом от защитного поля, шло творение биотел: людей, животных, чудовищ — всего того, что составляло мир несчастных больных обитателей поселка под холмом. Вернее, тех из обитателей поселка, которые были людьми — ведь теперь не оставалось сомнения, что большинство из них, даже Лидия, было не более, чем биотелами, запрограммированными на выполнение ограниченного набора функций, лишенными души, мысли, индивидуальности. Друзья обошли вокруг всей ложбины и сумели разглядеть многое — и ночных чудовищ, от одного взгляда на которых кровь застывала в жилах, и солдат наполеоновской гвардии, много-много солдат, призванных питать больную фантазию Кергеля, и каких-то чернокожих воинов с томагавками и перьями в волосах… Все эти биотела, еще не сформированные до конца, плавали на поверхности зеленой субстанции, заполнявшей ложбину, всплывая где-то вблизи середины, постепенно смещаясь к краям и снова погружаясь в ее глубины, они как бы варились в огромном котле — иные еще мало напоминая что-то живое, что-то имеющее осмысленный внешний облик, иные уже почти ожившие, даже пытающиеся шевелиться… Картина эта завораживала своей ирреальностью, от нее невозможно было оторваться — и вдруг… Вдруг, почти у самого края защитного поля они увидели того, с кем еще час назад разговаривали в клинике наверху. Высокий, в белом халате, с торчащей из нагрудного кармана записной книжкой, еще совсем недавно живой и невредимый, он лежал недвижимо на поверхности зеленой субстанции, постепенно погружаясь в ее глубины.

Но нет — это был все же не он — рядом, всего в пяти метрах, качался на поверхности еще один почти такой же. То же лицо, тот же халат, та же записная книжка. А еще дальше, уже плохо различимые за маревом защитного поля, виднелись еще два, нет три белых пятна, и у друзей не осталось сомнений, что эти пятна — точно такие же биотела.

— Тинг, что это значит? — жалобно спросил Арни, когда они с трудом через полчаса выбрались снова на ведущую в поселок дорожку много ниже того ужасного места, где чудовище напало на девушку.