Шон Мерфи - Время новой погоды

18. Самое грандиозное шоу на Земле

Бадди любил цирк за его запахи: за характерную, хорошо узнаваемую смесь опилок, свежего сена, слоновьего навоза, за затхлый душок, издаваемый пурпурно-полосатым шатром, когда его устанавливают, за острый запах пота, исходящий от рабочих. Он любил цирк за его звуки: трубный хор из слоновьего стойла, рыканье огромных кошек, ржание лошадей и рев мулов, приветствовавших приход зари. И он любил цирк за его зрелищность, за калейдоскопический, фантасмагорический спектакль, каждый вечер разворачивавшийся на арене под большим шатром: усыпанные золотыми и серебряными блестками костюмы акробатов на трапеции, крутящееся смешение полос и клеток Летучих Братьев Фердыдурке, гигантские красные носы и невероятные ступни клоунов – зрелище чистейшей воды, щедрое и радостное, истинное служение чуду. И вовсе не преувеличение, часто думал Бадди, называть это Самым Грандиозным Шоу на Земле.

Бадди так любил цирк, что в тот самый день, как окончил школу, он сбежал из дому и провел следующие пять лет, путешествуя с цирком по всей стране. Правда, вскоре он осознал, что цирковая жизнь – не совсем то, к чему он чувствовал себя вполне пригодным, но, с другой стороны, он ведь не знал, к чему он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРИГОДЕН. Он попытался научиться шпагоглотанию, но ничего не мог с собой поделать – все время давился. Он попробовал стать пожирателем огня, но сжег всю свою шевелюру. Он падал с ходулей. Его сбрасывали лошади и слоны. Он перебил несколько ящиков фарфоровых тарелок, пытаясь научиться жонглировать. У него не вышло с трапецией, ничего не получилось ни на канате, ни с гимнастикой. Какое-то время Бадди даже пробовал устроить собственный сеанс магии, но никогда не знал, что именно вытащит из цилиндра, – он только подозревал, что это вряд ли будет кролик. Целая вереница ассистенток, после того как он несколько раз чуть не перепилил каждую пополам, отказалась участвовать в его сеансах. В конце концов, после того как он однажды случайно превратил обручальное кольцо одного из зрителей в крутое яйцо и не смог превратить его обратно, было решено, в интересах всех и каждого, что Бадди следует прекратить выступления.

– Как жаль, что мы не можем устроить такое представление, где ты мог бы просто сидеть и быть Бадди, – сказал ему инспектор манежа с некоторым сарказмом; и Бадди признал, что тот прав. Только на такое представление Бадди и был способен.

К счастью, в цирке была масса других занятий, необходимых, чтобы шоу могло успешно гастролировать, и Бадди превосходно с ними справлялся – ведь он привык к тяжелой работе еще в харчевне. Он выполнял свою долю работы, ухаживая за животными, был билетером, сочинял репризы для зазывал и вскоре, в полном соответствии со своим именем,[15] подружился почти со всеми. Он стал особенно близок с Гермафродитти – Мужчиной-Женщиной: если посмотреть с левой стороны, создавалось впечатление, что это лесоруб в дамском вечернем платье, а если с правой – что это дебютантка в обличье лесоруба. А еще с Ирмой и Эдной, безвкусно одетыми сиамскими близнецами из Де-Мойна, которые хлопотали вокруг него и вечно заботились о том, чтобы он поел как следует. И с Пеньком, Шпеньком и Крохой – карликами-канатоходцами. И конечно, с Присциллой – Татуированной Предсказательницей.

Бадди нравилась то бурно вскипающая, то опадающая музыка перемежающихся смехом разговоров, которая плыла над лагерем в летние вечера: казалось, смех чаще всего доносится с той стороны, где размещаются «Уродцы» – собрание людей, меньших, чем обычно, или больших, чем обычно, или более худых, чем обычно, или более толстых, чем обычно, или тех, у кого недоставало рук, или ног, или еще каких-то необходимых атрибутов, небрежно соединенных вместе под терминами «тело» и «ум».

Леди и джентльмены! Перед вами Гарви – Человек-Червь, родившийся без такой обузы, как руки и ноги! Посмотрите, как он передвигается по сцене! Как он делает себе сэндвич, свертывает сигарету и зажигает ее, пользуясь исключительно губами и зубами! Поразитесь тому, как Венера-Безрукая Дева, сама Милосская во плоти, управляется с вилкой и ложкой, пьет вино из бокала и пишет письмо, пользуясь только ногами! Проследите за тем, как Дорис – Бородатая Дама приводит в порядок свою бороду! Станьте свидетелями того, как повседневные жизненные дела превращаются в чудеса, когда их совершает кто-то, лишенный характерных черт, свойственных тем, кого мы расширительно именуем «человечество».

Очень скоро Бадди обнаружил, что именно здесь, где располагались «Уродцы», человечество являло свои самые великолепные качества. Здесь он не видел чванливости и самодовольства, столь типичных для стройных и красивых акробатов на трапеции или гимнастов с их совершенными мускулистыми телами, с идеальной формы руками и ногами. Здесь царила скромность, спокойная гордость, чувство единения против непроходимой глупости, так часто проявляемой зрителями; упрямая вера в доброту, кроющуюся в человеческой душе, независимо от размеров человека или формы его тела, независимо от того, какими невеждами могли показаться люди из-за их поведения. И чувство доброжелательного долга по отношению друг к другу. Нельзя сказать, что эти уродцы стоят ПРОТИВ всего мира, думал Бадди, эти уродцы стоят ЗА весь мир.

Не только Бадди ценил эти качества и проводил большую часть свободного времени с «Уродцами». Там бывал Феликс – Укротитель Львов, настоящая звезда цирка, хотя и очень скромный человек, который скорее чувствовал себя, как дома, здесь, чем среди тех, кто обычно считались нормальными людьми; и Луиджи – Самый Сильный Человек, который, несмотря на свое необычайно мощное тело (а может быть, как раз из-за этого), чувствовал себя легко и спокойно среди уродцев, а не среди великого множества обожателей, ежевечерне толпящихся вокруг него.

Бадди любил цирк – сомнений в этом быть не могло, а циркачи любили Бадди. Однако сегодня, когда он направлялся от излучины шоссе, где его высадила Ронда, к разместившемуся посреди пустыни лагерю, пробираясь между группками кактусов при свете усеянного бриллиантами неба, Бадди впервые нервничал при мысли о том, как он представит друзьям идею, которую так легко принял в радостном возбуждении от встречи с Рондой. Как, черт возьми, сможет он убедить «Уродцев», которые только что легализовали свое отделение от цирка, в разумности объединения с какой-то другой группой?

Такое партнерство вовсе неплохая идея, убеждал он себя. В конце концов, несмотря на блестящее представление у Большого каньона, их только что заявивший о себе «Цирк-Шапито за Новый Мир» обладает не слишком большими средствами, не имеет постоянного пристанища и особых перспектив, кроме предложения Полли провести следующую зиму на пустом участке возле ее нового заведения, арендуемого у корпорации «Что-за-Сосиска!». Этот участок теперь уменьшился вдвое из-за установленного корпорацией размера стоянки для машин. Кроме того, Бадди не думал, что площадка на самой южной окраине Байю может стать особенно удачным местом для дебютных представлений их будущего Политически Корректного Цирка.