СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

— Андрей, — окликнула его жена. — Возьми её с собой лучше. На удачу, а? Андрей поднял голову от ботинок, взмахнул длинной зеленой «ложкой».

— Хорошо, — согласился он. — А где мои запонки?

— Сейчас, — Алёна метнулась из кухни в комнату, потом обратно в прихожую. — Может тебя проводить?

Мужчина только улыбнулся, защелкивая запонки на рукавах, крепко поцеловал жену и вышел. Алёна постояла некоторое время у окна на кухне, наблюдая, как муж садится в серебристо-белую «Ладу-Экстра», потом вздохнула, пригладила волосы и посмотрела на стол. Там, прислоненная к стене стояла фотография, подписанная Андреем. Женщина осторожно перевернула её: «Максим, когда мы прилетим, пойдем в парк на колесо обозрения. Алёнка, улыбайся, солнце. Люблю вас, родные мои». Отчего-то тревожно защемило сердце. Забытая фотография показалась зловещим признаком. Забыв дома кошелек, сумочку, трясущимися руками еле закрыв замок, как была в тапочках и домашнем платье, Алёна выскочила на улицу, сжимая в одной руке фотографию, в другой ключи. Добежать? Далеко. Подняла руку вверх, надеясь, что кто-нибудь остановится. Не через одну, через три или четыре машины, затормозил рядом с ней усатый мужик, обеспокоенно окликнул:

— Случилось чего? Садись, куда надо? Алёна только благодарно кивнула, почти падая на кожаное сидение.

— Космофорт, пожалуйста. Только у меня денег нет.

— Да ладно, — пожал плечами мужчина, трогаясь с места. — Корабль прилетает какой? Опаздываешь?

— Улетает, — глядя на дорогу, сквозь сжатые губы, сказала Алёна. — Быстрее, пожалуйста, быстрее.

Больше вопросов мужчина не задавал, надавив на газ и не останавливаясь на светофорах, домчал её до здания космофорта.

— Спасибо вам, — прошептала девушка, открывая дверцу. — Спасибо большое.

И кинулась бежать по белым ступенькам. Отмахнулась от охранника, пролетела светлые хромированные коридоры, остановилась только в комнате, с широким окном на всю стену. Там, за стеклом, уходили к шаттлу семь космонавтов, перешучиваясь и не оглядываясь.

— Девушка, — тронул её за плечо седой майор. — Вы откуда здесь?

— Муж, там, — задыхаясь от быстрого бега, еле выговорила Алёна. — Мне… туда, надо.

— Поздно, милая, — сочувственно вздохнул офицер. — Не пускают туда никого.

— Алёна, что случилось? — подбежавшего парня в штатском она сначала не узнала. Потом вспомнила: Николай, капитан шаттла Андрея. Чуть поодаль, краем глаза, заметила Мишу и Костю – механика и навигатора.

— Коля, — пробормотала девушка, побелевшими пальцами цепляясь за его рукав. — А он почему?

— Мы по графику со следующего месяца выходим, а на «Чайке» штурман приболел, вот и попросили Андрея выручить. Он не говорил?

— Нет, — завороженно наблюдая, как темные фигурки космонавтов исчезают в шаттле, ответила Алёна. — Нет…

Мать замолчала, приложив к глазам полотенце и судорожно вздохнув.

— Не успела. До сих пор думаю, не забыл бы он эту фотографию и вернулся бы через неделю, и все по-другому было бы, — прошептала она. — Чаю, Максим?

Максим отрицательно покачал головой. Задребезжал старый дверной звонок: мать не разрешала менять, говорила – отец прилетит, и сделает. Алёна Дмитриевна поднялась со стула, прошла в прихожую. Через пару минут, на кухню прошли трое представительных мужчин в синих летных пиджаках, по очереди обменялись рукопожатием с Максом.

— А мы как раз чай собирались пить, — улыбнулась мать, прислонившись спиной к косяку и оглядывая них.

— Алёна, чай это несерьезно, — покачал головой Михаил, шелестя пакетом. На свет появились водка и красная икра в баночке с зеленой крышкой. — По одной, ну. Максим? И даже не думай отказываться!

— Что вы, дядь Миш, — рассмеялся Макс.

— Нет, нет, — покачала головой мать. — Не уговаривайте даже.

Она потянула заскрипевшую дверцу буфета, поставила на стол четыре стопки, но садиться не торопилась.

— Алёна, — протянул с грозными нотками полковник Третьей Космической Дивизии Константин Романов. — Давай. За возвращение. Женщина вздохнула, поставила рядом пятую стопку.

— Разве что так.

Николай разлил по стопкам дохнувшую спиртом водку. Выпили залпом, молча. Алёна поморщилась и закрыла глаза.

— Как сейчас помню, — заговорил Михаил, постукивая ногтем по боку стопки. — Когда они на связь выходили…

Фонило сильно: из колонок раздавался треск, невнятный шум, изображение то и дело смещалось в сторону, по большому экрану пробегали всполохи. Мигали разноцветным огнем кнопки, расположенные веером на главной консоли. Рубка управления полетами была набита людьми до отказа. Операторы изо всех сил прижимали к голове наушники, стараясь лучше расслышать слова. Шепотом переругивались командиры, сжимали кулаки пилоты.

— Чайка, Чайка, это Гроза, — монотонно повторял младший сержант Котов. — Чайка, Чайка…

— Сколько они уже не выходят на связь? — не выдержал Миша, пытаясь вглядеться в постоянно меркнувшее изображение.

— Два дня, — откликнулся Николай, кусая губы. — Куда вы их отправили?

Седой майор с пронзительными карими глазами сердито на них посмотрел и ничего не ответил.

— Куда?! — заорал Михаил, подлетая к мужчине. — Черт возьми, куда?!

— Держите себя в руках, лейтенант, — поморщился тот. Подоспевшие Костя с Николаем успели оттащить Мишку, который уже совсем не понимал, кому и что он высказывает.

— Там наш друг, понимаете? — тихо произнес Костя, сажая Михаила на стул. — Он не должен был лететь. У него жена и сын. Как нам им об этом рассказывать?

Майор помолчал, внимательно на них посмотрел и вздохнул, внезапно становясь уставшим стариком.

— Они должны были исследовать Венеру, — негромко сказал он, опуская голову. — Совершенно авантюрный проект. Но им нужно было только долететь, взять пробы и возвращаться.

— На шаттле? — осипшим голосом уточнил Николай. — У вас что…совсем…да?

Он пораженно прислонился к стене. Венера! Венера! Советский космос, чтоб его! Впереди планеты всей – снова! Отчего нет? Отчего не послать туда пару инженеров, пилота, навигатора и четырех ученых?

— Это был не совсем шаттл, — прикрыв глаза, отметил майор.

В наступившей тишине продолжалось потрескивание колонок. У Михаила гулко стучало в висках и бешено билось сердце: переволновался, ему нельзя. Внезапно оператор вскинул руку вверх и выдернул синий шнур, опуская с головы наушники.

— Гроза, Гроза, — прерывистые слова словно многократно дублировались, наслаивались друг на друга, порождая ощущение многоголосого шелеста. — Я – Чайка… Гроза, приём.