Олден Белл - Жнецы суть ангелы

Он уставился на нее долгим взглядом, и Темпл изо всех сил старалась выглядеть усталой бездомной девочкой. Наконец чернокожий мужчина приподнял крышку, электронной панели, закрепленной на каменной колонне. Он набрал код, и две половинки металлических ворот разъехались в стороны.

— Спасибо, мистер Джонс. Вы правильный человек.

— А этот джентльмен…?

— Не беспокойтесь. Он слабоумный. Мой подопечный ничего не украдет у вас.

Когда они прошли на территорию усадьбы, Джонс нажал на кнопку, и ворота закрылись за ними. Темпл захотелось подбежать к фонтану, омыть себя водой и прокричать хозяйке дома: «Йохуху, миссис Гриерсон! Я пришла! Встречайте!» Но она решила вести себя прилично и никого не сердить. Эти люди проявили к ней доброту, и ей не хотелось причинять им беспокойство. Поэтому она, как маленькая леди, держала руки за спиной и покорно следовала за мистером Джонсом к дому.

Внутри особняк выглядел так, как это показывали в старых фильмах: витые металлические украшения, лакированные деревянные панели и масляные картины. Величественная обитель, не знавшая неудач. За передней дверью начинался длинный коридор, тянувшийся через весь особняк. В большом фойе располагалась ажурная лестница, которая, изгибаясь дугами вдоль стен, вела на второй этаж. Большая люстра, свисавшая с потолка, напоминала волшебную сказку. Сияющие кристаллы, похожие на ледяные сосульки, скорее удерживали свет в себе, чем излучали его наружу. Мраморные плиты пола были выложены в виде черно-белых ромбов. У стен стояли интерьерные часы, полукруглые столики с моделями кораблей и буфеты из красного дерева, украшенные букетами цветов и стеклянными куполами, под которыми размещались старые желтые куклы.

Этот дом не тронула ходячая чума, бушевавшая в других частях мира. Темпл повернулась к двери, выискивая стойку с оружием, но вместо нее увидела там вешалку с плащами и зонтиками и полку для испачканной обуви. Окна не были заколочены досками. На них висели кружевные занавески и муслиновые шторы, подвязанные толстыми ярко-красными шнурами с большими пушистыми кистями. Никакой крови, засохшей коричневыми пятнами на стенах и полу. Никаких наблюдательных вышек и пулеметных гнезд. Казалось, что она попала в другую эпоху.

Войдя в дом, она услышала звуки рояля. Естественно, Темпл подумала, что это была запись. Но мелодия сменилась без какой-либо паузы, и тогда она поняла, что кто-то музицировал в соседней комнате на настоящем инструменте. Этюд был мирным и напевным, хотя несколько аккордов заставили ее загрустить. Точнее, вызвали печальную умиротворенность.

— Кто это играет? — спросила она у Джонса.

— Мистер Гриерсон. Он проводит за роялем каждое утро.

— А кто тот мистер на стене?

Темпл указала рукой на портрет офицера в старомодной военной форме. Мужчина стоял рядом с женщиной, одетой в длинное красное платье. Она сидела на стуле перед флагом с большой буквой «X». Темпл знала, что в старые времена под такими знаменами воевала армия Южных штатов.

— Это Генриетта и Уильям Катберт Третий, прапрабабушка и прапрадедушка миссис Гриерсон.

— Теперь я поняла. Иначе говоря, мы находимся в поместье Гриерсонов.

— Оно называется «Белле Айл».

— Надо бы запомнить. Позвольте мне вытереть кровь с моей обуви, а то я тут вам наслежу.

Джонс бросил на нее испепеляющий взгляд, и она ответила ему сладкой улыбкой.

— Как вас представить, мисс? — спросил он.

— Меня устроит любой традиционный способ.

— Какое имя мне назвать?

— Ах, вы об этом! Сара Мэри Уильямс.

— А его как зовут?

— Он слабоумный. Вы можете называть его как хотите. Я не знаю его имени. Мы ведь с тобой перед алтарем не стояли, правда, глупыш?

Джонс распахнул одну из створок высоких дверей и провел их в гостиную. Это была уютная комната с цветастыми диванами, массивными креслами и черным роялем, под приподнятой крышкой которого виднелись струны.

У стены за карточным столом сидела красиво одетая женщина. Она раскладывала пасьянс и посасывала напиток, в котором плавали какие-то мятые листья. Ей было около семидесяти лет. Симпатичная старушка в блестящем наряде, который Темпл никогда не видела в реальной жизни.

За роялем сидел молодой человек, одетый в элегантный костюм. Его длинные волосы ниспадали на спину. Хрупкое тело, склонившись вперед, слегка покачивалось в такт музыке. Когда он повернулся, Темпл увидела его зеленые глаза и чисто выбритое лицо. Она предположила, что молодой человек был старше ее лет на пять или шесть.

— Миссис Гриерсон, — произнес Джонс, — эта юная леди и ее друг проезжали мимо и попросили о помощи. Мисс Сара Мэри Уильямс.

— На самом деле нам нужна не помощь, а что-нибудь поесть, — поправила его Темпл.

— Какой приятный сюрприз! — поднявшись из-за стола, воскликнула миссис Гриерсон.

Она прошествовала через комнату и, обняв юную гостью, расцеловала ее в обе щеки.

— Добро пожаловать, сэр, — добавила она, протягивая руку большому волоокому мужчине.

— Не обращайте на него внимания, — сказала Темпл. — Он даун и не знает, как приветствовать леди.

К ее удивлению, глупыш вытянул руку и мягко встряхнул ладонь миссис Гриерсон.

— Проходите, устраивайтесь, — защебетала старушка. — Позвольте представить вам моего внука Ричарда.

Молодой человек, сидевший у рояля, приподнялся и слегка кивнул головой в их направлении.

— Внук? — переспросила Темпл. — Значит, у вас тут целое семейство с дедушками, сыновьями и внуками?

— Ах, милая, нет! Я рано овдовела. Уже и не помню когда. У меня остались только мои мальчики — сын и два внука. К сожалению, отец Ричарда сейчас нездоров. Не хотите ли чая со льдом?

Темпл посмотрела на бокал, стоявший на карточном столике.

— А что там у вас плавает? Какие-то листья?

— Это свежая мята. Мы выращиваем ее в саду.

— Тогда я в игре. Угощайте.

Джонс вышел, и вскоре чернокожая женщина, которая, наверное, была его женой или сестрой, принесла на подносе бокалы с холодным чаем. Оставив поднос на кофейном столике, служанка молча удалилась.

Миссис Гриерсон усадила гостью на диван и засыпала ее вопросами. Темпл изо всех сил старалась быть приветливой и женственной. Она не глотала чай, как ей того хотелось бы, но, подражая миссис Гриерсон, пила его медленно и чинно. После каждого глотка она вытирала губы не своим рукавом, а маленькой льняной салфеткой. Темпл даже сидела, скрестив ноги, как однажды посоветовала ей какая-то женщина, хотя поза с локтями на коленях была более эффективной при защите от внезапного нападения.