Коллектив авторов. Составитель С. Лукьяненко - Гуманный выстрел в голову

Он подошел к окну, посмотрел на плещущихся под струями фонтана уток, и тихо сказал:

— Мы не всегда были Учениками Господина. Пять дюжин лет назад нас знали под именем Хонникс Летящей Лягушки.

Сен-шангер Янни лихорадочно шарил по карманам форменной куртки.

Хёгу-шангер молча смотрел в широкое окно дома Вел-мё. Канджао наступил неожиданно. Не в блеске праздничных огней, не в танцах и пирах, не в ритуалах, проводимых Тидайосу-шангером Тяу-Лин, не в поздравлениях от глав остальных шести дэйзаку.

Он пришел из далекого прошлого, сквозь тысячелетие он пронес с собой запах пыли дорог и тлен смерти, он принес с собой нежданное преображение, спокойное смирение и иную жизнь. Планы жизни унес холодный северный ветер, но сама жизнь осталась. Хоть и совсем иначе, чем желалось.

Как странно.

— Цена уплачена, — повторил Любимый Ученик. — Господин грядет.

Он встал на колени перед Янни — тот застыл в изумлении, — и глубоко поклонился. Выбритая тонзура Вал-мё коснулась запыленных ботинок сен-шангера.

— Девочка успела правильно провести ритуал. Господин Лянми грядет, — голос Вал-мё был глух.

Янни вытянул перед собой левую руку со стиснутыми в кулак пальцами. Его дрожащие пальцы разжались. На ладони лежал обрывок желтой рисовой бумаги. Со страхом и ненавистью смотрел на бумагу, как на змею обнаруженную в постели. Его предчувствия не лгали! У него будет нечто, связанное с Господином Лянми. Нечто страшное, дикое и темное. Потерять личность — не шутка!

Он вздохнул и постарался успокоиться. Сен-шангер чувствовал — тот, кто стоит за его левым плечом, не войдет в мир, пока он, Янни, не позовет его. Да! Он чувствовал внимание — тяжелое, но теплое. Не враждебное, но нетерпеливое.

Янни медлил…

И вдруг ему показалось, что тот, другой, вышел из-за спины и взглянул ему в лицо. Затем протянул ему руку с клочком бумаги и едва заметно усмехнулся. Еще несколько ударов сердца Янни стоял неподвижно. И — решительно накрыл соей правой ладонью чужую ладонь со смятым обрывком бумаги.

Миг! И… свершилось!

Янни запрокинул голову и уставился слепым взглядом в потолок. Руки и ноги дрожали, словно в лихорадке. Черты лица сен-шангера сминались и плыли, словно отражение в озерной глади под холодным северным ветром.

То, что так давно ждало, вновь появилось в мире.

Перед Чженси и Вел-мё стоял высокий мужчина с твердыми чертами лица и темными провалами глаз. Миг — и форменная куртка и брюки шангера сменились на нем желтым кинну и узкими темно-синими штанами.

— Но… это невозможно, — прошептал Хёгу-шангер Чженси, с ужасом глядя на преображение Янни.

Он запнулся, и прошептал совсем тихо:

— Девочка? Это невозможно.

— Правда? — улыбнулся ему Господин Лянми.

Ноги отказались держать Чженси и он рухнул в кресло. Теперь он Любимый Ученик Господина Лянми?

Как неожиданно.

Достав из воздуха тонкую кисточку и лаковую тушечницу, Господин Лянми двумя быстрыми взмахами начертал на клочке бумаги свое новое имя.

Затем глубоко вздохнул, наслаждаясь терпким запахом весны и шафранных листьев.

Он снова существует.

Как восхитительно.

— Гребцы?

— Зомби, как обычно. Ты же знаешь, големы нам не по карману…

— Знаю, — вздохнул Вальдар. Военные экспедиции дорого обходятся. Даже если ты — легендарный Вальдар Лемож, Капитан Висельников, и под началом у тебя не менее знаменитые рыцари. Одни имена чего стоят! Криштоф Штеховский, Брэнд Зануда, Станис Солонейк, Янка Злая Ласточка… Репутация — великая сила. Охотники драться под твоим началом собираются со всей страны, готовые служить без жалованья, всего лишь в надежде на добычу — однако талеров в кармане не прибавляется…

Скорее наоборот.

Шестнадцати весельная речная галера. Сто сорок талеров. По четыре гребца на весло… плюс девять в запасе… Семьдесят три мертвеца. Двадцать шесть лютецианских талеров. Заклинание стазиса, обычно используемое для армейского провианта, сохранит запасные трупы в целости. Ни гнили, ничего. Два талера. А как быть с теми, что сядут на весла?

— Заклинание от запаха? Иначе задохнемся.

Криштоф поморщился.

— Тут небольшая закавыка, Капитан…

— Хочешь, сказать, мы остались без заклинаний? Не надо так шутить, Криштоф.

— Не то, чтобы совсем… Но, как бы сказать… Какой-то ублюдок скупил все на корню! — взорвался Криштоф. — Шомполом бы гада проучить! Чтобы в доме навозом не воняло, нужно грязь из дому выскабливать и мыться чаще! А не заклинания бочками таскать… Вообще все скупил. Негоцианты у нас две недели просят, чтобы с Новиграду товар привезти. И цену заламывают… ух!

— Ты его нашел?

— Нет, Капитан. Прости. Как в воду канул… — Криштоф задумался на мгновение. — Слушай, мне тут один торговый предложил заклинания особые взять. Наподобие духов дамских. Только поядренее. Пусть, значит, не убрать запашок, зато — перебить. Может, Капитан, какой-нибудь цветочный аромат, а? Там фиалки, розы…

Представив мертвецов, благоухающих свежими фиалками, Вальдар содрогнулся.

— Не пойдет. Мы за пару дней так цветочной мертвечиной провоняем — за всю жизнь не отмоемся. Представь, как нас встречать будут? Курам на смех, воители…

— Чтоб ей шомполом через алебарду! Может, ну их к чертям песьим, этих зомби? Ребят на весла посадим?

Вальдар задумался: «Будь это морская пехота или удальцы из Братства Каракатицы, привычные к веслу и абордажной сабле — как бы все просто решилось. Эх, мечты, мечты!»

— Не пойдет. Для гребли навык нужен. Иначе только людей покалечим.

— А что тут сложного? — пожал могучими плечами Штеховский. — Сам за весло сяду, если надо.

— Поверь на слово — сложностей больше, чем ты думаешь… Ладно, Криштоф, этим займемся позже. Порох?

— Уже погрузили. Пять бочонков. Еще свинца фунтов семьдесят. Пуль обсидиановых и из горного хрусталя по два выстрела на мушкет… Их у нас шестнадцать штук…

— Мало. Два выстрела — только пугнуть.

— Знаю, что мало, Капитан — только где ж взять? Если нарвемся, придется по карманам шарить и серебро на пули переливать. Не в первый раз. А святой воды у нас хоть отбавляй…

— Откуда?

— Заглянул священник из Наольской церкви, сели, побеседовали — глядь, а мы с ним родственники по линии троюродной тетки! Мир тесен, песья кровь. Представляешь, моя прабабушка с материнской стороны, урожденная графиня Цвейг-Суховская…

— Криштоф, избавь меня от своей родословной. Поверь, я очень уважаю графиню Цвейг-Суховскую… но давай не сейчас… Значит, освящение запасов воды обошлось нам в четверть талера?