Аркадий Стругацкий - Собрание сочинений в 10 т. Т. 10. Хромая судьба.

Один из монахов подскакивает к Румате и развязывает его. Цупик поспешно вытаскивает шпагу, штурмовики берут топоры на изготовку.

РУМАТА (растирая затекшие руки). Предупреждаю, герцог будет поставлен в известность об этом безобразии. Самоуправное вторжение в дом благородного дворянина...

РЭБА. Герцогу это известно. Собственно, мы действуем по его приказу...

ЦУПИК (злорадно). Вот так-то, благородный дон!

РЭБА. Итак, начнем. Ваше имя, род, звание?

РУМАТА. Восемнадцатый барон Румата дон Эстор... (Озирается. Повелительно Абе.) Кресло! (Аба обалдело роняет топор, кидается к ближайшему креслу, придвигает Румате.) Благодарю. (Садится.)

ЦУПИК (ворчит). Болван...

РЭБА. Продолжим. Сколько вам лет?

РУМАТА. Двадцать пять.

РЭБА. Когда прибыли в Арканар?

РУМАТА. Год назад.

РЭБА. С какой целью?

РУМАТА. Предложить честь и шпагу герцогу Арканарскому.

РЭБА. Странно. Покинуть блестящую столицу метрополии...

РУМАТА. На то были обстоятельства.

РЭБА. Какие же?

РУМАТА. Я убил на дуэли члена августейшей семьи.

РЭБА. Вот как? А в чем была причина дуэли?

РУМАТА. Женщина.

ЦУПИК. Врет он все, господин канцлер, ваша светлость. А вы уши развесили...

РЭБА. Вы слышите, дон Румата? Мы хотим правды! Одной лишь правды!

РУМАТА. Ага... А мне показалось...

РЭБА. Что вам показалось?

РУМАТА. Мне показалось, что вы хотите прибрать к рукам мое родовое имущество. Не представляю, каким образом вы надеетесь его получить?

ЦУПИК. А дарственная? А дарственная?

РУМАТА. Ты дурак, Цупик... Сразу видно бакалейщика. Тебе, конечно, невдомек, что майорат не подлежит передаче в чужие руки...

РЭБА. Вам не следует разговаривать в таком тоне.

РУМАТА. Вы хотите правды? Вот вам правда, истинная правда и только правда: ваш Цупик — дурак и бакалейщик.

ЦУПИК. Ну, сукин сын, дворянская сволочь...

РЭБА. Не будем отвлекаться, почтеннейший капитан. Ну-с, значит, вы богаты, барон?

РУМАТА. Я мог бы скупить весь ваш Арканар, но меня не интересуют помойки...

РЭБА (со вздохом). Мое сердце обливается кровью. Обрубить столь славный росток столь славного рода! Это было бы преступлением, если бы не вызывалось государственной необходимостью.

РУМАТА. Поменьше думайте о государственной необходимости и побольше думайте о собственной шкуре...

РЭБА. Вы правы. Сейчас самое время.

Он поднимает руку и щелкает пальцами. И сейчас же монахи за спиной Руматы бросаются на Абу и второго штурмовика, закалывают их и волокут прочь из апартамента. Цупик, онемев от неожиданности, приподнимается было, но за его спиной появляются еще двое монахов, хватают его и заворачивают руки к лопаткам.

ЦУПИК. Ой-ёй-ёй-ёй!..

РЭБА. Скорее, скорее, не задерживайтесь!

Монахи выволакивают отчаянно брыкающегося и вопящего Цупика из апартамента. Слышится тяжелый удар, вопль резко обрывается. Монахи возвращаются и становятся за спиной дона Рэбы.

РЭБА. Как я их, а? Никто и не пикнул. У вас, я думаю, так не могут...

РУМАТА. У нас и не так еще могут.

РЭБА. Да? Ну что ж... Хорошо. А теперь поговорим, дон Румата. А может быть, и не Румата? И может быть, даже и не дон? А? (Выжидает секунду, затем тычет большим пальцем через плечо.) При них можете говорить свободно, они не знают языка... Да и языки у них с детства того... вырезаны... Ну?

РУМАТА. Я вас слушаю.

РЭБА. Вы не дон Румата. Вы самозванец. Настоящий барон Румата Восемнадцатый дон Эстор умер полтора года назад и покоится в фамильном склепе, и святые давно упокоили его неспокойную и, прямо скажем, не очень чистую душу. Вы как, сами признаетесь или вам помочь?

РУМАТА. Сам признаюсь. Я — барон Румата дон Эстор, и я не привык, чтобы в моих словах сомневались.

РЭБА (зловеще). Я вижу, что нам придется продолжить разговор в другом месте.

РУМАТА. У вас что — геморрой, дон Рэба? (Рэба вздрагивает и выпрямляется.) Да, маху вы дали, всех врачей в герцогстве перерезали. Впрочем, если вам удастся найти отца Будаха и если он согласится лечить вас...

РЭБА. Согласится. У меня все соглашаются.

РУМАТА. Значит, он уже у вас?

Пауза.

РЭБА. Итак, вы отказываетесь признаться.

РУМАТА. В чем?

РЭБА. В том, что вы самозванец.

РУМАТА. Почтенный Рэба, такие вещи доказывают. Ведь вы меня оскорбляете.

РЭБА. Мой дорогой дон Румата! Простите, пока я буду называть вас этим именем. Так вот, я никогда ничего не доказываю. Доказывают у меня в башне. Для этого я содержу опытных, хорошо оплачиваемых специалистов. Вы понимаете меня? Известное количество крови, содранной кожи, обугленного мяса... Посудите сами, ну зачем мне доказывать то, что я и так знаю? Кстати...

РУМАТА. Да?

РЭБА. Я заметил, что вас совсем не удивило, как я разделался с этим Цупиком.

РУМАТА. А чему здесь удивляться?

РЭБА. Признаться, я бы на вашем месте...

РУМАТА. Бросьте, дон Рэба. Это же так понятно. Цупик свое дело сделал: раздавил книгочеев и ремесленников, а сегодня перебил всех враждебных вам дворян... Кстати, малолетнего герцога вы не прикончили?

РЭБА. Что за мысль!

РУМАТА. Ну и вот. Цупик стал бесполезен и, следовательно, опасен. Теперь вы загоните штурмовиков в казармы, и в вашем Арканаре воцарится восхитительная могильная тишина.

Пауза.

РЭБА. Скажите, дон Румата, вы не знакомы с доном Кондором?

РУМАТА. Не имею чести.

РЭБА. Соанский генеральный судья... Он сейчас в Эсторе... Нет? Ну хорошо. Вернемся к нашему делу. Я жду вашего признания, дон Румата. Поверьте, признание ничем вам не грозит.