Александр Розов - Футуриф. Токсичная честность.

Олаф и Тиктак уже стояли на поплавках, приготовившись завинчивать крепления для фиксации этого негабаритного груза. Гидроплан был немного переделан специально, с целью перевозить Гиппопотама, а этот экипаж ранее на тренингах отрабатывал процесс перевозки. Не очень удобно — но приемлемо. Тем временем, Эрл отошел в тень кроны кокосовой пальмы, где устроилась Кэтти с ноутбуком. Ноутбук был соединен тонким кабелем с решетчатой антенной, спрятанной там, в кроне.

— Экстраординарное свинство, — сообщила она, продолжая смотреть на экран, — только представь: три страны: Мадагаскар, Сейшелы и Маврикий, и морская трасса Дурбан — Мумбаи, оставлены без спутниковой связи и навигации. И это только для того, чтобы торпедировать проект «Луна-Пони».

— Представляю, — ответил он, усаживаясь рядом на циновку, — это логичное решение по меркам современной конкуренции между транснациональными концернами. Вспомни практические случаи, такие, как взрыв платформы BP «Deepwater Horizon» в 2010-м в Мексиканском заливе, когда все вокруг оказалось загажено нефтью. С тех пор методы приобрели еще более свинский характер, стали еще глупее, и это ожидаемый эффект. Обратная теорема Коуза указывает на безразличие глобально-регулируемого рынка к интеллекту генеральных менеджеров, значит, мировой истеблишмент деградирует.

— И прекрасно! — сказала Кэтти, — Ты видишь, какой рекламный ход они подарили нам?

— Конечно, вижу. Теперь мы включим красный PR, выпихнем глобально-регулируемые концерны из одного сегмента спутниковых коммуникаций, отдадим эту добычу нашим инвесторам, и снова усилим у них мотив к расширению нашего финансирования.

Кэтти покивала головой и полюбопытствовала:

— Кого ты видишь за штурвалом красной PR-мясорубки?

— А ты? — спросил Эрл.

— Ага! — она улыбнулась и вытащила из кармана отрывной блокнот и два фломастера.

— Да, — отреагировал он, — я тоже подумал о коротком мозговом штурме.

— Пишем имена сходу, — уточнила Кэтти, протянув ему листок и один фломастер.

— Годится, — принял он, и примерно через минуту на двух листках независимо возникли столбики из нескольких имен.

Оба списка были похожими, но на листке Эрла (Гарри) первыми значились президент Мадагаскара и султан Омана. А у Кэтти (Вайлет) данные персоны занимали вторую и третью позицию. В первую строчку было занесено короткое имя: Эмми.

— Кто такая Эмми? — быстро спросил Эрл.

— Как, ты не знаешь крошку Эмми?! — тут Кэтти сделала большие удивленные глаза и, выдержав актерскую паузу, объявила, — Это Эмми Оранс, принцесса крови, и первая в династическом реестре наследования трона Нидерландов.

— Гм… — Эрл задумчиво помассировал пальцем кончик носа, — …Ты утверждаешь, что принцесса Эмми, дочь короля Вилли, готова участвовать в этой PR-игре?

— Да. Есть шансы, что король Вилли тоже поддержит тему, но это пока под вопросом.

— Гм… — повторил Эрл, — …А принцесса Эмми уже совершеннолетняя?

— Да. Она всего на полгода моложе Линды Вилворт. Они подружки. Говорят, что Эмми немного комплексовала относительно своей внешности. Она была такая обыкновенная пухленькая голландская девчонка. Но, несколько месяцев дружбы с Линдой вызвали у принцессы такие изменения в самооценке, что сейчас она выглядит потрясающе. Хотя, объективно остается такой же обыкновенной пухленькой голландской девчонкой.

— А-а… Вероятно, все дело в мимике, пластике и взгляде. Я верно понимаю, Кэтти?

— Примерно так, Эрл. Но, в первую очередь нужна несокрушимая, спокойная, немного ироничная уверенность в своей эротичности и эстетичности. Только это тайна — тсс!

— Тсс! — согласился он, и спросил, — А как относится король Вилли к этой дружбе?

— С пониманием, но без восторга, — сообщила Кэтти, — вот почему я говорю, что участие короля Вилли в PR-игре пока под вопросом. Если бы ты нажал в этом направлении…

— Ясно, — Эрл кивнул, — через три недели в Амстердаме начнется Кубок Каннабиса, это неплохой повод, чтобы познакомиться с королем Вилли.

— Ты думаешь, он будет на этом конкурсе марихуаны? — усомнилась Кэтти.

— Разумеется, нет! Но он будет на параллельной ярмарке алмазов, которую придумали специально, чтобы сгладить ежегодный скандал вокруг пропаганды травки. И, кстати, почему бы нам не полететь туда вместе, если у тебя нет других планов?

Кэтти Бейкер подмигнула и хлопнула его по спине:

— Представь, у меня нет других планов! И, я давно мечтала приехать в Голландию в тот единственный сезон, когда погода там заведомо и абсолютно отвратительная.

— Договорились, — констатировал Эрл, — а сейчас давай пойдем на пирс и скажем что-то хорошее на дорогу этим ребятам. По-моему, там уже почти все готово.

— Да, вроде, так, — согласилась Кэтти и, после секундного раздумья, добавила, — а Олаф Тюрборг плохо понимает в жизни. На него с нескрываемым интересом смотрит такая замечательная девушка, а он думает, что это просто штурман. Ха-ха.

Спец-гидроплан «Twin Otter» с перевозимым «Гиппопотамом», закрепленным поверх поплавков, выполнял достаточно ординарный перелет из акватории с запада Суматры в акваторию Маскаренского плато. Только вот дальность…

— Командир, — окликнула Тиктак, в данный момент управлявшая машиной.

— Слушаю, штурман, — отозвался капитан Олаф Тюрборг.

— Командир, у меня вдруг мелькнуло в мозгах: мы же ставим рекорд. У «Twin Otter» по сертификатным ТТХ дальность тысяча миль. А мы летим на две тысячи с хвостиком!

— У этого борта, — напомнил Тюрборг, — оптимизированные движки и удвоенный ресурс топлива. Дополнительные емкости в поплавках.

— Я, конечно, в курсе, — ответила эскимоска, — но рекорд же получается, точно?

— Получается, — лаконично согласился он.

Дальше — несколько минут тишины (точнее — монотонного гудения моторов). А после, Тиктак озадаченно спросила:

— Слушай, у тебя что-то стряслось? Ты просто депрессивный сегодня. Вроде, наоборот, четкий день. Может, эта дата будет всемирным праздником астронавтов-любителей. А посмотреть на тебя, так кажется, будто мы проиграли войну марсианам. Как в боевике Герберта Уэллса, где марсианские шагающие треножники с лазерными пушками.

— Во-первых, — ответил он, — об успехе говорить рано. До Луны еще три дня пути.

— И ты так нервничаешь из-за этого? — удивилась она.

— Нет, не из-за этого. И я не нервничаю. Просто, есть еще: во-вторых. Это не связано с программой. Точнее, связано только непрямо. Мои отношения с начальством не очень сложились. Я принял решение в начале октября. Было бы нечестно уходить, ничего не доделав. Поэтому, я доработал до лунного старта. Вот, собственно, и все.