Александр Розов - Футуриф. Токсичная честность.

— Ну, классно… — прошептала Фируз.

— Говорить пока рано… — отозвался Хэнк Завоеватель, тоже глядя на экран, — …Но, мне кажется, что вся наша сборная команда сделала неплохую работу.

— А куда прилетит Гиппопотам? — спросила юная оманка, — Как мы его найдем?

— Фируз, я ведь тебе показывал схему, верно? — тут Хэнк пощекотал ее подмышкой.

— Ой! Нельзя так неожиданно!.. Да, я помню. Там на схеме баллистическая дуга, потом скольжение в атмосфере, и приводнение у западного берега Суматры. Но, я боюсь, что непросто будет найти в океане летучего гиппопотама, только по радиомаяку, когда не получается использовать общий спутниковый Интернет.

— Ну, — сказал он, — если те ребята, которые дежурят в полосе Суматры, четко перехватят дистанционное управление, то посадят Гиппопотама прямо на пляж, где они пьют кофе.

Островок Таталале — один из бесчисленных клочков земли среди цепочек крошечных архипелагов, протянувшихся вдоль индоокеанского края Больших Зондских островов. Примерно тут в 1579 году проходил пират и географ Френсис Дрейк на своем галеоне «Golden Hind» в процессе кругосветного путешествия, и говорить, что с тех пор жизнь аборигенов изменилась, можно лишь в отношении некоторых аспектов быта, и только уточняя, что речь идет о достаточно крупных островах (километров 10–20 длиной). А Таталале был всего километра три в длину, а в ширину — даже говорить смешно. Здесь аборигенам (первобытной публике, живущей полукочевой жизнью) что-то перепадало только с соседнего сравнительно-большого островка Сипарасутаро, где была какая-то туристическая инфраструктура (бунгало-отель, плюс клуб серфинга и дайвинга). Но в результате цунами 2004-го, катастрофического землетрясения 2006-го, и целой серии землетрясений и цунами 2-го десятилетия, туризм здесь утратил потенциал развития. Конечно, «богатые белые люди» продолжали сюда ездить, но их число уже не росло…

…Так что, экологический кемпинг «в туземном стиле», уже почти построенный одной австралийской фирмой на островке Таталале, был признан бесперспективным, и очень дешево продан сейшельскому оффшору «Ad-Nil IBC» (оффшор, по некоторым слухам, принадлежал голландской «цветочной королеве» Линде Вилворт). Эти слухи, кажется, имели основание — хотя бы потому, что в данный момент из четырех персон, которые устроились за столом на широкой веранде центральной усадьбы кемпинга, была Кэтти Бейкер, близкая подруга «цветочной королевы». Здесь же был Эрл Рассел (суперкарго тримарана-парусника «Ласточка», принадлежащего Кэтти). У них были и иные имена: Вайлет Тирс и Гарри Лессер — просто напомним этот факт для ясности.

Кстати — здесь был размещен следующий радарный и ретрансляционный комплекс, обеспечивавший работу радиосети «Futureef». И сейчас на экране ноутбука, который стоял в центре стола, рядом с кофейником, отображался процесс выполнения миссии.

Теперь упомянем о еще двух персонах за столом: это были капитан Олаф Тюрборг и штурман-стажер Жозефина Тиктаалаак (попросту Тиктак). И сейчас Тиктак шумно радовалась успеху (не бесспорному пока, но в некоторой части уже очевидному).

— Wow! Просто не верится, что я крутила гайки на машинке, которая улетела к Луне!

— Ты удивишься, — отозвался Олаф, — но о таком странном чувстве я читал в мемуарах астронавта Олдрина, участника первой лунной миссии 1969 года.

— А! — произнесла Кэтти, — Это тот самый Олдрин, который в возрасте 72 года послал в нокдаун 38-летнего автора Конспирологической Теории Лунного Заговора!

— Что, даже так? — удивился Эрл (Гарри).

— Как! Ты не знаешь эту историю? И никто за столом не знает? Слушайте! В 2002-го, в Беверли-Хиллз этот конспиролог пристал к Олдрину, чтобы тот поклялся на библии о реальности лунной миссии 1969-го. Олдрин отказался, и тогда конспиролог назвал его обманщиком, за что немедленно получил классический хук в челюсть. Бум!

— Бум… — задумчиво повторил за ней Эрл, — …А что помешало Олдрину поклясться?

— Я думаю, — предположил Олаф, — что его достали эти вопросы. Ему и так было тошно. Представьте: видеть разрушение космической программы, которая много лет была для Олдрина целью и смыслом жизни. Он пытался что-то сделать, он предлагал проекты с привлечением инвесторов в космический туризм, он публиковал статьи, он доказывал: отказаться от космоса значит отказаться от будущего. Такие люди, как Олдрин, все же, добились того, что после окончания Холодной войны космическая программа не была закрыта. В 1996-м стартовала программа исследований Марса роботами, и программа исследования Сатурна. Но спасти пилотируемую астронавтику не удалось. А тут еще к Олдрину лезет какой-то мудак с теорией, будто полеты на Луну были мистификацией.

— Было, за что врезать! — объявила Тиктак свой вердикт.

— Олаф, а какие проекты Олдрин предлагал для инвесторов? — спросил Эрл.

— Прежде всего: орбитальные отели. Эту идею Олдрин высказал еще в 1985-м.

— Ого! А я думал, эта идея возникла примерно в 2000-м. Где об этом подробнее?

— В НФ-романе Олдрина «Встреча с Тибетом», — ответил Олаф.

— Ого! Так, у него есть даже НФ-роман? — удивился Эрл.

Олаф собрался было рассказать вкратце сюжет, но тут запищал ноутбук — программа контроля полета сообщала, что «Гиппопотам» успешно выполнил первую фазу торможения, входит в верхнюю стратосферу, и через 5 минут будет готов перейти в режим активно управляемого полета. Тиктак энергично потерла ладони, и включила второй ноутбук.

— Ну, поиграем в звездные войны.

— Тебе помочь? — спросил Олаф.

— Спасибо, капитан, но я с детства обожаю играть с радиоуправляемыми птичками.

— Ладно, Тиктак, считай: Гиппопотам твой.

— Wow! — откликнулась эскимоска, снова потерла ладони, глянула на индикатор связи, положила пальцы на штурвал джойстика, присоединенного к ноутбуку, и…

…На это стоило посмотреть. Через несколько минут, штурман-стажер будто слилась с динамической картинкой «летающего гиппопотама»: толстой торпеды, сплющенной по вертикали, и снабженной короткими крыльями с килями на концах. Вскоре Тиктак уже полностью контролировала полет этой неуклюжей штуковины. Казалось, вопреки всем законам физики безмоторная крылатая пустая бочка танцует среди воздушных потоков, будто бабочка, летящая к выбранному цветку. Были минуты, когда у троих зрителей на уровне подсознания закрадывался вопрос: «а вдруг это компьютерная иллюзия?». Но, примерно через час, серебристая точка появилась над западным горизонтом, и быстро заскользила к берегу, теряя высоту. Еще немного — и гиппопотамоморфный планер, с соответствующей грациозностью, шлепнул брюхом о поверхность воды, и покатился к песчаному пляжу.