Владимир Благов - Психадж

— Это удивительно! — восторгался Вениамин, издали разглядывая каменное изваяние. — Она как живая! Не такую ли, обращенную в камень девушку, расколдовал Рама, когда скитался по лесам во время изгнания? Но посмотрите, у нее явно европейские черты лица!

— Не ломайте себе голову, этому есть простое объяснение, — ответил Сергей, подходя вплотную к изваянию. Каменная девушка сидела в позе лотоса, в вытянутых руках держа поднос с окаменевшей снедью. Кого и чем хотела она угостить, оставалось загадкой. — Просто это — Вика Николаенко, в которую я втюрился в восьмом классе. Только почему она здесь?

— Раме достаточно было прикоснуться к окаменевшей Ахалье, чтобы расколдовать ее, — продолжал Вениамин.

— Какой из меня Рама.

— А вы попробуйте.

— И что нужно сделать?

— Возложите правую руку на вторую чакру — на ее лоб. Произнесите магическое заклинание, заручившись помощью известного вам бога. Скажите что-нибудь типа «восстань, твое время пошло», или «оживи по изволению Шивы».

— Может, лучше «по щучьему велению»? — рассмеялся Сергей.

— Перестаньте хохмить!.. Ну, попробуйте иначе, если ТАК вам не нравится. Вспомните, как Господь воскресил Лазаря.

Сергей посерьезнел, опустил правую руку на голову каменной девушки, что-то шепнул ей на ухо и тут же отпрянул в испуге: ему почудился вздох.

— Все это ерунда, — махнул рукой Сергей минуту спустя. — Ничего не выходит.

— Что вы ей шепнули? — поинтересовался Вениамин.

— Отомри… Может, помните, была такая игра, — ответил Сергей и вдруг замолчал, взглянув на статую. Из-под каменной маски за ним следили живые карие глаза. Взмах ресниц, и сразу побелело лицо, порозовели и приоткрылись в улыбке губы. Вика Николаенко вздохнула и встряхнула головой, отбрасывая назад непослушные волосы. Все тело ее освободилось от каменных пут, и даже мелкие камешки на медном подносе превратились в кроваво-красные зерна граната.

Сергей был потрясен увиденным настолько, что выронил из рук ятаган и попятился под пристальным взглядом бывшей возлюбленной.

— Куда же ты, любимый? — карие глаза Вики расширились от удивления. — Я так долго ждала тебя, а ты, я вижу, не рад нашей встрече… Ты что, разлюбил меня?

— Почему ты здесь? — спросил Сергей вмиг изменившимся голосом. — Ты тоже умерла?

— Я давно умерла, — Вика улыбнулась и махнула рукой. — Я утонула… летом на каникулах после девятого класса. А ты не знал?

— Ты умерла в шестнадцать лет? — ужаснулся Сергей.

— А ты ушел после восьмого класса и сразу меня забыл, — осуждающе покачала головой Вика, и гримаса презрения исказила ее лицо.

— Не все способны на сильное чувство в шестнадцать лет, — как бы извиняясь, пожал плечами Сергей. — Я любил тебя, но не знал, что для тебя это так серьезно. Прости. К тому же теперь я совсем не тот Сережка, которого ты любила. Я прожил целую жизнь, так что…

— Знаю! — перебила его Вика. — Женился по любви, вырастил дочь. Ну и довольно! Я не могла ждать тебя вечно, ведь я так хотела ЗАПОЛУЧИТЬ тебя.

— Все это время ты желала мне смерти?

— Обладать тобой — для меня счастье. Так вот, я желала только счастья. И все же я ждала тридцать лет, я поделилась моим счастьем с другой женщиной. Потому что я слишком люблю тебя.

— Слишком?! А ты меня спросила, нужна мне теперь твоя любовь?! Подумай сама: это же несерьезно, просто глупо.

— Да, я несерьезна, может быть и глупа, но не забывай, что ты говоришь с шестнадцатилетней девчонкой, эгоистичной, по-детски наивной. Ты — моя первая и единственная любовь, и я давно мечтала хотя бы после смерти СОЕДИНИТЬСЯ с тобой.

— Прости, это невозможно: я не люблю тебя! — жестко ответил Сергей.

— Неважно. Главное, что я люблю. И делиться тобой я больше ни с кем не намерена. Ты — мой.

— Да нет, не твой! У меня есть жена и дочь, ты это знаешь, и я хочу, во что бы то ни стало, вернуться к ним. Живым! А ты… Неужели за тридцать лет здесь нельзя было найти мне равноценную замену?

— «На тебе сошелся клином белый свет!» — пропела Вика и вдруг задорно, по-девчоночьи, рассмеялась. — Да не сердись ты! Попробуй лучше граната. Ведь это я тебе приготовила.

— Не хочу, — отвернулся Сергей.

— Ну, съешь хоть зернышко, не дуйся!

Со вздохом, больше похожим на стон, Сергей взял с подноса несколько зерен, бросил их в рот, разжевал и поморщился:

— Кислятина! Зря я тебя расколдовал, надо было мимо пройти.

— Что, милый, не вкусно?! — Вика Николаенко вдруг злобно захохотала, становясь похожей на гневную гарпию. — Вот ты и попался, суженый! Теперь тебе обратного пути нет: ты умер ОКОНЧАТЕЛЬНО!

Сказав это, она исчезла, растворилась в воздухе. Лишь эхо ее гортанного смеха уносилось вдаль, под кроны эвкалиптов. Сергей испуганно и непонимающе посмотрел на Вениамина. Тот смутился, пожал плечами и ответил:

— Отведавший зерен граната приобщается к загробному миру. Я не успел вам сказать. Я думал, вы знаете…

— Что значит «умер окончательно»? — Сергей был в ступоре.

— До сих пор у вас оставалась надежда выбраться отсюда… Теперь вам надеяться не на что. Я ведь вас давно предупреждал.

Неожиданно подул холодный пронизывающий ветер. Небо потемнело и нависло над джунглями, солнце камнем упало к закату. Тропические эвкалипты и фикусы неуловимо быстро трансформировались в березы и сосны.

— Что происходит? Смотрите, снег пошел! — крикнул Сергей, отворачиваясь от ветра, несущего снеговую крупу.

— Настоящий буран, — откликнулся Вениамин. — Как резко испортилась погода!

— Я думаю, это она все подстроила, Вика, будь она неладна!

— Вполне с вами согласен. Но сейчас надо думать, как выбраться отсюда. Становится хо…

Сергей оглянулся назад и не увидел Вениамина. Только что был человек и пропал, исчез на полуслове в снежных вихрях. Сергей забеспокоился. Теперь до него дошел смысл слов Вики Николаенко. Получалось так, что не Вениамин исчез из жизни Сергея, а наоборот — Сергей перестал существовать для Вениамина, ибо он умер окончательно. Сергей стал метаться из стороны в сторону, звать Вениамина на помощь, выкрикивать проклятия в адрес Вики, но только ветер свистел в ответ. Снег летел сплошной стеной, закрывая все вокруг, словно хотел с головой засыпать окончательно умершего человека.

Внезапно в снежных вихрях возникли темные мужские фигуры. Сергей крутнулся на месте и понял, что его окружают, по меньшей мере, десятка два закованных в броню воинов. Скоро он различил островерхие рогатые шлемы, круглые щиты, чешуйчатые кольчуги, тускло поблескивающие мечи и боевые топоры.