Аркадий Стругацкий - Собрание сочинений в 10 т. Т. 10. Хромая судьба.

УНО. Там девка какая-то пришла. А может, дона. По обращению вроде девка — ласковая, а одета по-благородному... Красивая... (Румата медленно поднимает голову, глядит на него, тот ухмыляется.) Прогнать, что ли?

РУМАТА. Балда ты. Я тебе прогоню. Где она? (Вскакивает.) Проведи сюда, быстро!

Уно выходит и возвращается с Кирой. На Кире пышное платье благородного покроя, она чувствует себя в нем довольно неловко. Румата спешит к ней навстречу.

РУМАТА. Кира! Вот кстати, вот кстати!

КИРА. Здравствуйте, дон Румата.

РУМАТА. Безобразница, мы же договорились...

КИРА. Ну пусть — Румата. Просто Румата. (Озирается.) Вот, значит, как вы живете...

РУМАТА. Постой, постой... (Оглядывает ее.) Какая ты нарядная сегодня!

КИРА. Вот... Всю свою копилку в ход пустила. Продавец сказал, что все придворные дамы так теперь наряжаются... Правда, великовато оно мне было, так я к знакомой портнихе снесла... А теперь ничего, правда? Не сравнить, как я в простонародном хожу...

РУМАТА. Гм... Да, пожалуй... Однако что же это мы? Садись. (Он подводит ее к дивану, садится в кресло рядом, звонит в колокольчик. Вбежавшему Уно.) Сладостей, воды фруктовой, быстренько...

Уно выбегает.

КИРА. А я шла от портнихи... дай, думаю, зайду, посмотрю, как дон Румата живет...

РУМАТА. И молодец. Могла бы и раньше зайти. Сколько мы не виделись? Постой-ка...

КИРА. Двадцать четыре дня.

Пауза. Уно приносит на подносе угощение, ставит на стол, уходит.

РУМАТА. Угощайся, придворная дама.

КИРА. Благодарствуйте, благородный дон... (Трепетно берет пирожное, откусывает.) А что же вы?

РУМАТА. Не хочу, не люблю сладостей... Как у тебя дома?

КИРА. Лучше не спрашивайте. Озверели они все.

РУМАТА. Кто?

КИРА. Все они. Одно слово — «Серая Радость». В вине захлебываются, топорами размахивают, грозятся... Ах, не хочу я о них, дон Румата...

РУМАТА (берет ее за руку). Просто — Румата. Ручка у тебя маленькая, мягкая... Лапка...

КИРА. Не надо... Румата. А то я...

РУМАТА. Что?

КИРА. Заплачу, вот что... (Достает платок, отвернувшись, промакивает глаза.) Вот всегда так... Какой-то вы...

РУМАТА. Ну-ну, не надо, Кира, девочка...

КИРА. Отец меня теперь от греха подальше к гостям не высылает, так я все дни у соседки сижу, домой только ночевать... И знаете, я у нее книгу одну прочитала, поэта Гура сочинение... Всё как есть в стихах... «Поэма о горном цветке» называется. Читали?

РУМАТА. Угу...

КИРА. Там про то, как благородный принц полюбил прекрасную, но дикую девушку из-за гор. Она была совсем дикая и думала, что он бог, и все-таки очень любила его. Потом их разлучили, и она умерла от горя.

РУМАТА. Это замечательная книга.

КИРА. Я даже плакала. Они так любили, они так любили...

РУМАТА. Да. Любить они умели, раз умерли от любви.

Пауза.

РУМАТА. Кира, а ты хотела бы, чтобы тебя полюбил прекрасный принц?

КИРА (со вздохом). Что толку хотеть? Прекрасный принц меня не полюбит.

РУМАТА. А если принц... гм... не прекрасный?

КИРА. Нет. Мой принц — прекрасный.

РУМАТА. Ага, значит, принц все-таки есть?

КИРА. Есть.

РУМАТА. Ну если он есть, то обязательно полюбит. Тебя нельзя не полюбить.

Кира встает.

КИРА. Зачем вы меня мучаете? Все знаете и мучаете...

Идет к выходу. Румата бросается за нею, хватает за плечи, поворачивает к себе.

РУМАТА. Ну прости меня... Прости. Все, все знаю. Знаю и...

С громом каблучным в гостиную вваливается Аба, краснорожий, в подпитии, с боевым топором в руке. Румата отпускает Киру.

РУМАТА. Ты что это, любезный? Кто это тебя пустил?

Аба, не обращая на него внимания, подходит к Кире, хватает ее за руку и рывком тянет за собой.

АБА. А ну, домой, живо!

КИРА. Пусти... (Пытается вырваться.)

РУМАТА. Отпусти девушку, любезный!

АБА. Я вам не любезный, благородный дон! Я нынче солдат господина канцлера, его светлости! Я нынче на благородных-то поплевываю! (Кире.) Ну, сама пойдешь или волоком тянуть?

Кира вырывается, отскакивает от него.

КИРА. Никуда не пойду!

АБА. Ах ты, шлюха, подстилка дворянская!

Делает к ней шаг, но тут Румата хватает его за шиворот и закатывает ему оглушительную затрещину. Аба, выронив топор, катится по полу, ложится ничком и замирает. Румата смотрит на свои руки, взглядывает на Киру и снова на свои руки. Медленно подходит к лежащему Абе, наклоняется.

РУМАТА. Послушай...

АБА (плаксиво). Не бейтесь, благородный дон, не надо...

РУМАТА. Ты не ушибся?

АБА. Больно же, благородный дон, не бейтесь...

Румата снова глядит на свои ладони, с гадливостью вытирает их о штаны. В этот момент вбегает запыхавшийся Уно.

РУМАТА. Ты где был? Почему впустил?

УНО. Да коня чистил вашего, а тут сосед прибегает, говорит, серые в дом ворвались... (Наклоняется, берет Абу за шиворот.) А ну, поднимайся, чего разлегся?

Аба поднимается, заслоняясь локтями от Руматы.

АБА. Вы меня лучше не бейте, благородный дон...

РУМАТА. Да не буду, не буду, не бойся...

АБА. Я ведь что? Отец сестренку ищет... Туда-сюда, к соседке — нет ее! Ну я и смекнул, где она может быть...

РУМАТА. Вот что, любезный. Если ты еще раз схамишь Кире...

АБА. Да нет же, благородный дон, это ведь как получилось? Отец, значит, ее хватился. Ну туда-сюда...

КИРА. Я пойду, дон Румата.