Аркадий Стругацкий - Собрание сочинений в 10 т. Т. 10. Хромая судьба.

КОНДОР. Все это очень хорошо, мой дорогой канцлер, но кто же будет покупать?

РЭБА. Да кто угодно! Я, вы, она... Мужик и ремесленник должен только производить! Это о них сказано: пока склонены их вшивые головы над работой, не убивай их, но при всем том не давай им и жить. А тех, кто головы поднимут, убивай, как бешеных волков... И пожелавший переменить этот свыше установленный порядок есть смутьян и разрушитель установления, повинный смерти. Таковыми являются грамотеи, всякие там математики и сочинители, ибо это о них сказано: язык твой — враг мой...

КОНДОР (смеясь). Но вы же сами грамотей, дорогой канцлер!

РЭБА. Я имел в виду грамотеев-мечтателей, грамотеев-растлителей, грамотеев-умников! Умные нам не надобны, дон Кондор! Надобны верные... Вот я собираюсь выпустить в свет рассуждение о новом государстве...

ОКАНА. Ах, увольте нас от ваших рассуждений, милый!

КОНДОР. Нет-нет, прекрасная дама, это очень интересно. Продолжайте, дорогой канцлер, прошу вас...

РЭБА. Суть сего рассуждения весьма проста. Она всего в трех... как бы это сказать...

КОНДОР. Принципах?

РЭБА. Вот именно. В трех принципах... (Перегибается к столу и что-то записывает.) В трех принципах. А именно: слепая вера в непогрешимость власти, беспрекословное оной повиновение, а также неусыпное наблюдение каждого за каждым.

Пауза. Дона Окана зевает.

КОНДОР. Гм... Каждого за каждым — это хорошо. Но позвольте, дорогой канцлер, ведь это, по сути дела, государственные принципы Области Святого Ордена!..

РЭБА. Совершенно справедливо, дон Кондор. В рассуждении своем я тщился лишь довести эти прекрасные... гм... принципы до простоты без всякого украшательства.

КОНДОР. Интересно, очень интересно... И вы собираетесь ввести эти принципы в государственное устройство герцогства Арканарского?

РЭБА. Я уже ввожу их.

КОНДОР. А как же бароны? Родовая знать?

РЭБА. Вот именно. Бароны и родовая знать. Но ведь в вашей торговой республике, дон Кондор...

За окнами вдруг раздается громовой топот марширующих сапог. Гремит хриплыми глотками песня:

Дон Кондор поднимается и подходит к окну, глядит вниз. Грохот сапог стихает в отдалении. Дон Кондор поворачивается.

КОНДОР. Высокое небо, что это за ужас?

РЭБА. Мои серые роты, дон Кондор. Мой инструмент в борьбе с баронами, книгочеями и мужичьем.

КОНДОР. Ну и сброд!

РЭБА. Ничего, зато преданны и жадны, как собаки. Главным образом, младшие отпрыски из среднего сословия — лавочников, мясников, скотовладельцев... Плодущий народ эти лавочники, и у всех у них масса младших сыновей. И все рвутся исполнить свой патриотический долг. Казне это не стоит ни гроша...

КОНДОР (возвращаясь в кресло). Казне — это вам, дорогой канцлер?

Дона Окана хохочет и хлопает в ладоши.

РЭБА. Они ненавидят баронов и презирают мужиков и мастеровщину. Как раз то, что нам нужно.

КОНДОР. Ловко... Браво, мой дорогой канцлер! Вы — настоящий реформатор, вы предвосхитили идеи, которыми будут пользоваться через сотни лет!

РЭБА. Благодарю... Так вот. Пока они у меня учатся. Маршируют, наводят ужас, восхищают своих почтенных родителей... А в самом недалеком будущем я задам им кровавую баню. А затем я окончательно загоню их в казармы, приставлю к ним опытных капралов, и через год-другой...

Неслышно входит МОНАХ в черной рясе с капюшоном.

МОНАХ. Капитан Цупик, ваше преосвященство.

РЭБА. Вы позволите, дон Кондор?.. Проси.

Монах выходит, и сейчас же, шумно топая, в апартамент входит Цупик.

ЦУПИК. Будах тоже скрылся, проклятый колдун!..

РЭБА. Одну минутку... Вы знакомы?

Цупик поворачивается к Кондору.

ЦУПИК. Нет. Приветствую вас, благородный дон...

Кондор наклоняет голову.

РЭБА. Дон Кондор, генеральный судья республики Соан. Капитан Цупик, командир нашей серой гвардии.

ЦУПИК. Рад сделать знакомство. Вот у вас...

РЭБА. Дон Кондор направляется в Эстор в качестве торгового посланника и по пути оказал нам честь кратковременным посещением Арканара.

ЦУПИК. Вот у вас в Соане чтут торговое сословие, не то что у нас, у вас бы там...

РЭБА. Простите, любезный капитан, вы что-то говорили о Будахе, кажется...

Цупик валится в кресло рядом с Оканой. Та брезгливо отодвигается.

ЦУПИК. Ладно, от соанцев у нас нет секретов. Будах пропал. Не уследили мои стервецы, молоды... Только вот что я вам скажу, господин канцлер, ваша светлость: Будах — это уже шестой чернокнижник за последние два месяца, который уходит от нас сквозь пальцы. Может, им и верно нечистая сила помогает?

РЭБА. А вы сами как думаете, любезный капитан?

ЦУПИК. Не знаю, что и думать. Думать — это ваша забота. Моя забота — выследить, взять и — на кол! (Хохочет.) Вот это мы умеем, будьте спокойны, господин соанец...

КОНДОР. Не сомневаюсь, капитан.

ЦУПИК. Вы еще нас к себе будете выписывать за большие деньги! (Хохочет, затем обрывает смех.) От маршала ничего нет?

РЭБА. Пока ничего... (Кондору.) Речь идет о баронском ополчении, выступившем под командованием маршала Тоца против мятежника Араты Горбатого... Мы ждем известий о разгроме Араты с минуту на минуту...

ЦУПИК. О разгроме... Этот дурак с железным горшком на макушке и проиграть недорого возьмет... Арата — орешек крепкий... Ладно! (Поднимается.) Идти надо, дел полно — три подвала мастеровщины и грамотеев не пытано... А у меня еще одно дело, господин канцлер, ваша светлость...

РЭБА. Да, капитан?