Александр Кашанский - Антихрист

Иван раскинул руки на спинке скамьи, положил ногу на ногу и стал рассматривать двор. Дворник все это время терпеливо сидел напротив, будто ожидая чего-то. Наконец, видимо решившись, он сказал:

— Может, для скоротания времени пивка…

— Чего-чего? — не расслышал Иван.

— Пивка, говорю. Я могу сходить.

Иван посмотрел на дворника. Весь его вид выражал напряженное ожидание.

— Слушай, а банк у вас тут поблизости есть?

— Банк есть. Два квартала.

— Проводи меня туда. Тогда будет и пиво. Хотя нет, не пойдет.

— А что так, почему?

— А вдруг, пока мы будем ходить, придет Наташа.

— Так мы сейчас часового поставим. — Дворник исчез и вскоре появился, но не один. Следом за ним шел мужчина лет шестидесяти пяти, высокий и худой, он держался очень прямо, одетый в рубаху цвета хаки. — Вот, полковник последит. Если Наташа пройдет, он доложит.

— Подполковник, — поправил мужчина, — пора бы выучить.

— Мы тебя повысили, — сказал дворник, на что подполковник недовольно крякнул.

— Ну что ж, тогда пошли, — сказал Иван, и они направились в банк.

Банк действительно оказался совсем недалеко. Это было новое здание из красивого лицевого кирпича. Когда Иван и дворник заходили в банк, охранник оценил их взглядом и обратился к Ивану:

— Извините, что вам здесь надо?

Иван взглянул на себя в зеркало и понял, что вопрос справедливый. Выглядел он, мягко говоря, непрезентабельно. Рубаха и брюки были испачканы, волосы всклокочены, обувь пыльная.

— Я забыл надеть галстук, к сожалению. Хочу снять немного денег с валютного счета, — сказал Иван и достал из кармана карточку. Охранник взглянул на карточку и указал на банкомат.

— Тогда вам туда.

Иван подошел к банкомату, прочитал инструкцию, вставил карточку и запросил остатки счета. Цифра, которую он увидел, ошеломила его. Он несколько раз пересчитал нули. «Что же он сделал-то? Зачем? Зачем такие бешеные деньги, если через несколько дней меня не будет?» — подумал Иван.

Он запросил пятьсот долларов. Потом обменял их на рубли. Дворник все это время не отходил от него ни на шаг. Иван засунул деньги в карман и сказал дворнику:

— Ну что ж, теперь можно и за пивом.

— Пойдем, здесь совсем рядом, по пути.

Иван не стал заходить в магазин. Он отдал дворнику крупную купюру и сказал, чтобы тот выбирал, что купить, сам, а для себя попросил купить кока-колы. Иван обратил внимание, что руки у дворника тряслись мелкой дрожью, когда он брал деньги. «Бедняга, как ему хочется опохмелиться», — подумал Иван.

Через некоторое время дворник появился с сумкой, наполненной бутылками и продуктами.

— Все, взял, можно идти.

Он смотрел на Ивана снизу вверх восторженным и преданным взглядом. Иван понял, что по крайней мере одну бутылку пива дворник уже выпил.

— Давай я понесу сумку, — предложил Иван.

— Нет-нет, — решительно возразил дворник, — я сам.

Они вернулись к подъезду. Кроме подполковника на скамейке сидели еще двое пожилых мужчин. Эти были прилично одеты и чисто выбриты. Они внимательно осмотрели Ивана и ничего не сказали. Дворник сел на край скамьи и вопросительно посмотрел на Ивана.

— Ну что, доставай, что там у нас. На всех-то хватит?

— Так… — хотел было что-то сказать дворник, но Иван, поняв, чем он озабочен, прервал его.

— Никаких проблем. У меня праздник. Я вернулся на родину. Доставай все, что есть.

Мужчины молчали, поглядывая на Ивана оценивающими и недоверчивыми взглядами. Дворник достал из сумки бутылки с пивом и потом, осторожно и бережно, бутылку водки. Все присутствующие покосились на него. Один, которого Иван для себя назвал «профессором», недоуменно поднял брови, а другой, невысокого роста, кругленький, с умными глазами, его Иван назвал почему-то «генералом», презрительно хмыкнул.

— А мне, пожалуйста, кока-колу, — сказал Иван.

— Ну, вы чего, мужики? Человек угощает. У меня и стаканчики есть, и закуска, — приглашал дворник приятелей.

— Угощает, а сам выпить не хочет, — сказал подполковник.

— Мне нельзя, я пришел к своей девушке, не видел ее три с половиной года. Что ж я, приду, а от меня водкой разит. Нет уж. Да и отвык я от алкоголя, выпью немного и стану пьяным. Спасибо, но я пить не буду.

— Три с половиной года за границей. Это много. Ну что, Борис, плесни мне, пожалуй, пятьдесят грамм, — сказал подполковник, — составлю тебе компанию. А вам, Михалыч? — обратился он к «профессору».

— Нам пива.

— Да, пива стаканчик — можно, пожалуй, — поддакнул «генерал».

— Ну и как там, за кордоном, жизнь? — спросил подполковник.

— Да я ее и не видел совсем, их жизнь, если честно. Работал без выходных и праздников.

— И что, совсем уж ничего не видел? Что за работа такая? — спросил «профессор».

— Охота — пуще неволи. Я математик и разрабатывал одну сложную математическую модель. Безвылазно просидел у компьютера. И для меня сейчас само солнце и свежий ветер — уже родина.

Иван заметил на себе пристальный взгляд «генерала». «Генерал» аккуратно отхлебнул из пластикового стаканчика глоток пива и спросил:

— А что, у нас в России таких компьютеров нет?

— Нет.

— Да, вот беда-то. Мы в свое время не успели сделать, а теперь уже и некому.

— А почему ты вернулся сюда, — вдруг спросил «профессор», — что у нас тут теперь делать? В ларьке торговать? Или ходить с плакатами по улице? Зачем ты вернулся?

— Я? — Этот вопрос застал Ивана врасплох. — Как-то не задумывался. Ну, во-первых, очень хотелось увидеть Наташу, во-вторых, побывать в своем родном городе.

— Гм, — хмыкнул «профессор», он, несмотря на свой интеллигентный вид, оказался человеком раздражительным, — а так больше и незачем, значит. Живите тут, как хотите, нам все равно: Россия ли, Америка — мы граждане мира. Вот, вот в чем зло. У меня внуки оба уже там, и никакого понятия ни о чем. Лишь бы… — «профессор» осекся, поджал губы и махнул рукой. — Борис, налей мне водки. Стакан. — «Профессор» выпил водку залпом, закусил маринованным огурцом, который заботливо подал ему дворник, и продолжил: — Я все время стараюсь понять вас, молодых. Как вы можете так безвкусно и бесцельно жить? Я не говорю о вас конкретно, — сказал он Ивану, — у меня четверо внуков и две внучки. Что они хотят? Денег и все, что с ними связано, — вот и все. Они продались. Не знаю кому, не могу этого понять, но продались. И поэтому мне грустно. Я не вижу перспективы для России с такими, — «профессор» даже рявкнул, как бы выплескивая эмоции, — с такими наследниками.