Райво Штулберг - Химеры просыпаются ночью
— Ладно. Подожду. Только того… оставьте мне чего-нибудь. Я пустой почти, а так дня два протяну, наверное.
— Ну, мы уж завтра тут будем, — Бирюк похлопал меня по плечу.
— Ладно, — я махнул рукой. Выхода у меня все равно не было.
— Да мы завтра, завтра прям, мужик… — суетливо начал заверять меня Бирюк.
— Пошли, — поднялся второй, — надо сегодня же дойти. По-любому сегодня хоть куда-нибудь дойти.
Пока они возились с моим мешком, я снова прилег у костра. Теперь оставалось только лежать и ждать, когда останусь один. Потом у меня будут сутки, до утра, по крайней мере. Потом они приведут людей с Кордона.
— Ну мы пошли. Ты держись тут, держись…
— А, идите уже… — проговорил я, не открывая глаз. Послышался удаляющийся хруст снега. Потом все стихло, только костер потрескивал.
Надо еще немного полежать, совсем немного. Поесть надо, надо поесть. Силы нужны. Поземки нет, по следу пойдут — найдут. Но все равно надо идти. Ползти на карачках, как угодно — но уйти.
Я приоткрыл глаза, рядом стояла банка из-под тушенки. Придвинул ее к себе, внутри что-то болталось. Остатки кипятка, не мясо. Ладно, сначала попить, потом поесть. Потом полежать. Потом ползти.
Начал колотить озноб. Крупный, частый. Я подвинулся еще ближе к костру и едва не разлил драгоценный кипяток. Обжигая пальцы и губы, начал глотать. Сделалось немного теплее, в голове начало проясняться. Возникло даже желание поесть.
Я ползком добрался до мешка, потом полежал у него, набираясь сил. Предстояло достать тушенку, а потом открыть ее. Слабыми одеревенелыми пальцами едва нащупал банку, извлек ее из мешка. Теперь самое сложное: откупорить. Обычно при помощи штык-ножа на всю операцию уходит не более полминуты, но я бился с неподатливой жестью добрых полчаса, переводя дыхание, кромсая банку и пальцы. Наконец, можно было добраться до мяса. Я снова подкатился к костру и поставил банку в тлеющие головешки. Пусть немного погреется, теплое — оно все приятнее и полезнее.
На какое-то время забылся в коротком бреду. Привиделось, что за мной пришли с Кордона. Эти двое привели. Я рванулся к автомату — и пришел в себя. На костре исходила паром моя банка, нужно было поесть.
Теплое мясо немного придало сил. Теперь я даже смог присесть. Хотя руки и ноги по-прежнему болели, а в плечо при каждом движении будто раскаленный прут впивался, положение виделось не таким уж безнадежным. Можно было и в самом деле подождать помощи. Только вот, если помощь эта явится с Кордона…
Взвесив возможные варианты, я решил, что разумнее все-таки переночевать здесь еще раз, а наутро выдвигаться. Подмога вряд ли придет до завтра, а я понятия не имел, сколько оставалось до темноты; в моем же состоянии выползать на ночь глядя…
И тут послышались голоса. Едва различимые, пока еще далекие. Неужели уже пришли? Неспроста мне видение в бреду было…
Я принялся было закидывать снегом костер, но сразу понял, что это глупо: все равно знают, где я. Оставалось одно. Я взял автомат и отполз за бревенчатый столб. По крайней мере, выгадаю пару секунд на неожиданность, первая очередь будет с моей стороны.
Опустил голову вниз и стал осторожно дышать в воротник, чтоб пар не валил из-за столба. Голоса приближались.
— Опять… сюда… — послышалось невнятно. Голос был будто бы Бирюка. Если это он, то точно с Кордона привели подмогу. Никогда бы не подумал, что не буду рад помощи.
В ответ кто-то тихо матюгнулся.
— Вот, и сарай этот же, — отчетливо послышался голос Бирюка. Значит, все-таки за мной пришли. Быстро же. Только так просто я им не дамся!
И, когда хруст шагов поравнялся с дверным проемом, я высунулся из-за своего укрытия и дал очередь. Стоявшие там две фигуры рухнули, как подрубленные. Я некоторое время выжидал, не веря своей удаче. И это все? Думал, что будет куда труднее.
Но никто больше не появлялся, ни голосов, ни шагов не было слышно.
Я осторожно подполз к телам. Да, Бирюк и его товарищ. Но почему они пришли так быстро и только вдвоем? Впрочем, теперь это было уже не важно. Оба были мертвы. Хотя нет… Бирюк слабо дышал. Он лежал лицом в снег, и две неглубокие ямки образовались у него под носом. Я перевернул его. Он приоткрыл глаза, силился что-то сказать, но лишь пустил кровавый пузырь.
Я погладил его по лицу. Еще теплый и живой, Бирюк не хотел умирать и смотрел на меня мокрыми глазами, полными надежды и удивления. Я снял у него с пояса нож и приставил острием к горлу.
— Ты все равно будешь мучиться и умрешь. Я только помогу тебе.
Он пустил еще два пузыря. Я надавил на рукоять ножа, с хрустом лезвие вошло в шею. Из разреза полилась дымящаяся кровь. Такого момента упускать было нельзя. Я прильнул к ране и стал вытягивать густую теплую массу, чувствуя, как с каждым глотком силы наполняют мое изможденное тело. Шея Бирюка дрожала, он слабо хватал меня за спину, а я все пил и пил, пьянея с каждой секундой. Когда руки его обмякли, я, наконец, оторвался от раны.
Необычайный прилив энергии наполнил меня; несомненно, от выпитой крови, и я не без некоторого страха понял это. Кровь приходилось пробовать и до того, но никогда еще она не оказывала столь разительного действия. Я снова наклонился к ране, но понял, что больше не смогу выпить ни глотка. Впрочем, и этого было достаточно. Теперь я смог не только подняться в полный рост, но даже сделать несколько уверенных шагов и не почувствовать слабости. Теперь все было не так уж плохо. Если они и побывали на Кордоне (что вряд ли: слишком быстро вернулись), то никого не привели с собой, а значит, о моем местонахождении никто не догадывается.
Отчего-то вдруг сделалось легко и спокойно. Я был совершенно уверен в том, что здесь нахожусь в полном владении ситуацией, что в этих местах мне не грозит никакой опасности. Не знаю, откуда взялась эта уверенность (или даже самоуверенность), только именно такое и было ощущение. Я даже подумал, что согласился бы здесь остаться навечно, была бы свежая кровь, мясо и еще — будь я здесь полным хозяином. Уходить мне все равно некуда. Если бы только Зона снабжала меня новой добычей…
Увы, но оставаться здесь я не мог. Нужно было выдвигаться, пока еще имелись силы. На всякий случай я обыскал и оттащил трупы подальше в сарай и забросал снегом. Наладонники не работали и у этих. Впрочем, кое-чем поживиться все же получилось: патроны, аптечка, всего одна банка тушенки и литр водки. Не похоже, чтоб шли в глубокий рейд. Скорее, так, кусочничали в окрестностях.
Попробовал еще раз выпить крови, но она успела загустеть и не принесла абсолютно никакого приятного ощущения. Я закинул за спину мешок и вышел из сарая.