Сергей Галихин - Эра Водолея, или Каждый имеет право знать [СИ]

— Ну-у-у… Ты фантазер… Во-первых, это же уже разврат получается, а во-вторых, подобные комбинаты дают несколько тысяч рабочих мест. Вот так-то.

Пиво кончилось, фисташки тоже. Костя порядком устал за этот день и с превеликим удовольствием упал бы сейчас на кровать. Дядя Юра испытывал то же. Костя не удивился тому, что такси подъехало, как только дядя Юра поднял руку.

Машина с замысловатым дизайном — табличка на крышке ее багажника утверждала, что это «Волга», — мягко катила по улицам странной Москвы. Дядя Юра дремал, склонив голову влево и уткнувшись виском в стекло задней двери, Костя смотрел по сторонам. Внешний вид города практически не изменился. Разве что в изобилии появились те самые непонятные автоматы. Да еще рекламные плакаты и лозунги в духе социализма, призывавшие повышать качество, соблюдать чистоту на улицах, бороться за почетные звания, стремиться к смене цвета карточки и прочее, прочее, прочее. На улицах действительно было непривычно чисто. Даже вызывающе чисто. Так и хотелось куда-нибудь плюнуть, чтобы асфальт не блестел на солнце, как новенький «Мерседес». Проезжавшие мимо автомашины не рычали двигателями внутреннего сгорания, как это было прежде, и не чадили выхлопными газами, а всего лишь приглушенно жужжали электромоторами.

Справа от водителя, развернутый к нему под небольшим углом, находился экран с планом города и желтой линией, указывающей маршрут. О подобных штуках Костя узнал еще в прошлом году на автошоу, и назывались они навигационными компьютерами. В их обязанность входило выводить на экран план заданного населенного пункта или территории. Через спутник система производила ориентацию на местности, с точностью до метра определяла свое местонахождение и выдавала оптимальный маршрут в любую заданную точку. Водитель явно скучал. Время от времени система предупреждала его о предстоящем перекрестке, цвете сигнала светофора на нем и необходимости повернуть в ту или иную сторону.

— И как только нефтяные шейхи согласились на переход с бензинового топлива на альтернативное?.. — осторожно спросил Костя.

— А их никто и не спрашивал, — ответил водитель. — Всемирный совет поставил их перед фактом перехода на водородное топливо и предложил долю — ровно половину от того, что они имели в процентном отношении от мировой добычи нефти.

«Вот оно что, — подумал Зубков. — Водородные двигатели, а не электрические».

— Те, конечно, покочевряжились немного, но разве со всем миром поспоришь?

— Против лома нет приема.

— Точно. Поначалу шейхи пригрозили подать в Международный суд, дескать, монополию собираетесь создать, а Мировой совет за два дня принял новые законы. И все. ООН штука серьезная. Да и правда, сколько можно гарью дышать? Все-таки не звери какие-нибудь, а люди. Понимать должны.

— Это точно. Тяжелая работа?

— Да так… с навигатором, конечно, сподручнее, не заблудишься, но иной раз хочется педаль надавить, а он, зараза, уменьшает подачу топлива.

— Но на жизнь-то хватает?

— А кому сейчас не хватает? — спросил водитель. — Не хочешь работать — питайся в халявке. Хочешь жить получше — работай побольше. Подработать всегда можно. Включил ящик, выбрал работу по душе и поближе к дому — и готово дело. Появилось свободное время или желание потрудиться — пожалуйста. Оплата по окончании работы. Так что на жизнь всем хватает, только жизнь у всех разная. Машина сбросила скорость и остановилась.

— Приехали, — сказал водитель.

Дядя Юра поднял голову и огляделся. Машина стояла возле дома, в котором жил Костя.

— Вот твоя деревня, вот твой дом родной, — сказал Чуев, взглянув на дверь подъезда. Костя прочел название улицы и понял, что он приехал. — Держи телефон. Звони, если что.

Зубков убрал клочок бумаги, на котором был записан телефон Чуева, в карман и, попрощавшись, вышел из машины. «Волга» тихо заурчала и медленно тронулась с места. Костя поднял голову и посмотрел на последний этаж. Архитектура оставалась практически такой, какой он ее и помнил. Разве что стиль немного изменился.

Опустив голову Костя достал из кармана ключи. На них был пластиковый жетон с адресом и номером квартиры. По тем меркам, которые Костя помнил из своего «странного сна», квартирка была вполне приличной. Комната двадцать два метра, кухня одиннадцать, санузел раздельный, телефон, окна во двор. К удивлению Зубкова, в квартире уже стояли телевизор, диван-кровать, небольшой сервант с простеньким сервизом на шесть персон и платяной шкаф. Костя взял пульт с журнального столика и включил первый канал телевизора.

«…Для приготовления блюда „Борщ киевский“, — сказал с экрана молодой человек в белых одеждах и белом колпаке, — нам понадобится: двести граммов говядины, двести граммов бараньей грудинки, — Зубков сел на диван и, словно завороженный, слушал повара. Он надеялся услышать что-то необычное. — Четыреста граммов свежей капусты, четыреста граммов картофеля, двести пятьдесят граммов свеклы, две столовые ложки фасоли, — внизу экрана побежали красные буквы, дублирующие список перечисляемых ингредиентов. — Сто граммов томатного пюре, два свежих помидора, два моченых яблока…»

Зубков поднялся с дивана и вышел на балкон. Во дворе гомонили дети. На лавочке возле подъезда сидели бабушки в платочках и разговаривали, наверное, о чем-то важном. При легком дуновении ветра деревья тихо шелестели зеленой листвой. Костя вернулся в комнату, оставив дверь балкона открытой.

«Говядину нужно залить свекольным квасом и горячей водой, — продолжал рассказывать повар, демонстрируя у плиты, как и что делать. — Варить до готовности. После чего мясо нарезать кусочками, а бульон процедить. Промытые помидоры нарезать, потушить в масле и протереть через сито. Свеклу нарезать соломкой, потушить с мелко нарезанной бараньей грудинкой, залив бульоном. Коренья и лук нашинковать и слегка обжарить в масле. Двадцать граммов сала растолочь с луковицей и зеленью петрушки».

Костя выключил телевизор и пошел на кухню. Если он и услышал что-то удивительное, так это то, что для приготовления киевского борща требуется всего двадцать граммов сала.

На кухне присутствовал необходимый минимум: холодильник, электроплита, стол, шкафчики. Зубков открыл кран, из него потекла вода. Он взял стакан, налил себе воды и осторожно сделал глоток. Вода была чистейшей. Костя закрыл кран и поставил стакан на стол.

Из кухни Зубков прошел в ванную вымыть руки и умыться. Но когда увидел душевую шторку и дотронулся рукой до нежного махрового полотенца ослепительно белого цвета… недолго думая, Костя разделся и залез под душ. Теплые струйки воды забарабанили по макушке, плечам, спине… От этого он испытал блаженство: стоял, закрыв глаза, смывая с себя сумасшествие двух дней. Ему было хорошо. Сейчас он вымоется и ляжет спать.