СССР 2061 - СССР-2061. Том 3[сборник рассказов ; СИ]

Треугольники дюз налились багровым теплом, затем засветились желтым. Темная колонна Сифона в навигационном обзоре качнулась, начала отдаляться.

— Получилось! Уходим, вакуум ее дери! Держи так, еще немного…

Лед, приковавший командный модуль к чечевице, взвыл и рассыпался. Шар с алым клинком выхлопа сорвался с привязи, чиркнул по белой глыбе, укрывшей станцию, и прыгнул в пространство. В просвете обмерзшего фонаря мелькнул оранжевый диск Титана, и перегрузка погасила сознание.

Ингвар осторожно повернулся на пористой подстилке реанимационной ванны. За эти полгода в лунном госпитале он привык к постоянному ощущению влаги на коже, хлюпанью биогеля и слабой гравитации.

От депрессии спасало лишь одно — гипнопроектор. Стоило закрыть глаза, вызвать панораму звездного неба, добавить шелест травы, и иллюзия становилась полной. Словно и не было Академии, венерианской станции, Сифона, комы в затерянном среди ледяных обломков кораблике, мучительного возвращения к жизни. Как будто он до сих пор лежит на прохладном пригорке, мечтая о том, как однажды поднимется к мерцающим в небе огонькам, вырвется за пределы окутавшей мир пелены.

— К вам посетитель, — сообщила киберсиделка, свернув электронный мираж.

— Кто?

— Юрий Рубан.

Люк щелкнул и на пороге появился старший инспектор комитета развития. Свет в боксе разгорелся ярче, расцветка стен потеплела, перетекая из морской в бежевую.

Юрий сел в кресло напротив реанимационной ванны, поправил складку на безупречном служебном комбинезоне. Сложил руки на коленях.

— Здравствуйте.

Ингвар приподнялся так, чтобы гель не мешал говорить, сплюнул загубник дыхательного аппарата.

— Чего вы хотите?

— Вы читали последние новости? — Инспектор кивнул на пластину информера на тумбочке. — Сифон Титана полностью восстановлен, запустили второй реактор, заложили каркас завода.

— И что? — пожал плечами бывший диспетчер. — Причем тут я? Последние полгода я как бы ни у дел…

— Но ведь это вы спасли Сифон, иначе многое пришлось бы начинать с нуля. Ваша система перекачки работает отлично. — Юрий запнулся, сжал ладонями колени. — И по поводу распределения мощностей…

— Понятно, я был прав, вы это признали, что дальше?

— Вы в курсе, комитет повысил ваш процент в фонде развития в восемь раз?

— Впервые слышу. — Ингвар качнул головой, скривив губы. — Что это меняет? Если вы пришли сообщить мне только это, всего хорошего.

Он поймал губами дыхательную трубку и откинулся на губчатое ложе.

— Постойте, — комитетчик подался вперед, взялся за края ванны. — Я понимаю, какую цену вам пришлось заплатить. Но стечение обстоятельств… После взрыва танкера все монтажные агрегаты бросили на стабилизацию Сифона. Командные модули вышли из строя, а ваш получил слишком большую скорость. Догонять было некому. Хорошо, что искин капсулы перевел энергию на поддержание жизни и защиту. Если бы он пытался вернуться…

Бывший диспетчер резко, насколько позволил вязкий гель, сел в прозрачном сосуде, в упор уставился на инспектора.

— Да, я понял — вы ничего не могли сделать. Все? до свиданья!

— Тогда нет, но сейчас можем!

— Что? Вся медицина Союза махнула рукой, а вы…

— Выслушайте меня, потом решайте.

— Хорошо, времени у меня с избытком. Валяйте.

Ингвар снова откинулся, медленно опустившись на спинку погруженного в гель сиденья.

— Я консультировался с ведущими специалистами. К сожалению, вы слишком долго пробыли в невесомости, гипотермии, под облучением. Изменения необратимы. Затронуты не только костный мозг и…

— Да, да, я знаю, — отмахнулся пациент, — атрофия, дегенерация. Нагрузки, гравитация, открытый воздух меня убьют. Вы хотите пересказать всю медкарту? Давайте пропустим подробности.

— Согласен, — комитетчик выпустил край купели, откинулся на спинку, разгладив складку на брюках. — Перейдем сразу к вариантам. Вы помните ваш процент в фонде развития? Теперь его хватит на финансирование проекта полной киборгизации вашего тела. Хотя такие операции пока уникальны, и положительный результат не гарантирован…

— Других вариантов нет?

— Провести всю жизнь в лунном госпитале.

— Не густо…

— Есть третий. Именно из-за него я здесь.

Теперь инспектор замолчал, ожидая реакции собеседника. Ингвар не выдержал.

— Ладно, заинтриговали, что вы предлагаете?

— Вы проходили подводную подготовку в Академии?

— Да, как и все, в Большой Банке.

— И никогда не плавали в настоящем море?

— Нет. А к чему это?

Юрий улыбнулся, довольно кивнул.

— Хочу устроить вам подводную экскурсию. Перелет на Землю я уже организовал. Катер готов, медики дали добро.

— А причем тут третий вариант?

— Обсудим его во время прогулки, иначе нет смысла начинать. Ну как, согласны?

Кабина орбитального лифта начала тормозить задолго до поверхности, стараясь не создавать даже малейших перегрузок. Ванна Ингвара стояла у иллюминатора, и он мог в полной мере оценить красоту колыбели человечества.

Лучи заходящего солнца наполнили светом голубой безоблачный простор над гладью тропического моря. Зеленые крапинки островов росли, отодвигаясь к горизонту, а темное небо светлело и уходило ввысь. Тень нитки легла темной стрелой на бликующее зеркало. Если присмотреться, на ней можно было разглядеть утолщение транспортной платформы.

Соленый морской воздух горячей волной ворвался в переходный шлюз. Небесные странники ступили на твердь родной планеты.

— Нам туда, — Рубан показал сопровождавшему пациента врачу на белую подкову института океанографии.

Кибертележка с ванной развернулась и покатила по бетонной дорожке, шурша гусеницами.

После отдыха, обеда и медосмотра Ингвар оказался на причале. Его купель осторожно опустили в тесную кабину катера.

— Можете отдохнуть, — кивнул ему инспектор. — Прибудем через пару часов.

Над головой сошлись сегменты блистера, в стекло ударила зеленая волна, и судно ушло в глубину.

— Вот наш подводный дом. Впечатляет?

— Неплохо.

Катер всплыл в бассейне посреди круглого, накрытого десятиметровым куполом, зала.

— Вы не устали, Ингвар?

— Нет, давайте сразу к делу.

— Не возражаете, доктор?

— Нет, — пожал плечами медик, — прогулка ему не повредит, даже напротив.

— Тогда знакомьтесь, — Юрий поднял с парапета сферу, прозрачную на одной половине, на другой покрытую матовым ворсом. — Это наша новинка, осмотический шлем.