Alma - Эпизод 2. Антиканон

— А мы этого, конечно, раньше не учитывали. Нда. Разница существенна?

— Девять процентов на правом дефлекторе.

— Значит, хромаем на правый бок, — криво улыбнулся Скайуокер. — Все-таки повезло, что приказа о контрнаступлении еще не было. У Иллоша идеи есть?

— Он хочет сначала повторить прогоны в режимах «каппа-3» и «каппа-8».

— Это же то же самое, что мы делали на испытаниях?

— Да, и тогда сравнить показатели с теми, что были два месяца назад и с тем, что вышло у Эхиа.

— А может и в астероиды по второму кругу слазить — показатели проверить?

Они рассмеялись, затем Карпино снова натянул на лицо самую серьезную маску:

— Я немедленно этим займусь.

— Хорошо. Есть еще что-нибудь?

— Давно мы не проводили учебных тревог.

— Давно, это правда.

— А надо бы. Думаю отработать ситуацию «пожар в ангарах».

— Отрабатывайте, — кивнул Скайуокер. Показалось, что старший помощник медлит. — Еще что-нибудь?

— Насколько я понял, рыцарь отбыл на Корускант. Его миссия закончена?

— Да вроде как.

— Значит ли это, что…

— А ситх его знает, — ответил Скайуокер. — Это не от него зависит, если вы имели в виду, вернется ли он на «Викторию».

— Вы угадали.

— Ну, конечно, я угадал. Вас же Кеноби раздражал больше остальных, — Анакин усмехнулся, и про себя добавил: ты еще скажи, что тебя он вообще не раздражал.

— Я ожидал, что рыцарь будет лезть во все наши дела.

— Я тоже.

— И я, признаться, был очень удивлен, когда вы сумели найти с ним общий язык.

— Общий язык? — Скайуокер вскинул бровь. — Хм, вы меня переоцениваете.

Я его и не искал, подумал Анакин. Вот Кеноби — искал.

Не искать — проще. Еще рациональней — наблюдать. Я и собирался просто наблюдать.

Я же, как и раньше, как всегда, как десять лет назад, был умнее, способнее, талантливее, проницательнее, сообразительнее… что там еще? сильнее, дальновиднее, хладнокровнее… чем какой-то тупой медлительный рыцарь Ордена. Особенно этот рыцарь. Я был сообразительнее — и не вытерпел, пригласил его «разнообразить досуг» в спортзал. Я был проницательнее — и потащил его на Татуин. Я был умнее — и поэтому позволил видеть все мои провалы.

Я так надеялся, что он исчезнет, и с ним исчезнут все проблемы. Что все будет как раньше.

Он исчез. Что дальше?

— Сэр, — обратился Карпино.

Скайуокер поднял глаза.

Старший помощник мялся. Не медлил — именно мялся. Выстраивал фразу из коротких слов и не мог ее закончить.

— Сэр… вы… тоже… из них?

… идиотов на «Виктории» нет, вспомнил Скайуокер.

Действительно.

Из двоих здесь присутствующих идиот только один, и это явно не Карпино.

— Из них?

Бессмысленный вопрос. Бессмысленная попытка найти лазейку и сбежать.

— Из джедаев.

Не пояснение — утверждение.

— Нет, — отведя глаза в сторону. — Но я, наверно, мог стать таким, как они.

— Значит, я не ошибся.

— Вы не ошиблись.

— Рыцарь…

— … это знал.

— Он знал вас лично?

— Да. Еще двенадцать лет назад.

— А Орден?

— А кто же, по-вашему, прислал сюда рыцаря?

— Просто потому, что вы тоже обладаете…

— … некоторыми редкими способностями, это вы имели в виду? Нет, не поэтому. Все намного проще: я был в их Храме три года.

— И вы там…

— С большой натяжкой можно сказать, что я там учился.

— А потом…

— Нет, меня не выгнали, — Скайуокер скривил губы. Мысль показалась забавной. — Кажется, это единственное учебное заведение в Галактике, откуда никого не выгоняют. Я просто сбежал. Рыцари посчитали, что я погиб. Но после той истории с джедаем оказалось, что они рановато обрадовались. И тогда им стало интересно, что такое из меня выросло.

Он чуть откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Потом поймал себя на этом жесте, и совсем нелепой показалась инстинктивная попытка демонстрировать уверенность перед человеком, которому не требовалась никакая Сила, чтобы отлично разбираться в людях. Анакин выпрямился в кресле. По лицу против воли растеклась глупая улыбка — он знал, какую банальность ему сейчас придется произнести.

— А как вы догадались?

— Меня удивило ваше сближение с рыцарем. Особенно, когда мы искали диверсантов. Это во-первых.

— А во-вторых?

— А во-вторых, операция на Триибе. Деталей я не знаю, но ваше участие показалось…

— Подозрительным. И только?

— И только.

— Очень рад, Карпино, что я не услышал от вас фразы «вы не такой, как все».

Как обычно: полуирония-полуправда.

Иронию Карпино проигнорировал, словно и не было ее. Сухо ответил:

— Есть только два варианта: или быть «таким как все», или быть лучше всех.

Я не это имел в виду, хотел сказать Скайуокер. Промолчал.

— Как следствие, — продолжил старший помощник, — о вашей карьере ходят легенды.

— Буду признателен, если вы не станете их преумножать.

— Ни в коем случае. Почему вы предпочли армию Ордену?

— Этот вопрос мне уже задавал рыцарь. Я ушел из Ордена, потому что…

Потому что мне там не понравилось, сказал бы тринадцатилетний беглый падаван. Его повзрослевшая версия нашла более подходящий и не менее правдивый ответ.

— Потому что там я был «не таким как все».

— Вы считали, что в Ордене у вас нет будущего?

— Тогда — да. Сейчас… В конце концов, Орден в чем-то похож на армию. Наверно, если бы у меня действительно не осталось выхода, я бы сумел там вы… — Анакин запнулся. «Выжить» звучало слишком пафосно для человека, не знавшего, что такое, когда тебя постоянно шпыняют идиотским словечком «Избранный» или когда приходится унижаться и проситься в бесперспективный Сельхозкорпус только ради надежды сделать оттуда ноги.

— Я бы сумел там приспособиться, — закончил фразу Скайуокер.

Вот ты и признался, сказал себе Анакин. Столько лет прошло, и ты наконец сказал это вслух.

О да. Я бы переломил себя. Я бы назло всем стал самым лучшим. Самым дисциплинированным. Самым исполнительным. Самым хладнокровным. Самым фанатичным рыцарем Света.

Потому что именно в фанатизм так легко переплавить амбиции.

Я был бы правой рукой человека, которого ненавидел с первого дня в Храме. И который терпеть не мог меня.

Я не стал таким — и хорошо. Потому что в Ордене я бы навсегда остался вторым.

А здесь — во флоте — я могу быть и…

— Не сомневаюсь, сэр, — сказал старший помощник.

— Ты так и не поднял этот вопрос на Совете, — сказал Саси Тийн.

Его темнокожий собеседник устало откинулся на спинку кресла. Сцепил пальцы в замок.