Владимир Дрыжак - Кесарево сечение
– Да, – Гиря потер затылок. – Довольно сумбурно, но что-то в этом есть. В известном смысле подтверждается тезис: "живи праведно, и обретешь вечную жизнь". Причем все происходит естественным порядком, без всех этих иррациональных штучек. У меня даже появились некие этические соображения. Я буквально минуту назад, идучи мысленно вслед за Валерой, изобрел новое понятие "культура бытия". Хочешь жить вечно, изволь жить так, чтобы быть нужным кому-то еще, кроме тебя самого. Иначе попадешь в "место, где нет устройства"… Весьма содержательные соображения, Валера, весьма! Переходящий приз остается у тебя навечно. Когда закончится эта бодяга – Асеева спровадим, мне дадут по шее, а тебе намылят холку за соучастие – вот тогда мы плюнем на все, сядем и напишем трактат. Организуем секту виртуальных реалистов и начнем пропагандировать твои идеи. А там, глядишь, и технологии подтянутся – можно будет попробовать жить по-новому. А пока – рано.
– Как-то мне грустно стало, Петя, – вдруг сказал Сюняев.
– Что так, Валерочка?
– Приз ты мне оставил навечно, но я ведь не доживу до вечной жизни… Вы с Володей сподобились, а я…
Гиря вдруг оцепенел и в задумчивости уставился в одну точку.
– Да, – сказал он наконец. – Это мое упущение. Мы с тобой всю жизнь ходим в паре, ты меня снабжаешь ценными мыслями и передовыми идеями, но теперь, выходит, мой светлый образ рванет к звездам, а твой… Нехорошо, и даже как-то не по-товарищески. Что-то в этом есть малоэтичное и аморальное. Это одно. Другое то, что без тебя я в звездных мирах не смогу проводить эффективную политику.
– По-моему, ты преувеличиваешь.
– Да нет, Валера… Политика – это ладно. Никто и не обещал, что мне будет предоставлена такая возможность. Но вот прямо сейчас ты натолкнул меня на некоторую мысль. По существу, мы с тобой – в какой-то мере – уже давно одна личность, и вряд ли друг без друга сможем полноценно функционировать. Вполне допускаю, что тот виртуальный Гиря среди других камешков подберет себе виртуального Сюняева и продолжит свое грязное дело. Но сейчас-то мы имеем уже хорошо обкатанную связку Гиря-Сюняев, и если Асееву зачем-то понадобился Гиря, то, надо полагать, он имел ввиду полноценного Гирю, а без Сюняева таковой существовать не может. Это какой-то примитивный и сильно урезанный Гиря – та самая "жалкая и ничтожная личность", давно описанная классиками. Разумеется, возможности Асеева ограничены, но тот, кто готовил "репликатор", должен был учесть обстоятельства такого рода.
– Ты растекаешься мыслью по древу, – сказал Сюняев. – Давай суть, квинтэссенцию!
– Квинтессенция такая. Я еще более утвердился в мысли, что в недрах кометы есть некое устройство, позволяющее создать виртуальную среду обитания. И там, в этой среде, виртуальные личности должны жить непрерывно и непрерывно же взаимодействовать. Иначе эффективный коллективный мыслительный процесс невозможен. А он будет нужен, и особенно в критических ситуациях. Нам здесь, на Земле, гораздо проще. У нас и народу на порядок больше, и ситуация стационарная. Платон подумал – написал трактат про монады, через две тыщи лет Гегель почитал – пристроил монады к делу. Бог весть когда придумали колесо, и только сравнительно недавно – велосипед. А вот как понадобилось космос осваивать, собрали аж целый ГУК. Коллегии, начальники, приказы, указы – а эффективность… Она, господа, оставляет желать лучшего! Ведь вот, смотрите: мы здесь собрались, скоренько все обмозговали и, в общем, придумали, как разрулить ситуацию. Вы полагаете, я интриган от природы? Да мне все это – тьфу! Будь я уверен, что наша система коллективного мышления, реализованная в ГУКе, способна автоматически принимать эффективные решения, я бы сел, и, как Валера, мыслил бы "в миллиардах и парсеках". Конечно, не так эффективно, как он, но все-таки…
– Н-нда.., – Сомов поднялся и прошелся по комнате. – Это действительно требует осмысления. Но, во всяком случае, теперь мне понятно, почему Асеев так старательно изъял все ящики. Без виртуальной среды, которая, предположительно, есть в астероиде, эти ящики – просто артефакт. Игрушка. А вместе со средой – новая технология бытия. Я думаю, именно этот комплекс технологий позволил перевести цивилизацию, в разряд суперцивилизаций. Они научились с его помощью весьма своеобразно покорять пространство и время. Асеев понимает, что мы пока к такому бытию не готовы.
– Увы нам! – подытожил Гиря. – Ладно… Кажется, все обсудили, все вопросы согласовали – пора расходиться.
Сюняев удивленно поднял брови.
– Минуточку! – сказал он возмущенно. – А где обещанные новые факты?
– Ах, да.., – Гиря поморщился. – Факты, в общем, пустяковые. Во первых, Эндрю нашел, того, кто снимал ментокопию Шатилова. Он оказался вовсе не бимарионом, а обычным человеком. Более того, я его знал лично, поскольку лет десять назад он работал дознавателем в нашем отделе. Фамилию называть не хочу, но ты, Валера, его тоже знаешь. Мы с ним довольно откровенно поговорили. Фактами он меня не баловал, но, узнав, что я в курсе, подтвердил многие из уже известных.
– Он что же, собирается э-э… вместе с Асеевым?
– Нет, – Гиря улыбнулся. – Он уже далеко не в том возрасте, чтобы совершать опрометчивые поступки, но Асеева охарактеризовал как в высшей степени здравомыслящего человека… Мы жонглировали намеками и недомолвками, в результате нам удалось взаимно убедить друг друга в искренности намерений каждого, не сообщив, практически, ничего. Я испытал эстетическое наслаждение. Очень квалифицированный специалист! Единственный факт, который он довел до моего сведения: помимо нас, среди функционеров ГУКа на уровне ответственных лиц имеются достаточно осведомленные сочувствующие. Примерно, двое с группами поддержки. Имена он не помнит, но уверен, что они тоже развернули какую-то деятельность в пользу Асеева. Нам, Валера, предстоит их вычислить и наладить контакты, во избежание накладок. Кроме того у нас есть проблема дока и двух рейдеров, а одно из этих лиц, судя по всему, работает в сфере снабжения и укомплектования. Если это так – это просто Клондайк для манипуляций с грузами и оборудованием. Ты ведь знаешь снабженцев – у них все смазано и нигде не скрипит…
– И это все? – буркнул Сюняев. – Прямо скажем, не густо…
– Уверяю тебя, это немало. Разговор записывался, и я, при случае, дам тебе его прослушать. Факт номер два: Кикнадзе нашел таки место, где, как он полагает, находился склад ящиков. Но там случился грандиозный обвал, причем, именно тогда, когда Асеев посещал Гималаи. Симптоматично, не правда ли? Раскопками мы, возможно, займемся потом, когда эпопея завершится. Как, впрочем, и ламами, и камешками в горшочках.