Александр Розов - Мауи и Пеле держащие мир

Так, за прошедшие двое суток они наблюдали сначала за тем, как команда из полсотни вооруженных корейцев (молодых парней и девушек, одетых в тропический камуфляж) строят из бревен внушительную плавучую платформу около пляжа. Потом — как около платформы приводняется летающая лодка, какой-то древней конструкции. На вид — 40-метровая канонерка (малый корвет) Первой Мировой войны, но дополненная крылом поперек корпуса за главной надстройкой, и хвостовым оперением на юте. Эта странная машина обладала откидным носом — воротами трюма, и оттуда на платформу корейцы выкатили нечто, напоминающее пушку на тяжелом четырехколесном шасси. У пушки был непропорционально-длинный тонкий ствол, и когда этот ствол установили под 45 градусов к горизонту, жерло пушки поднялось выше, чем верхушки пальм. Кроме корейцев, среди работающих были две девушки-японки (в шортах и фирменных майках с надписью «Fuji-Drive» и общеизвестным логотипом холдинга «Fuji»).

Не оставалось сомнений, что пушку готовят к боевым стрельбам и, конечно, следовало сообщить об этом властям ближайшей цивилизованной страны (Австралии), но вполне надежный спутниковый телефон «Iridium», имевшихся у экологов, упрямо выдавал на маленький экранчик сообщение: «слишком много помех». В прилагаемой инструкции разъяснялось, что такое может быть следствием либо магнитной бури, либо грозового фронта, либо близкого коротковолнового источника (TV-транслятора или радара).

В полдень 11 декабря, 30-летний новозеландец Ондрэф Миддол, после обсуждения со старшими товарищами: британцем Албасом Сандсом (шефом группы) и австралийкой Лайтмари Палстоун предпринял попытку установить связь с максимально-доступной высоты, а именно, с верхушки 20-метровой пальмы. Очень хорошо (как ему казалось) замаскировавшись под большой пучок листьев, он, при помощи веревки забрался под раскидистую крону, и включил телефон. Увы: опять «слишком много помех». Могло показаться, что экскурсия к короне пальмы не принесла никаких результатов. Смелый новозеландец спустился на землю, и все трое ученых стали обсуждать, какие еще есть возможности связаться с Австралией. Дело ведь не только в пушке, но и в них самих, поскольку им надо как-то выбираться с острова Реннелл, захваченного террористами.

На втором часе обсуждения, из зарослей кустарника вдруг появился светловолосый и сероглазый загорелый альпинист с рюкзаком и вместо приветствия, прошипел:

— Тихо, во имя Вельзевула! Вы что, хотите угодить в лапы разведки Ким Чан-Чхо?

— Э… Добрый день, — растеряно приветствовал «альпиниста» доктор Сандс.

— Вы кто, вообще? — добавила более раскованная доктор Палстоун.

— Тише! — прошипел «альпинист», сделал несколько шагов, и уселся на грунт рядом с международными экологами, после чего снял рюкзак и сообщил, — Я Скир фон Вюрт, австралийский германец, спецкор медиа-агентства «Belebung» — «Возрождение».

Сейчас экологи могли лучше рассмотреть нового знакомого. Сходство с альпинистом пропало, когда фон Вюрт снял каркасный рюкзак и горные ботинки. Просто, крепкий, спортивный молодой мужчина, использующий экипировку альпинистского типа.

— Я в школе занимался скалолазанием, — пояснил он, отвечая на невысказанный вопрос экологов, — вот, привык. Но, не буду отвлекаться. Мы с вами влипли в историю, и надо выбираться отсюда. Учтите: эксперименты с телефоном и лазание на пальмы никак не поможет. В лучшем случае ничего не произойдет, а в худшем нас схватит патруль, и я уверяю вас: они не поверят, что вы экологи, а я репортер. Для северных корейцев все европеоиды, это шпионы империализма. Объяснить, что будет дальше, или ясно?

— А вы как сюда попали, мистер фон Вюрт? — поинтересовалась доктор Палстоун.

— Я снимал для партнерского японского медиа-агентства «Ribaibaru» — «Возрождение» документальный фильм о базе гидропланов «Zero-N» времен Второй мировой войны.

— Ух, как! — произнес новозеландец Ондрэф Миддол, — А две японки из холдинга «Fuji», работающие тут на северных корейцев, случайно не связаны с вашими партнерами?

— Не знаю, — австралийский германец пожал плечами, — сейчас никому нельзя верить, а всяким азиатам — особенно. Точнее, азиатам вообще никогда нельзя верить.

— Нельзя ли обойтись без расистских демаршей? — строго спросил доктор Сандс.

— Забудьте, — ответил Скир фон Вюрт, и снова махнул рукой, — сейчас не до споров про толерантность и прочую ерунду в том же роде. Нам надо действовать, чтобы выжить.

— Прежде всего, надо наладить спутниковую связь, — заметила Лайтмари Палстоун.

В ответ, германец выразительно перечеркнул ладонью воздух.

— Ни черта не выйдет. У корейцев есть подавитель спутникового радио-обмена. Если вы настроите тут рацию на дециметровый диапазон, то услышите треск и вой. Да, вот что! Больше не включайте спутниковый телефон, пока мы не отойдем достаточно далеко от острова, не дождемся рассвета, и не убедимся, что вокруг нет никаких подозрительных кораблей. Если корейцы засекут нас пеленгатором… Объяснить, что будет, или ясно?

— Каким пеленгатором? — спросил Миддол.

— Вот таким! — фон Вюрт вытащил из кармана аппаратик, похожий на GPS-навигатор, и протянул новозеландцу, — Гляньте на эту китайскую штуку. У корейцев, наверное, есть похожие. Если я нашел вас с помощью этого пеленгатора, то и они смогут. Хотя, он не показывает точного размещения, а только пятно радиусом двести метров, но все же.

— Я понял, — сказал новозеландец, — вы засекли пятно, а потом увидели меня на пальме.

— Так и было, — подтвердил германец.

— Минутку, мистер фон Вюрт, — вмешалась доктор Палстоун, — вы сказали: «пока мы не отойдем на сорок миль от острова». А у вас есть план, как уйти отсюда?

— Есть, — подтвердил он, — надо угнать малый сейнер, который стоит в гавани Кангауа, в дюжине километров на восток отсюда. Надеюсь, там не выставлены посты.

— А сейнер точно там стоит? — спросил Албас Сандс.

— Я скажу так: вчера он стоял, и вряд ли куда-то исчез с тех пор.

— Может, там есть и другие корабли? — предположил Ондрэф Миддол.

— Есть, — ответил Скир фон Вюрт, — но этот сейнер выглядит самым подходящим. Мне знакома эта серия 16-метровых рыболовных судов. Скорость всего 10 узлов, но в его топливный бак влезает пять кубов мазута. За четыре дня мы дойдем до Таунсвилла.

Доктор Сандс с сомнением покачал головой.

— Почему вы уверены, что там есть топливо, и что корабль в рабочем состоянии?

— Он в рабочем состоянии, судя по размещению у причала, — ответил германец, — а что касается топлива, то я приметил там склад, где несколько десятков бочек мазута.