Алексей Мороз - От легенды до легенды (сборник)
Очнувшийся от своих мыслей принц огляделся — оказывается, они успели заехать на самую окраину города. Мрачноватое, приземистое здание стояло на отшибе от остальных, за ним начинался сад…
Куда это их занесло?
Аделен направил коня к воротам в полуразрушенной ограде. Свет факелов выхватил из темноты покоробившуюся, облезлую вывеску: «Частная школа мэтра Урбена».
Крайнее окно здания тускло светилось.
— Поглядим, кто там, — решил Аделен, спешиваясь и забирая факел у одного из солдат.
Ворота недовольно скрипнули, пропуская гостей на узкий двор. Судя по всему, заведение почтенного мэтра переживало не лучшие времена — сквозь растрескавшиеся плиты пробивалась трава, кое-где валялись битые черепки и осколки стекла. Однако не успел принц сделать и несколько шагов к крыльцу, как двери резко распахнулись, и наружу вырвался слепяще-синий клубок. На мгновение завис в воздухе, позволяя разглядеть шевелящиеся щупальца-отростки и ком белого пламени в середине… а потом метнулся к опешившему от такого зрелища Аделену. Конь принца рванулся в сторону, сам Аделен упал на землю, уходя от столкновения с неведомым противником… клубок, развернувшись, яростно зашипел и ринулся в новую атаку. Принц отмахнулся факелом, выдергивая из ножен шпагу… и тут из черной пасти распахнутых дверей выскочило еще одно существо, окутанное облаком света. На этот раз ярко-сиреневого. Завизжав нечто нечленораздельное, существо кулем свалилось со ступеней, вскочило и метнуло в синий клубок подобие частой сети. Разумеется, промахнулось, но Аделен успел подняться на ноги. Клуб заметался между двумя противниками, не зная, кого предпочесть, — и принц точным ударом факела загнал его прямиком под новый бросок сети. Тонкий вой резанул воздух, клубок задергался, распадаясь на отдельные синие змейки, белый огонь в его сердце вспыхнул, пытаясь прожечь плетение… не смог, начал угасать, плюясь искрами во все стороны…
Странное существо, пришедшее на помощь принцу, храбро подтянуло сеть поближе к себе и затоптало огонь ногами. Сразу угасло и синее, и белое, и сиреневое сияние. Перед Аделеном оказался высокий парень, у ног которого валялась обгоревшая куча веревок.
Восстанавливая дыхание, принц подошел к крыльцу. Его факел погас, но факелы охраны давали достаточно света… кстати, а охрана почему не вмешалась?! Обернувшись, Аделен увидел, что его люди стоят посередь двора, раскрыв рты и уставившись в одну точку. Лошади тоже не двигались.
— Ни… ничего… — послышался из-за спины тихий, прерывающийся голос. — Я сейчас… отдохну чуток и… расколдую…
Принц обернулся — спаситель его сидел на провалившейся ступеньке. На взгляд Аделена, он был чересчур тощим. Одежда не по размеру — какая-то мешком висящая роба, на которой от разноцветных заплат живого места не было, стоптанные башмаки с перевязанными бечевкой носами. Запрокинутое к собеседнику лицо поражало странным оттенком кожи — будто яблоневый лепесток с затаенным жемчужным сиянием… На носу юноши темнело пятно копоти, а правую скулу украшала свежая царапина. И глаза смотрели с настороженным прищуром.
— Это ты их заколдовал? — спросил Аделен.
— Не я. — Длинные лохмы неопределенного цвета мотнулись из стороны в сторону. — Змеиный Шар так на всех действует.
— А на меня почему не подействовал?
— У вас амулет, господин.
— Этот? — Принц вытянул из-за ворота рубашки плоскую серебряную пластинку с выгравированным рисунком: облако встает на пути летящего дракона.
Парень молча кивнул. Он все еще не отдышался, плечи под робой так и вздрагивали.
— А что это вообще было? — спросил Аделен, пряча амулет обратно. — Как ты его назвал… Шар змей?
— Змеиный Шар… я… в общем… — Темный румянец залил лоб спасителя, щеки, переполз на шею. Но глаз паренек не отвел. — Я ошибся. Я… не маг, я еще ученик пока… напутал с заклинанием, я же не знал, что вы тут окажетесь… тут ночью никого не бывает.
— А где же твой учитель? Он что, не видел, что ты делаешь?
— Мэтр… уснул, я не хотел его будить. Я же и сам могу справиться!
Ну да, может он.
— Могу! — Тонкие брови свело в упрямую черту. — Вот!
Короткий взмах руки, несколько непонятных слов — над плечом принца пронеслось что-то круглое, разлилось неярким светом над головами застывшей стражи…
— Ваше высочество!
— Господин, что…
— Как это мы…
— Замолчите, — поморщился Аделен. — Все в порядке, ничего не случилось. Я уже всех победил и без вашей помощи, возвращаемся.
— Во дворец? — не понял кто-то. — А как же… мы же не нашли…
— Нашли, — отмахнулся принц. — Именно что нашли. Парень, ты едешь с нами. Будешь новой королевской Ошибкой.
— Ваше величество, его высочество вернулся. Ваше величество?
— Благодарю, Жан, можешь идти.
Рене оторвалась от созерцания медленно розовеющего над городскими крышами неба. Рассвет… Удалось ли Аделену найти нужного человека?
— Удалось. — Принц вошел без стука и принялся расстегивать мелкие пуговки рубашки. — Но если он тебе не понравится, то ты, сестрица, будешь бегать по улицам сама. Я в это пекло больше и шага не сделаю.
— Доброе утро. — Рене улыбнулась, глядя, как Аделен воюет с шелковым воротом. — Где он?
— Как ты и велела — сидит на ступенях твоего трона. Ждет тебя и мага, чтобы вступить в должность. Большой Совет подтягивается туда же. А я — освежусь!
— Благодарю. — Королева взяла со стола резной золотой обруч и водрузила поверх стянутых в хвост рыжих локонов. — Разрешаю тебе сегодня опоздать на Совет. Только не переусердствуй с холодной водой — простудишься.
— Вот спасибо, ваше величество! — издевательски поклонился Аделен, бросая рубашку на пол. — Можно подумать, у нас еще осталась действительно холодная вода…
Когда ее величество Рене Вторая быстрым шагом прошла в распахнутые двери тронного зала, глазам ее предстало поистине потрясающее зрелище: жмущиеся по стенам бледные придворные, рухнувшая с потолка люстра, засыпавшая мозаичный пол хрустальными осколками… Потом взгляд королевы упал на трон.
Массивное кресло из драгоценного черного дерева, покрытое искуснейшей резьбой и обитое золотым бархатом, было испакощено до неузнаваемости. По дереву разбежалась сеть тончайших трещинок, некоторые фрагменты резьбы были попросту выломаны и скалились щепками, распоротая обивка висела клочьями, заляпанными какой-то слизью. Развороченное сиденье обнажало свое нутро, до краев заполненное дрожащим ядовито-розовым студнем. Благородные топазы, украшавшие подлокотники и спинку, казалось, сперва расплавились в огне, а теперь застыли маслянистыми желтыми потеками.