Александр Розов - Одиссея креативной королевы
- То самое, - ответила Кюгю, - этот парень связался с этнической турецкой мафией, и цветисто излагал что-то вроде Великой идеи завоевания улиц Лондона. Почти как ты сейчас говоришь, только в более узком, коммерческом смысле.
- Пирамида уличной торговли наркотиками? – предположил Тимоти Стид.
- Приятно общаться со знающим человеком, - уважительно сказала турчанка, - вот, в результате этого занятия, бойфренд Гюли задолжал целую гору денег, и хотел даже втянуть ее в отработку этого долга. Мол, так можно заслужить уважение каких-то там больших людей, и самому выбиться в большие люди. Но, Гюли предпочла смыться из Британии. А тот парень, наверное, до сих пор батрачит на пирамиду, которая растет.
На этот раз, покивал головой майор, у которого тоже было полное понимание.
- Да, аналогия есть. Но есть и существенное различие. Турецкая мафия оперирует на структурно и территориально ограниченном европейском рынке наркотиков. Совсем другое дело - олигархические тайные общества Британии. Они уже давно вышли на глобальные рынки, и поэтому стали важной частью британской политэкономии. Они цементируют финансово-промышленные группы, и гибель тайного общества, такого крупного, как Ложи, о которой мы говорим, вызовет катастрофическую рецессию во многих отраслях национальной экономики. Чтобы избежать подобных последствий, королева занялась этой историей. У нее была разумная идея решить вопрос методом негласной сделки об отступном между верхушкой Ложи и мисс Кестенвэл. Ложа заплатила бы примерно 10 процентов спорной суммы, а мисс Кестенвэл подписала бы безоговорочный отказ от претензий на баронское наследство. Хороший выход.
- В чем тогда проблема? – удивилась Кюгю Фирин.
- Проблема в том же, в чем у некоторых мафий, слишком погрязших в ритуалах.
- А-а! Ясно! Что-то вроде: «мы бешено крутые, поэтому никому не платим». Точно?
- Приблизительно так, - подтвердил Тимоти Стид, - и, когда королева еще в Лондоне попробовала переубедить верхушку Ложи, они повели себя нервно и грубо. Королева решила, тем не менее, продолжить свою линию, и тогда они начали свинячить ей.
- А-а! Митинг продажных палестинцев на Гуаме, в начале ее круиза, я угадала?
- Ты угадала. Вероятно, королеве лучше было бросить эту затею, но игра зашла уже слишком далеко. Как выражаются самураи: «кто шагнет назад, тот потеряет лицо».
- Так бывает, - прокомментировала турчанка, - а ты зачем вписался в эту историю?
- Я зачем? – переспросил майор.
- Да, босс. Ты зачем?
Тут Тимоти Стид глотнул рома из рюмки, и задумался над этим вполне логичным, но сложным вопросом. Действительно, зачем? Почему неделю назад он не отделался от телефонной просьбы королевы каким-нибудь благовидным образом? Это было не так трудно. Что заставило его в одну минуту отказаться от уютного будущего, уже почти состоявшегося, в пользу дикой авантюры с непредсказуемым результатом? Было это следствием красивых, но глупых рыцарских романов, прочитанных в детстве, или же следствием принятой военной присяги: «Я клянусь Богом всемогущим в верности и в истиной преданности ее Величеству Королеве, ее наследникам и приемникам...». Боже всемогущий, каким надо быть недоумком, чтобы принимать такое всерьез! А уж для офицера спецслужбы, это вообще немыслимо! Это уже не глупость, а шизофрения. У человека, чья профессия - никому не верить, и любого обманывать, просто не может существовать серьезного восприятия такой чепухи, как присяга! И все же…
- …Черт знает, - ответил он, - может, просто синдром поиска приключений на свою задницу, или слишком серьезно воспринятые слова о чести британского офицера. В общем, не видать мне цветущих холмов и золотых пляжей Корнуолла, и выходного пособия от благодарной родины за 17 лет службы. Вот и поиграл в рыцаря.
Пилот-турчанка дружески толкнула его в плечо своей крепкой ладошкой.
- Брось расстраиваться, майор! Ты продашь мемуары какому-нибудь издательству, и получишь больше, чем все твое жалованье за 17 лет и выходное пособие. А есть еще вариант, что королева выиграет. Она зубастая, как я вижу. Тогда ты вообще станешь маркграфом каким-нибудь, с родовым поместьем там, в Корнуолле. Твои дети будут виконтами, как минимум, а праправнуки закажут твой портрет маслом в доспехах, с копьем, на белой лошади. Или, другой вариант. Допустим, наша королева проиграла. Тогда мы капитально застряли в море Нези. Но, при твоей специальности, незийское гестапо тебя запросто возьмет на работу, а у них в гестапо платят, будь здоров.
- Интересно ты разрисовала для меня, - пробурчал он, - а сама что будешь делать?
- Это, - ответила она, - смотря по тому, как лягут кубики судьбы. Если наша королева выиграет, то мне тоже что-то перепадет. На маркграфский титул не претендую, а вот баронство - нормально. Небольшое такое, чисто для надежности жизнеобеспечения.
- А если наша королева проиграет? – спросил Тимоти Стид.
- Значит, не судьба, - с философским спокойствием ответила Кюгю Фирин, - тогда я впишусь в какую-нибудь ватагу здешних авиаторов фрилансеров, для коллективной взаимопомощи, на случай чего, и буду таксистом, как дома. Телега у меня уже есть. Лицензия в море Нези не нужна. Работы достаточно, а Гюли подскажет, с кем лучше связываться по бизнесу. Год-другой поработаю, разберусь, а дальше видно будет.
- Понятно, - отреагировал майор.
- Вот-вот, - Кюгю кивнула, - понятно. Только я пока еще надеюсь, что наша королева выиграет, а ты, босс? Как, по-твоему, у королевы есть шансы, или дело совсем худо?
Тимоти Стид еще раз приложился к рюмке рома, и поднял взгляд к черному небу, где перемигивались яркие тропические звезды.
- Хороший вопрос, Кюгю. Какие шансы у королевы?
- Да, босс. Какие у нее шансы?
- По аналогичному поводу, - произнес Стид, - в библии сказано: «нет пророка в своем отечестве». Наша королева взялась за прекрасную, но провальную миссию: убеждать истеблишмент Британии, что мир несколько изменился, и в нем не получится решать любые спорные вопросы по схеме Лафонтена: «доводы сильнейшего всегда лучше». Казалось бы, истеблишменту следовало задуматься об этом еще сто лет назад, но это настолько неприятно, что каждый раз откладывается на завтра. Королева Британии считается символом такой славной традиции. А она внезапно выступила с заявлением: «давайте, задумаемся об этом сегодня, и решим один спор по схеме компромисса». В глазах истеблишмента она мгновенно стала предательницей родины. Я читал доклад, составленный парламентским «Комитетом Второго Марта». Они обвиняют королеву, практически, во всех последних неудачах. Военная катастрофы в проливе Беринга, и огромные потери нефтяных концернов из-за бомбардировки Брунея, теракт 2 марта в Лондоне, и обвал британских акций на фондовой бирже, теракт QF-3 неделю назад, и жесткая нота МИД Франции, осуждающая визит королевы на Новую Каледонию. По мнению французских властей, это попытка узаконить незийскую оккупацию.