Максим Кононенко - Владимир Владимирович™

– То есть, как это? - не понял судья, - А что ж тогда можно использовать публично?

– Все остальное, - ответил профессор, - Простая речь не может быть использована публично.

– Ничего не понимаю… - пробормотал судья, - Ну давайте тогда дальше…

– Слово сиськи не является ненормативным, - уверенно сказал эксперт, - Хотя оно и оскорбительно.

Судья удивленно посмотрел на эксперта.

– Слышь, брателло, - спросил судья, - Ты сам-то понял, че сказал?

– А что надо? - немедленно спросил профессор.

Судья вздохнул и задумчиво постучал деревянным молоточком по столу.

Владимир Владимирович™ отхлебнул своего президентского чаю.

– Вот это я понимаю, - сказал Владимир Владимирович™ главе своей Администрации, - Процесс! А то что? Налоги какие-то, оффшоры, акции, приватизации… тоска смертная.

– Нормально, - кивнул глава Администрации, - Про сиськи - это нормально было.

– А вот профессор Баранов считает, - сказал с экрана телевизора свидетель защиты, - Что слово сиськи вполне употребимо в обиходной речи.

– Так то ж в обиходной! - воскликнул профессор Люксембург.

Судья снова постучал по столу молоточком.

– У нас тут есть еще заключние, - сказал судья, взял со стола лист бумаги и стал читать, - Эксперты считают, что подсудимого раздражают особы противоположного пола и их вторичные половые признаки.

– Микрофон, что ли? - недоуменно спросил глава Администрации и посмотрел на Владимира Владимировича™.

– Кофточка, - ответил Владимир Владимирович™.

– Кроме этого, - продолжал судья, - У подсудимого выявлена неприязнь к журналистам.

– Еще бы… - пробормотал глава Администрации.

– Специалисты отметили, - читал судья, - Что комбинация женщины и журналиста является самым неприятным сочетанием в сознании или подсознании подсудимого.

– Слышь, брателло, - спросил Владимир Владимирович™, - А что является самым неприятным сочетанием в твоем сознании?

– Юкос, - немедленно ответил глава Администрации, - И Ходорковский.

Владимир Владимирович™ ничего не ответил.

У него перед глазами стояла Елена Викторовна Трегубова.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете и нервничал. Перед Владимиром Владимировичем™ лежал лист бумаги, на котором было написано: «Прошу предоставить очередной отпуск с 23 июля сроком на 14 дней».

– Отпуск ему… - ворчал Владимир Владимирович™ в пустоту, - А работать кто будет?! Кто будет, я спрашиваю, писать?

Вдруг на столе у Владимира Владимировича™ зазвонил телефон. Владимир Владимирович™ немедленно снял трубку.

– Слышь, брателло, - раздался в трубке голос человека, имя которого боится назвать даже Аркадий Иванович Вольский, - Ну че там с юганскнефтегазом-то нашим? Когда забирать?

– Да погодите вы со своими нефтегазами! - воскликнул Владимир Владимирович™, - Отвлекаете всякой ерундой, а у меня тут, быть может, трагедия.

– Трагедия? - не понял голос, - Какая трагедия?

– Я тут остаюсь… на две недели… - пробормотал Владимир Владимирович™, - Совсем один… без историй…

– Без каких историй? - снова не понял голос, - Ты че, брателло? Че там с юганснефте…

– Тьфу! - плюнул Владимир Владимирович™ и бросил трубку, - Кому что. Я тут, можно сказать, на второй срок остался только ради этих историй, а им только деньги, деньги, деньги… и ведь не отпустить нельзя… Велика Россия, а гениев в ней мало…

Владимир Владимирович™ тяжело вздохнул, достал из кармана свой президентский Parker и размашисто написал в углу листа:

«Не возражаю. Владимир Владимирович™ Путин. 22 июля 2004 г.»

Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете и работал. На широком столе лежали счеты с костяшками в виде золотых двуглавых орлов, лист гербовой бумаги, открытый президентский "Parker" и служебная записка дежурного офицера ФСБ о возвращении в Россию балбеса, который пишет про Владимира Владимировича™ разные хамские истории.

– Сорок четыре доллара за баррель, - медленно говорил Владимир Владимирович™, мечтательно глядя на свой портрет на стене, - Сорок четыре доллара за баррель! Подумать только…

Владимир Владимирович™ нажал на кнопку вызова главы своей Администрации.

– Слышь, брателло, - сказал Владимир Владимирович™, - А баррель - это сколько?

– Сорок четыре доллара! - немедленно ответил глава Администрации.

– Ну что ты сразу о деньгах, - мягко поправил главу своей Администрации Владимир Владимирович™, - Я про объем спрашиваю. Сколько это по объему? Ведро? Или че это вообще такое - баррель?

– Объему? - недоуменно переспросил глава Администрации, - Понятия не имею. Пинту вот знаю - это стакан пива в "Рози О'Грейдис". А баррель - не знаю. Да какая разница! Главное, что у нас этих баррелей много! Больше даже, чем пинт в "Рози". И за каждый мы получим по сорок четыре доллара!…

– Сорок четыре доллара… - вторил главе своей Администрации Владимир Владимирович™, - Много…

– Надо бы бюджет пересчитать, - взволнованно сказал глава Администрации.

– Да я уж считаю, - ответил ему Владимир Владимирович™, - Такие деньжищи… Я вот думаю - может, зря мы льготы на деньги заменили?

– Че это? - не понял глава Администрации.

– Ну, при таких деньжищах, - сказал Владимир Владимирович™, - Можно было бы и льготы оставить, и еще и денег раздать. А?

– Зачем?! - снова не понял глава Администрации.

– Ну, как… - немного даже растерялся Владимир Владимирович™, - Чтобы народу жилось лучше. Там, типа, с бедностью борьба и все такое.

– Тебе че, плохо живется? - недоуменно спросил глава Администрации.

– Ну… - замялся Владимир Владимирович™, - В общем, нет…

– А ты разве не народ? - не унимался глава Администрации.

– Ну… - снова замялся Владимир Владимирович™, - Народ, да.

– И чего тебе не хватает? - спросил глава Администрации.

– Рейтинга, - вздохнул Владимир Владимирович™, - И доверия избирателя.

– Вот видишь, - подвел черту глава Администрации, - А вовсе не льгот каких-то. Вот давай эти деньжищи и направим на повышение рейтинга и доверия избирателя.

– Запутал меня совсем, - пробормотал Владимир Владимирович™, кладя трубку, - Правильно говорят - когда много денег сразу, то не знаешь, что с ними и делать…

Владимир Владимирович™ пододвинул к себе счеты и снова стал работать.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин и вице-спикер Государственной Думы Владимир Вольфович Жириновский играли в русско-грузинскую войну.

– Я захожу со стороны Туапсе! - восклицал Владимир Вольфович, двигая по разложенной на президентском столе карте маленькую черную машинку-мерседес, - А рядом - верный Малышкин!, - Владимир Вольфович пододвинул к черной машинке-мерседес другую черную машинку-джип.