Максим Кононенко - Владимир Владимирович™
– Зачем же вы просили нас? - спросил Бекмамбетов остывая, - Мы старались.
– Иными словами, вы хотите спросить, известно ли достопочтенному президенту, с какой целью он предпринял последнюю операцию? На это отвечу - да, известно. Дело в том…
В эту минуту в углу потух бриллиант. Константин Львович развернулся, опустил голову и с криком: "А ты кто такой? " - вне себя бросился на Владимира Владимировича™. Не переменяя позы и даже не повернув головы, президент толчком каучукового кулака вернул взбесившегося генерального директора на прежнее место и продолжал:
– Дело в том, Тимур, что это была проверка. У кинозрителя с сорокадолларовым жалованьем оказалось в кармане три с половиной миллиона долларов, что несколько странно и дает нам большие шансы, позволяет, как говорят марафоны и беговые жуки, надеяться на куш. Пятьсот миллионов - это, безусловно, куш. И получим мы его так. Я возвращу кинематографу три с половиной миллиона, и он их возьмет. Хотел бы я видеть индустрию, которая не взяла бы назад своих денег. И вот тут-то ей придет конец. Ее погубит жадность. И едва только она сознается в своем богатстве, я возьму её голыми руками. Как люди умные, режиссеры поймут, что часть меньше целого, и отдадут мне эту часть из опасения потерять все. И тут, Тимур, на сцену явится некая тарелочка с каемкой…
– Правильно! - воскликнул Бекмамбетов. В углу плакал Константин Львович.
Среда, 14 июля 2004 г. 15:46:24
Однажды Владимир Владимирович™ Путин, Председатель Государственной Думы андроид Борис Вячеславович Грызлов и Директор Федеральной Службы Безопасности Николай Платонович Патрушев сидели в президентском кабинете и пересматривали художественный кинофильм "Терминатор 2: Судный день".
– Асталависта, бэйби, - улыбался Владимир Владимирович™, глядя, как разлетается на куски замороженный робот Т-1000.
Борис Вячеславович поморщился.
– Безнравственное какое кино… - сказал Председатель.
– Не нравится? - весело толкнул Бориса Вячеславовича кулаком в плечо Владимир Владимирович™, - Правда-матка и все такое?
– Робот никогда не причинит вреда человеку, - грустно сказал Борис Вячеславович, - Первый закон робототехники…
– Закон? - переспросил Владимир Владимирович™, - Так давай переголосуем. Делов то - только главе Администрации позвонить.
– Как он собирается… - ткнул пальцем в экран Николай Платонович. На экране осколки замороженного робота оттаивали и собирались вместе, - Красиво…
– Да уж… - согласился Владимир Владимирович™, - Сколько смотрю этот фильм - всегда завораживает. Надо бы и нам че-то такое красивое сделать.
– Кино что ли еще одно? - не понял Николая Платонович.
– Ну, не знаю, - сказал Владимир Владимирович™, -Может, и не обязательно кино. Собрать бы что-нибудь такое из осколочков… Созидательных шагов хочется. Борис, у тебя нет идей?
Борис Вячеславович с волнением следил за происходящим на экране и не ответил Владимиру Владимировичу™.
– У меня есть, - сказал Николай Платонович, - Давай кагэбэ соберем взад. Как было.
– Кагэбэ? - заинтересованно переспросил Владимир Владимирович™, - А че, мне нравится. Давай соберем.
Владимир Владимирович™ прошел за свой президентский стол и сел в кресло. Потом взял лист гербовой бумаги, достал ручку и написал:
"Указ президента Российской Федерации. О реорганизации ФСБ."
– Ну, давай, че там у нас есть? - спросил Владимир Владимирович™ у Николая Платоновича.
– Фээсо, - Николай Платонович стал загибать пальцы, - Эсвээр. Фапси и эфпээс уже у нас.
– Маловато получается, - сказал Владимир Владимирович™, - Ну ладно, там допишем чем-нибудь… заместителей там сменим, еще чего…
Борис Вячеславович продолжал с волнением следить за действием фильма. На экране восставший из капель робот бился с Губернатором Калифорнии, андроидом Арнольдом Шварценеггером.
Четверг, 15 июля 2004 г. 16:29:25
Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете и слушал шум дождя. Сверкала молния, грохотал гром, потоки воды лились по улицам Москвы и собирались в Лефортовском тоннеле. Вдруг на столе у Владимира Владимировича™ зазвонил телефон. Владимир Владимирович™ немедленно снял трубку.
– Слышь, брателло, - услышал Владимир Владимирович™ мужской голос, - Это какой ты?!
– Что значит - какой я? - не понял Владимир Владимирович™ и быстро глянул в зеркало, - Нормальный я… обычный… а кто это?
– Да не какой ты, - сказал голос в трубке, - А Кокойты! По слогам: Ко! Кой! Ты! Брателло!
– Эдуард Джабеевич! - узнал Владимир Владимирович™ голос президента Южной Осетии, - Здравствуйте, дорогой вы мой! Как там у вас дела?
– Война у нас, Владимир Владимирович™! - взволнованно воскликнул Эдуард Джабеевич.
– А у нас дождь… - мечтательно сказал Владимир Владимирович™, - И льет, и льет… Грохочет все, сверкает… Красиво…
Владимир Владимирович™ отнял трубку от уха, положил ее на колени и стал смотреть в окно. По бронированному стеклу стекали гладкие водяные струи.
В трубке что-то кричал Эдуард Джабеевич Кокойты.
Владимир Владимирович™ улыбался.
Пятница, 16 июля 2004 г. 17:01:29
Однажды Владимир Владимирович™ Путин позвонил в следственный изолятор "Матросская тишина" и попросил к телефону Михаила Борисовича Ходорковского.
– Они не могут-с Владимир Владимирович™, - ответил Владимиру Владимировичу™ сотрудник следственного изолятора.
– То есть как это не могутс? - удивленно спросил Владимир Владимирович™.
– Они играют-с, - ответил сотрудник, - В шашки-с…
– В какие шашкис?! - не понял Владимир Владимирович™, - Как он может играть в шашки, если я не в тюрьме, а в своем рабочем кабинете?!
– Так ведь… Владимир Владимирович™, - испуганно прошептал голос в трубке, - Не могу знать-с…
– С кем?! - грозно спросил Владимир Владимирович™, - С кем он играет?!
– С-с-с… - зашипел сотрудник, - С… С Япончиком-с…
– С кем?! - не понял Владимир Владимирович™.
– С Япончиком, Владимир Владимирович™, - ответил сотрудник.
Владимир Владимирович™ удивленно поднял свои президентские брови.
Вторник, 20 июля 2004 г. 18:07:48
Однажды Владимир Владимирович™ Путин и глава его Администрации смотрели по телевизору прямую трансляцию с закрытого судебного процесса в городе Ростове-на-Дону.
– Заслушаем экспертов, - говорил судья, - Слово предоставляется профессору Люксембургу.
На свидетельскую трибуну взошел благообразный мужчина.
– Ваша честь, - обратился мужчина к суду, - С точки зрения филологической науки, слово сиськи характеризуется как просторечное и не может быть использовано публично.