Alma - Эпизод 2. Антиканон

— Что будет с моим рапортом о представлении…

— … ничего не будет, — оборвал его адмирал. — Вы не поленились писать характеристики на тридцать шесть человек. Замечательно. Но я буду сильно удивлен, если комиссия Совета Безопасности найдет время рассмотреть все эти ходатайства.

— Я все же прошу вас дать ход этому рапорту.

— Разве я сказал, что не дам ему ход? Я просто не советую вам надеяться на то, что ваш экипаж обласкают на Корусканте и поспешат торжественно поднести тридцать шесть наград. Да, и ваша попытка выгородить Берильона совершенно бесполезна.

— Сэр, победа была бы невозможна…

— Уверены?

— Так точно, сэр.

— Может быть. Только теперь это трудно доказать. Из вашего собственного рапорта следует, что тактику смертников вы наблюдали еще вместе с Ламмом. То же самое в рапортах написали еще два командира дредноутов.

— Сэр, комэски Шликсен и Раффлер подтверждают мои слова.

— Да, я знаю, — адмирал помедлил. — Я знаю. Но пока с этим придется подождать. А для вас у меня есть и другие новости. Во-первых, в течение суток вам следует принять на борт шаттл службы безопасности. С находящимися на борту майором Оллредом и двумя его подчиненными.

— За Рутьесом?

— За Рутьесом. И остальными арестованными. Вы же не думали, что на этом ваши приключения с саботажем закончатся?

— Вас понял, сэр.

— Вряд ли у них есть какие-нибудь конкретные претензии.

— Зато у меня есть, — заметил Скайуокер. — Прошу прощения, сэр. Они не давали нам никаких указаний. Только предупредили о возможности саботажа. Больше ничего. Даже после Кьета они не захотели с нами разговаривать. В том, что мы сами обнаружили диверсию и арестовали преступников, нет никакой заслуги СБ.

— Никто не спорит, что СБ оскандалилось. Поймите только одно: СБ — это не та контора, которая очень любит признавать свои промахи. И вот еще что: я пытался убедить этого Оллреда посетить штаб флота. И поговорить со мной. Но ему, ситх его побери, приспичило сразу лететь к вам.

— Сэр, вы знаете майора Оллреда лично?

— Увы, нет. Думаю, будет разумно, если вы должным образом подготовите к этому визиту экипаж. Чтобы в показаниях не было серьезных разночтений.

… Вот как, уже и показания.

… И это говорит Цандерс. Который не имеет понятия ни о том, что я делал на Нар-Шаддаа, ни о том, что потом там вытворял Фетт.

… Из офицеров в курсе только Карпино. Подробностей он не знает. Остальные просто «обнаружили саботаж». Да. Случайно. И отсек мы тоже не прослушивали. Просто старший специалист отсека Вишерат заступил на вахту в пять часов тридцать минут по стандартному галактическому времени, а в пять часов тридцать четыре минуты по стандартному галактическому времени обнаружил саботаж. Повезло. Так бывает. Или не бывает?

— В показаниях свидетелей?

— Да.

— Рыцарь-джедай в качестве свидетеля подойдет?

— Вы уверены, что джедай будет на вашей стороне?

Скайуокер помедлил.

… Если я его об этом попрошу.

— Уверен, сэр.

— Если это так, тогда можно не беспокоиться.

— Сэр, слово рыцаря для СБ значит так много?

— А для вас это новость, Скайуокер? Вы только сейчас узнали, что СБ фактически подконтрольна Ордену?

— Никак нет, сэр.

— Ну и отлично. Да, и второе. Я не представляю, сколько времени Оллред пробудет у вас на борту. Наверняка, он захочет провести допросы.

… Допросы!

… На моем корабле какой-то гребаный безопасник будет проводить допросы!

… И сверять показания — мои и моей команды — с показаниями саботажников!

— Допросы арестованных?

— Разумеется. Далее. Сразу после того, как вы примете шаттл СБ, вам следует взять курс на систему Трииб. Встать на орбиту Трииб-4 и ждать дальнейших указаний.

— Разрешите вопрос, сэр?

— Скайуокер, я знаю, что вы хотите спросить. То, что по расчетам ваших навигаторов, парочка сбежавших истребителей могла выскочить именно у Трииб, еще ничего не доказывает. Эта система — ближайшая обитаемая к Эхиа. Пилоты могли скрыться в космопорте, сесть на любой пассажирский транспорт и исчезнуть. Попросить политического убежища. Что угодно. Наше командование эта планета интересует по другой причине. Трииб всегда поддерживала Республику, а в последнее время все вдруг стало с ног на голову. Не исключено, что она скоро выйдет из состава Республики. Ваш рыцарь-джедай должен все выяснить на месте. Разумеется, он получит отдельные инструкции.

— Сэр, я правильно понимаю приказ командования: доставить джедая на Трииб-4?

— Именно так.

— Сэр, вы не находите, что «Виктория» — это… довольно роскошное такси для рыцаря?

— Дело не в рыцаре, Скайуокер. Ваш дредноут вместе с соединением кораблей вполне может покрутиться на орбите. Кое-кому напомнить о том, что система пока еще входит в состав Республики. И что у этой системы есть по отношению к Республике определенные обязательства.

— Вас понял, сэр.

— Да, и когда будете разговаривать с майором Оллредом, постарайтесь обойтись без своих милых иронических замечаний. Вроде «такси для рыцаря». В таком тоне вы можете говорить со своими десантниками. Когда новое звание будете отмечать. Это приказ, Скайуокер.

— Так точно, сэр, — Анакин приложил все усилия к тому, чтобы лицо его казалось каменным. — Есть обойтись без милых иронических замечаний.

— Тогда успехов.

… Если я его об этом попрошу.

… Если именно я его об этом попрошу.

— Рыцарь, — Скайуокер задержался около столика, где сидел джедай. — Будьте любезны после завтрака зайти ко мне.

— Как пожелаете, капитан, — ответил Кеноби.

Легкий вежливый наклон головы и монотонное помешивание ложечкой кофе.

Никакой эмоциональной реакции. Словно рыцарь ожидал чего-то подобного. Может, и ожидал. Не зря же таскался вместе со мной на Нар-Шаддаа и Татуин.

… Так и подумаешь, что разговаривать с хаттами и прочими… тварями — проще.

… Они предсказуемы.

Скайуокер вернулся в каюту. Подошел к стеллажу, снял с полки модель «Виктории». Заметил на ее блестящем боку отпечаток пальца — на тебе, умудрился заляпать — и потянулся за салфеткой.

В приметы он не верил. Или почти не верил. Потому что сейчас ему захотелось самому выдумать примету, причем очень хорошую. И поверить в нее.

Разве не хороший знак: самому конструктору корабля не удалось его уничтожить? И имя не зря такое дали — даже Кеноби как-то про это вспомнил. Интересно, кто решил назвать его «Викторией»? Кто-то из сепаратистов. Или даже Рутьес?

Скайуокер поставил модель обратно на полку и сел за стол.