Райво Штулберг - Химеры просыпаются ночью
Или все-таки паранойя? Многие уголовники в Зону валят, можно даже сказать, что она наполовину и состоит из беглых. Только все ли подаются к бандюганам, или кто-то вливается в ряды «честных» сталкеров? Могу начать расспрашивать, что да как… Осторожность все-таки не повредит, осторожности много не бывает. Скорее всего, на Кордоне ни сном ни духом ни о каком «серийнике», слишком уж далеким кажется отсюда «большой мир» — даже мне, только-только вошедшему сюда. Хотя… радиосвязь никто не отменял, даже в Зоне. Вот так местному барыге звякнут: так мол и так, а вот с такими-то и с такими-то приметами если явится кадр, то вяжите его без лишних слов, а мы вам за это приплатим. А скорее всего, так и есть: кто-то из здешних «бугров» точно связан — если не со спецслужбами, то с ментами — точно. И к гадалке не ходи. От этих волчар только удрал — как снова им в лапы попадать? Ну нет уж, надо что-нибудь получше придумать.
Тем временем, начал накрапывать дождь, постепенно из моросящего превращаясь в довольно мерзкий ледяной душ. Остатки осенней листвы на дереве не спасали от холодных струй, противно стекающих под одежду. К тому же, давал о себе знать голод. Во время погони он отступил, теперь же, когда я вновь находился в относительной безопасности, тянущее ощущение в желудке бесцеремонно требовало принятия хоть какой-нибудь пищи. Я даже попробовал жевать траву и кору с дерева, под которым сидел. Но желудок, видимо решив, что его начали кормить, засосал еще яростнее. Черт, у меня даже дозиметра нет: а вдруг уже радиоактивной коры нажрался или сижу прямо в очаге радиации? Эта мысль так вдруг напугала меня, что захотелось сорваться и побежать — куда-нибудь. Только усилием воли я запретил себе трогаться с места: если и набрался своих рентген, то это уже произошло, а на новом месте будет не лучше.
Вспомнились байки про гигантских крыс и прочую нечисть, обитающую в Зоне. Легко, когда у тебя ствол в руке, — никакая тварь не страшна. А если из оружия только нож? Где-то в отдалении хлопнуло, а затем участок за холмом окрасился голубоватым. Я не знал, что это, но, похоже, безопаснее было просто сидеть, чем пытаться выяснять причину хлопка. Потом снова все стихло. Ни хлопков, ни ветра, ни каких-либо еще ночных звуков, к которым привыкло мирное ухо. Что-то мертвое было в этой черной тишине, раскинувшейся вокруг. Только дождь шелестел листьями наверху.
Ну конечно же! И как я сразу не догадался!
Скользя по мокрой коре, я вскарабкался на весьма удобную развилку из ветвей, примерно на высоте трех метров, и надежно устроился, прислонившись спиной к стволу. Пусть сыро и не совсем комфортно, зато никакая тварь не достанет. Ну, или почти никакая. Только бы не свалиться отсюда. Лучше бы себя привязать, да нечем. Ремня явно не хватит. Остается одно: провести ночь в бодрствовании, заодно и обдумать план дальнейшего существования. В прежний мир возврата нет — это яснее ясного. Придется как-то обживаться здесь. Хорошо еще, что успел прихватить немного денег, хотя б на жратву хватит. Ну а дальше можно и пообтесаться, присмотреться…
Итак, я — в Зоне. Мысль так же проста, как и невероятна. Оттуда, с «большой земли», Зона видится как нечто страшное и сумрачное, где простому человеку шагу сделать нельзя, чтоб не нарваться на смертельную опасность. Должно быть, так оно и есть, но где-то там, в глубине. Пока же, кроме патрулей, никаких опасностей я не увидел. Но патрули — это свое, земное. Как ни крути, но это ж люди. С руками, ногами, головой и ртом.
Я будто по-новому посмотрел на местность вокруг. Все то же самое, что и в любом другом месте. Те же деревья, трава, листья шевелятся. Только тихо и пусто. Будто в другом измерении. Тело мое, но пребывает где-то в ином пространстве. Показалось вдруг, что стоит только рвануться — и вновь окажешься в знакомой системе координат. Так не должно было быть, этого не должно было случиться: я — и вдруг в ужасной Зоне, о которой на «большой земле» ходит столько страшных легенд.
На самом деле, это было похоже даже не на сон, а на кошмарную виртуальную реальность. Когда-то меня завораживали компьютерные системы координат. Вспомнилось, как, будучи подростком, мечтал о 3D-шлеме. Надеваешь его — и переносишься в совершенно другую вселенную, ни коим образом не пересекающуюся с нашей. Там свои законы, свои правила. Делаешь шаг — но не здесь, а внутри иных измерений. Трогаешь стену — и она вполне реальна, но загадочно несуществующая на самом деле.
Шлем мне так и не довелось опробовать, подозреваю даже, что я бы разочаровался, представься мне такая возможность; но ощущение виртуальности происходящего часто посещало меня. И часто было жаль, что нельзя выполнить откат на предыдущее сохранение, как в игре.
Жалел ли я о том, что оприходовал? Да, всегда. Но это было всегда потом, когда возбуждение проходило, уступая место апатии. И тогда я страстно желал, чтобы этого не было. Но увы, в этой жизни вызвать меню и перезагрузиться было невозможно, иначе я бы не прошел дальше первого уровня в своей игре.
Когда-то я даже написал небольшой рассказ про виртуальную реальность. В нем персонажи надевали виртуальный шлем и погружались в иную реальность, продолжая сидеть в кресле. Рассказ был неказист, как и любое произведение начинающего автора, но мне он ужасно нравился, я перечитывал его снова и снова, добавляя подробности в тот несуществующий трехмерный мир.
Кстати, там был герой, который переживал свою первую компьютерную ночь, сидя на дереве, чтобы не достали монстры… Вот и я теперь так же сижу…
От мысли, что предописал свою судьбу, пробудилось подобие гордости: стало быть, я, как самый настоящий писатель, — пророк. Только вот некому оценить это по достоинству. И никогда теперь никто не оценит.
В рассказе герой стреляет в дерево и удивляется, что от него откалывается кусок коры: дескать до чего достигло совершенство игры, что разработчики даже предусмотрели свободу действий для игрока. Ведь откуда им было знать, что тот выстрелит именно в это дерево и именно в этот его участок? Тем не менее, в рассказе игра загружалась с самой обыкновенной дискеты.
Я усмехнулся тогдашней своей наивности и зачем-то отколупнул кусок коры от ветки, на которой сидел. Вот кора в пальцах, и она вполне реальна. Но шлем не снять и в своей комнате не очутиться. Вокруг по-прежнему темно, тихо и пусто, и ничего не изменится, как бы ты ни пытался.
Пустота, впрочем, была только на руку. Я по-настоящему боялся любой встречи, будь то человек или зверь. Утешала лишь мысль, что я на самой окраине и люди сюда вряд ли сунутся, тем более ночью. То же самое думалось и про зверей. Почему-то казалось, что нормальных животных здесь нет и не может быть, сплошь мутанты или монстры; на худой конец, громадные крысы, которыми так любили пугать газетные статьи: «В Зоне обнаружили неизвестный вид мутантов!», «На Припяти стадо крыс уничтожило отряд военных», «Найдены доказательства внеземного происхождения Зоны»… Чем только не пугали обывателя заголовки из-за стекол ларьков. Но вот я уже несколько часов в Зоне — и ничего, живой пока.