Степан Вартанов - Путь в тысячу ли (цикл)

Брон ошалело кивал, глядя на чертежи яхты класса «финн».

– Да, я могу это сделать, – заявил он наконец. – Все, кроме этого… Паруса. Парус не успеть, да и не из чего.

– Парус я тебе обеспечу, – пообещал Андрей. – Вперед и с песней.

Брон завертел головой, затем, выбрав дерево потолще, взъерошился и, выпустив когти, коротко мяукнул. Дерево, словно срубленное невидимым топором, рухнуло в воду.

– И с песней, – повторил Брон и принялся за работу.

Андрей тем временем достал из заплечной сумки-рюкзака свой сдутый и скатанный в тоненький рулон скафандр, за которым появился на свет божий и парашют. Будущий парус. Затем он стал смотреть на Брона за работой. Зрелище было весьма внушительное. Брон стоял на полусогнутых лапах, распушив хвост и выпустив когти. С хвоста его и с усов веером сыпались искры. Прямо перед ним покачивалось на воде бревно, уже лишенное коры и начинающее принимать обтекаемую форму. От бревна во все стороны летели щепки.

Полюбовавшись немного на это зрелище, Андрей извлек из рюкзака нож и тюбик с клеем и занялся парусом. Если бы ему кто сказал, что это будет так сложно – он бы не поверил. Проклятая ткань вела себя как живая, а легкий ветерок, который дул, казалось, со всех сторон сразу, так и норовил завернуть новоиспеченного портного в эту самую ткань. Да еще руки, перемазанные клеем, норовили приклеиться к парусу, а парус – к штанам. Рыжий тоже помогал по мере сил – и отдирать его от паруса было куда сложнее, чем, скажем, парус – от штанов.

– Все, – заявил Брон примерно через час. – Эта штука готова. Я не могу больше.

– Я тоже почти… – начал было Андрей, но кот уже спал и – судя по блаженной улыбке – видел сны о жареной рыбе.

Проснулся он часа через два, сел в лодке и удивленно завертел головой:

– Мы где?

– В море, – отозвался Андрей.

– В лодке, – одновременно сказал Рыжий.

Лодка шла вдоль берега, который был не берегом даже, а лесом, растущим из воды. Ветер, к счастью, был попутным – Андрей понятия не имел, может ли изготовленное ими корыто ходить галсами.

Парус произвел на Брона неизгладимое впечатление.

– Это значит, ветер сюда давит, – произнес он с оттенком восхищения, – и оно туда плывет? Гениально!

– Ага, – сказал Рыжий, – это ты думаешь, что гениально, потому что тебя в клее не изваляли. – А вот я…

Неожиданно он прервал свою тираду и подозрительно уставился на Андрея.

– Что там такое? – требовательно спросил он, указывая пальцем в направлении открытого моря.

– Судно какое-то, – неуверенно произнес Андрей. – Далеко очень.

– Ничего не далеко, – возразил Брон, – и прекрасно видно.

Андрей различал на горизонте только точку, но, видимо, Брон превосходил человека остротой зрения.

– Это не императорский. И не торговый. И не морская полиция… Полосатый вроде.

– Полосатый?

– Угу.

– Полосатое, – подтвердил Рыжий, сидя на плотике.

Судно приближалось. Андрею никогда раньше не приходилось видеть ничего подобного – обтекаемый корпус, борта со множеством треугольных иллюминаторов – и никаких признаков палубных надстроек. Двигалось судно бесшумно, но очень быстро.

– Пираты, – мрачно произнес Брон. – Теперь нас точно съедят.

Пираты действовали быстро и уверенно. Еще недавно их судно маячило у горизонта едва заметной точкой, и вот уже над головой навис борт, раскрашенный в зелено-оранжевую полоску. Неведомая сила выдрала друзей из яхты и доставила на палубу, где их тут же схватили и заботливо связали. Обоих – потому что Рыжий куда-то пропал.

Андрей, видевший до сих пор вблизи только Брона, с любопытством завертел головой. Пираты представляли собой весьма разношерстную компанию. Разношерстную как в смысле прямом – тут были коты и персидские, и сиамские, и трехцветные, и еще черт знает какие, – так и в смысле физических данных. Вертелись под ногами у пиратов два-три котенка, видимо, юнги. Имелись толстяки и такие, у кого, несмотря на густую шерсть, можно было, что называется, пересчитать ребра. Но особенно выделялся один пират, которого можно было бы сравнить, пожалуй, уже не с котом, а с черным тигром, вставшим на задние лапы. На хвосте у гиганта висел шипастый шар на цепи – видимо, разновидность оружия.

Неожиданно толпа пиратов распалась, образовав коридор, по которому к пленникам направился коренастый и плотненький кот, судя по всему, пользующийся на корабле большим авторитетом. Левый глаз его был закрыт черной повязкой, а с правой стороны усы были словно опалены.

– Кто такие? – строго спросил капитан.

– Контрабандисты, – пискнул Брон. – Возвращаемся…

– С каких это пор пришельцы занимаются контрабандой? – подал было голос тощий и долговязый пират в вязаной кофте до колен, но капитан бросил на него один-единственный взгляд – и тот замолчал.

– Что, – вновь заговорил капитан, – прав плешивый? Или у инопланетян нашлось чем поживиться?

Тут сквозь толпу пиратов протолкался тот самый громила и, наклонившись, что-то прошептал капитану на ухо. У того расширились глаза, а зрачки, наоборот, сузились.

– Это точно? – переспросил он. Гигант кивнул. – В трюм их, – распорядился капитан. – В городе поговорим.

Так незадачливые путешественники оказались в трюме пиратского корабля, возвращавшегося, по словам Брона, из очередного рейда в Пиратский город – легендарное место, о существовании которого ходили слухи, подтвердить которые, впрочем, никто не мог. Ибо, раз попав в Город, никто не возвращался обратно. Ни живым, ни…

По Андреевым представлениям, в трюмах должно было находиться несметное количество свернутого в бухты каната, на котором пленникам полагалось стонать и звенеть цепями. Ничего подобного у пиратов не нашлось, да и трюм сам по себе представлен был маленькой каморкой без окон. Что творилось за ее стенами – друзья не знали.

– Что им от нас надо? – поинтересовался Андрей.

– Ты что, не слышал? – удивился Брон. – Этот же сказал… Черный. Капитану.

– Я не расслышал, – признался Андрей.

– Они распотрошили твой рюкзак и нашли там валерьянку!

– Ну и что? – не понял Андрей.

– Как – что? Валерьянку же!

– Ну валерьянку… Постой! – Андрей вдруг вспомнил, как реагируют на эту травку земные кошки.

– Это наркотик, – подтвердил его самые мрачные опасения Брон. – Самый сильный. И самый дорогой. Эта самая валерьянка растет в горах, понял? Сто лет растет, понял? И найти ее – проблема, никакая магия тут не поможет. По…

– Понял, понял! Что же нам делать?

– Раньше надо было думать, – проворчал Брон, – когда клал в рюкзак эту штуку.