Глобальный экзамен. Том 2 - Му Сули

– А развязать меня не хочешь?

Наблюдатель А замер и без выражения ответил:

– Зачем так драматизировать? Ты же можешь освободиться за пару минут.

Послышался лёгкий смех, затем шорох.

– Ладно, ты почти угадал.

Наблюдатель А даже не обернулся. Не успел он дойти до двери, как за его спиной возник Цинь Цзю.

– На самом деле, за пару секунд.

Цинь Цзю внезапно большим пальцем провёл по его воротнику:

– Влажный… Снаружи дождь?

Наблюдатель А не двигался, держась за дверную ручку, лишь слегка прищурился:

– Нет. Снег.

Ю Хо резко проснулся. В последние годы ему редко что-то снилось, и каждый раз после пробуждения сон обращался стремительно тающей тенью, распадающейся на фрагменты… Теперь Ю Хо помнил только, что во сне вроде как был Цинь Цзю, какие-то верёвки… комната… И всё.

Где-то снаружи раздалось несколько глухих ударов. Ю Хо сел на кровати, потирая переносицу, чтобы взбодриться, и тут же сообразил: если сны становятся явью, то Цинь Цзю… Ю Хо резко открыл глаза.

Сначала он увидел Цинь Цзю на противоположной кровати, тот тоже только что проснулся и выглядел слегка ошарашенным. Затем Ю Хо медленно повернул голову и увидел в комнате других людей: неподалёку на письменном столе лениво восседал человек со связанными кожаным ремнём руками, а рядом с только что проснувшимся Цинь Цзю, прислонившись к балконной двери, вытянулась фигура в рубашке, брюках и армейских ботинках. На правом рукаве блестела форменная эмблема с гравировкой: «Наблюдатель А». Скрестив руки на груди, мужчина холодно смотрел на присутствующих из-под полуприкрытых век.

Ю Хо и Цинь Цзю молчали: тут и без слов было ясно, кто кому снился.

Атмосфера накалилась до предела, зато луна сегодня светила особенно ярко.

Ночка обещалась незабываемая!

Картина маслом: один связанный, один в униформе и двое по кроватям. Первый, кто заговорит, поставит себя в очень неловкое положение! Настоящие Ю Хо и Цинь Цзю это понимали, поэтому не раскрывали ртов. А вот двое других не были людьми, и сидящий на столе без стеснения начал разговор:

– Во что мы играем?

Его взгляд скользнул к «Наблюдателю А» у балконной двери, а затем к Ю Хо… Проделав это несколько раз, он наконец сделал выбор – опёрся ногой на стул возле стола, наклонился к Ю Хо на кровати и поднял руки:

– Не развяжешь меня, Главный наблюдатель?

Главный наблюдатель… Из его уст это обращение било кулаком под дых. После этих слов атмосфера стала и вовсе невыносимой. Губы «Наблюдателя А» сжались ещё плотнее. Цинь Цзю на кровати слегка прищурился, выдавая раздражение, которое даже сам не осознавал. На лице Ю Хо застыло странное выражение. Он вспомнил детали своего сна… Во дела!

Цинь Цзю нарушил затянувшееся молчание. Он кивнул в сторону себя-из-прошлого:

– Разве, чтобы справиться с таким узлом, тебе требуется помощь?

Связанный наклонил голову и небрежно обернулся к нему:

– Необязательно, зависит от настроения. А ты кто такой, друг? Кто разрешил тебе притворяться мной?

Цинь Цзю коротко хохотнул – не то язвительно, не то вполне миролюбиво.

Связанный тоже усмехнулся. Он провернул запястья и легонько дёрнул руками – в мгновение ока путы ослабли. «Цинь Цзю» помахал добытым ремнём.

Ю Хо молчал. Он чувствовал, что дело пахнет дракой.

Похоже, ученики ошиблись: они-то говорили, что сны, ставшие явью, копируют только поверхностные черты. «Например, вам снится свидание с добрым улыбчивым человеком. Тогда воплотившаяся в реальность версия будет всегда улыбаться – и только. Другой пример: во сне кто-то говорит вам, что в младшей школе учился из рук вон плохо, в голове были одни игры и лишь к седьмому классу он вдруг взялся за ум. Его живая версия будет знать только это. Что было после? На выпускном? В университете? Это ему недоступно. Если приснится людоед, он будет вечно ловить и есть людей. Призрак под кроватью навсегда поселится под кроватью. Примерно так».

Ребята подробнейшим образом всё объясняли, и Ю Хо с Цинь Цзю обобщили услышанное до «ожившие сновидения – это копии с низкими IQ и эмоциональным интеллектом; что ты нафантазировал, то и получаешь».

Но связанный «Цинь Цзю» вовсе не походил на примитивную подделку. И «Наблюдатель А» с нарукавной эмблемой тоже.

Последний, прислонившись к дверному косяку, с недоумением поглядывал на остальных. У него была та же привычка, что и у Ю Хо: размышляя, теребить мочку уха – на тот момент ещё не проколотого.

Напряжение в комнате нарастало, и «Наблюдатель А» всем своим видом давал понять, что в случае чего он способен дать отпор. Казалось, достаточно малейшей искры, чтобы он взорвался и разнёс тут всё в щепки. Ю Хо не знал, что именно приснилось Цинь Цзю – но явно ничего хорошего, судя по тому, как недружелюбно был настроен «Наблюдатель А».

– Баг системный или конкретно этого экзаменационного центра?

«Наблюдатель А» скользнул взглядом по двум Цинь Цзю, затем остановился на Ю Хо и потянулся рукой к поясу.

Ю Хо молчал. В чём-то он даже сочувствовал своему двойнику: ни с того ни с сего столкнуться с собственной копией – кто такому обрадуется? Монстры какие-то, призраки… Тут любой озвереет!

– Баг конкретно этого экзаменационного центра, – сдержанно ответил Ю Хо.

– Продолжай, – велел «Наблюдатель А».

– Эффект воплощения снов. У тех, кто здесь находится, они становятся явью.

– И что?

– Ну, мы уснули, и вы нам приснились! – Терпение Ю Хо было уже на исходе.

– Значит, вы реальные, а мы с ним копии? – деловито уточнил «Наблюдатель А».

– Верно.

– Докажите.

Ю Хо вопросительно уставился на него, и тот хмыкнул:

– Лично я считаю настоящим себя, а ты – себя. Что же делать?

Ю Хо не ответил. Он знал, что дело кончится дракой. Когда победишь, объяснять свою точку зрения становится легче.

Было два двадцать три ночи, когда школа-интернат превратилась в многоуровневый ад. Хань Лин съёжилась в кровати, натянув одеяло до кончика носа и оставив себе лишь щёлочку для дыхания. Она не смела пошевелиться, слушая шум, доносящийся из соседней комнаты. Бум… Бум… Бум… Словно что-то тяжёлое висело снаружи и раскачивалось на ветру. Даже кровать подрагивала от этих ударов.

Это был повешенный человек: тело завёрнуто в мешок, верёвка стянута на шее, наружу торчит посиневшая голова – ей-то он и бился об стену. Хань Лин знала это, потому что отчётливо помнила свои кошмары, а этот повторялся каждую ночь раз за разом.

Она пролежала под одеялом пять минут и услышала, как трескается штукатурка. «Бежать