Глобальный экзамен. Том 2 - Му Сули

Внутри мебели было немного: стол, стул и кровать у стены. Цинь Цзю сидел на краю кровати. Когда из распахнувшейся двери на него упал свет, он прищурился, отвернулся и поднял связанные кожаным ремнём руки. Между растопыренных пальцев мелькнула улыбка – ленивая и насмешливая.

– Что опять случилось? – Наблюдатель А опёрся о дверной косяк.

– Ничего особенного, – ответил Цинь Цзю. – Просто услышал, что страшно занятой Главный наблюдатель вернулся, и решил поприветствовать. Из вежливости. – Он снова прищурился, всё ещё не привыкнув к яркому свету.

Наблюдатель А оглянулся, а потом, не поворачиваясь, как будто нехотя, захлопнул дверь. Раздался гулкий стук, комната погрузилась во тьму.

– Лампу почему не включил? – холодно спросил Наблюдатель А.

Он щёлкнул выключателем, и в углу загорелся ночник – свет был гораздо мягче, чем в коридоре.

– О, я бы с радостью. – Цинь Цзю поднял руки. – Но увы, я связан. А тот, кто это сделал, разгуливал где-то полдня, не позаботившись ни о еде, ни о воде для бедного узника. Если бы я о себе не напомнил, так и сидел бы всеми покинутый… Главный наблюдатель, вам не кажется, что это чересчур?

Все знали, что Наблюдатель А – самый молодой наблюдатель в системе, даже неприлично молодой! Но как экзаменуемые, так и сослуживцы мигом забывали о его возрасте, сталкиваясь с ним вживую: сказывались высокий пост и суровый характер. Все, за исключением Цинь Цзю. Этот тип с первой встречи с Наблюдателем А безрассудно подтрунивал над ним. Узнав, что Наблюдатель А на два года младше него самого, он тоже начал называть его главным. Другие говорили так безо всякой иронии, но из уст Цинь Цзю это звучало как неприкрытая насмешка.

Наблюдатель А взглянул на настенные часы:

– Я ушёл по делам в четыре, сейчас десять минут седьмого.

Два часа десять минут – это разве «полдня»? Что до еды и воды, это и вовсе была клевета!

Цинь Цзю с презрением хмыкнул и толкнул миску на столе:

– Это что, комбикорм?

На самом деле это были недешёвые деликатесы, которые другой наблюдатель принёс из ресторана в коммерческой зоне в качестве извинения за недавнее происшествие. Наблюдатель А не был голоден, поэтому отнёс еду в комнату для наказаний. И надо же, заключённому угощение пришлось не по вкусу!

Цинь Цзю расслабленно вытянул ноги и без особого интереса скользнул взглядом по столу:

– Не то, что вчера вечером.

Наблюдатель А молчал.

– Вчерашний ужин был хорош, с особым послевкусием… Креветки подгорели, но это придало им особой пикантности!

С каменным лицом Наблюдатель А пододвинул мусорное ведро и выбросил туда жареное мясо.

– Хочешь голодать – пожалуйста, это твой выбор.

Он опёрся о край стола и со стуком швырнул на него пустую миску, а затем в комнате для наказаний ненадолго повисла тишина, слышно было только дыхание. Наблюдатель А скрестил руки на груди, его взгляд из-под ресниц замер на Цинь Цзю. Молчание становилось всё более напряжённым, словно натягивалась тетива.

Наконец Наблюдатель А заговорил:

– Зачем ты раз за разом нарушаешь правила?

Цинь Цзю приподнял бровь:

– А нужна какая-то причина?

Наблюдатель А не ответил, и Цинь Цзю продолжил:

– Хочу устроиться к вам на работу, вот и пытаюсь выделиться! Задания довольно сложные, я не мог придумать идеального решения, приходилось импровизировать. Иначе для чего бы мне специально нарываться? Никто не любит наказания!

– Хватит нести чушь…

Цинь Цзю рассмеялся.

– Я серьёзно! Не веришь?

– Нет.

Цинь Цзю изобразил сожаление, но от этой гримасы у его собеседника зубы свело.

– Во время первой очистки площадки ты заложил глушилку. На третьей запутал логику заданий до такой степени, что площадка полностью вышла из строя и до сих пор не восстановлена.

Наблюдатель А методично перечислял прегрешения Цинь Цзю, а тот не выказывал ни беспокойства, ни гнева, только вяло оправдывался:

– Безобидная шалость!

– В пятый раз ты «потерял» карту пересдачи.

– Тот лес со всех сторон выглядел одинаково. Возможно, я выронил карту, когда доставал компас. Кажется, я тебе это уже говорил!

– Ты пронёс шпаргалку.

– Помогал товарищу.

Наблюдатель А замолчал. Его глаза под светом лампы казались ещё светлее, он спокойно смотрел на Цинь Цзю, а тот не отворачивался. Наконец он скользнул взглядом по комнате, остановился на ночнике и неожиданно сказал:

– Ладно, давай начистоту.

– Конечно. О чём ты?

– Я мог допросить тебя где угодно, но выбрал именно это место. Знаешь почему?

– Нет, – ответил Цинь Цзю, заглянул своему тюремщику в лицо и вдруг усмехнулся: – Ладно, на самом деле знаю: потому что это комната для наказаний.

Наблюдатель А на миг опустил взгляд.

– Значит, ты в курсе…

– Доходили кое-какие слухи.

– Комната для наказаний – единственное место, сокрытое от системы. Это своего рода убежище, но в рамках правил.

Цинь Цзю добавил:

– Ещё я слышал, что до этого года за комнатой тоже следили, но кто-то указал системе на несоответствие, и только тогда видеокамеры отключили.

– И от кого ты это слышал?

– От тех, кто расследовал, участвовал… или просто был в курсе.

Эти слова прозвучали как своеобразное признание.

– Значит, ты и правда прибыл с особой миссией и выбрал меня целью, – подумав, спокойно подытожил Наблюдатель А.

– У меня есть информация, что ты тесно связан с системой, было бы странно это проигнорировать, не находишь?

Наблюдатель А фыркнул вместо ответа. Его реакция, похоже, позабавила Цинь Цзю, он какое-то время смотрел на него, а затем продолжил:

– Когда я впервые тебя увидел, то подумал, что ты ничем не отличаешься от прочих. Как разработчики, обслуживающий персонал и остальные – словно страус, закрываешь глаза и уши, притворяясь, что не замечаешь проблем. Когда всё идёт под откос, вмешиваться – только себе вредить. Но позже я понял, что ошибаюсь… – Цинь Цзю покачал головой. – То ли ты гениальный актёр, то ли я бездарный психолог… Я до конца сомневался, на чьей же ты стороне…

– А сейчас?

– А сейчас я даже в себе сомневаюсь.

Наблюдатель А молча смотрел на него, в который раз повисла тишина.

– Это я настоял, чтобы комнаты для наказаний не прослушивались, – внезапно признался Наблюдатель А.

Глаза Цинь Цзю вспыхнули.

– Спасибо, мне очень приятно!

Наблюдатель А снова взглянул на часы и наконец выпрямился. Только тогда Цинь Цзю заметил, что он даже не снял армейские ботинки, как будто собирался снова на улицу.

– Смотри не лопни от радости, – с этими словами он направился к двери.