Alma - Эпизод 2. Антиканон

Еще несколько караульных бродили по лагерю или коротали время у костров. На краю лагеря топтались две банты.

Несложно, решил Анакин.

Начать с тех, кто в хижинах, а затем устроить панику.

Скайуокер стал спускаться вниз по скале. Рваный свет костров помогал не оступиться на камнях и одновременно грозил выдать. Как и любой шум. Он постоянно поглядывал в сторону лагеря. Спрятался за ближайшим выступом, когда увидел караульных. Понаблюдал. Выждал. Сполз вниз.

Камнепад мелких обломков из-под сапог — один из тускенов обернулся на звук.

Пара слабых хрипов потонули в треске ночных костров — Анакин придушил караульного Силой. Второго, подбежавшего посмотреть, что случилось с товарищем, тоже. Никто ничего не заметил. Лагерь этой воинственной расы, веками практиковавшей разбойные походы и нападения из засады, оказался беззащитен перед человеком, который пришел вовсе не для того, чтобы поиграть в благородство и бросить вызов на поединок.

Это было легко.

Бесшумно скользнуть внутрь жилища, включить сейбер…

… Металлический цилиндр, внутри которого находится источник питания и кристалл адеганита. Кристалл адеганита фокусирует энергию источника питания и выпускает её через вогнутый диск на торце рукояти в виде плотного и равномерного луча…

Трое укрывшихся шкурами спящих. Три взмаха синего пламени.

Это тоже было легко.

… Моим сейбером тоже можно рубить и резать.

В углу хижины горел сложенный из камней очаг. Удар Силой — и камни покатились в разные стороны. Горящие куски навоза — к стене. Про это он тоже узнал еще в детстве — навоз медленно загорается, и нескоро дает пламя. Однако потушить его также трудно, как и поджечь.

Минут через десять вся хижина должна была стать большим погребальным костром.

Анакин уже хотел выйти, но что-то задержало его.

… Это правильно? Справедливо?

Это война, сказал он себе.

Потом подошел к лежанке, сбросил с нее выделанную шкуру банты. Под шкурой лежал разрубленный пополам маленький тускен.

… Этот ребенок — еще никого не убивал.

Стена хижины начинала обугливаться.

… Уйти? Забыть? Одной вырезанной семьи и двух караульных — достаточно?

Он побрел к выходу, и сапогом зацепил кучу мусора на полу. Из кучи выкатился серый кубик.

Анакин поднял его, стряхнул грязь и пыль. Этот серый пластиковый кубик он хорошо помнил, и трещину по краю тоже. Повертел в руках, нашел кнопочку. Включил. Экран приветливо вспыхнул зелеными цифрами.

Мамины часы. Старые, дешевые, убогенькие мамины часы. Мама почему-то не хотела с ними расставаться. Один раз Анакин привез ей совершенно новый хронометр. Приехал через год и увидел его на полочке в комнате Беру. Удивился — уж не присвоила ли хозяйка фермы приглянувшуюся вещь?

Беру он очень нравился, и я решила сделать ей подарок, сказала мама. Это ведь ничего? Конечно, я привезу тебе еще лучший хронометр, пообещал тогда Анакин.

И — забыл.

Скайуокер так и не узнал, почему мама берегла этот подтреснутый серый кубик. Он положил часы во внутренний карман куртки.

Беречь.

Память о человеке.

… Мне не надо справедливости.

… Я просто хочу отомстить.

Он вышел наружу.

Во второй хижине проделал все то же самое. Разве что на шесть тел потребовалось шесть ударов сейбера. Нехитрая арифметика.

В третьей хижине жила большая семья или даже две… жили. Два очага. От высохших стен быстро потянуло дымом.

В четвертой…

В пятой кто-то проснулся и высунул из-под шкуры голову. Тело упало обратно на лежанку, обмотанная грязными тряпками голова покатилась к очагу.

В шестой…

… Тебе мало мертвых?

… Да. Мало.

Около седьмой опять встретил двух караульных, вооруженных чем-то похожим на короткие копья. В куски — и живое, и неживое.

В седьмой…

В восьмой… хижину разделял полог. За пологом кто-то прятался. Скайуокер немного подождал, прислушался. Затем ударом сейбера снес полог. Перед ним застыла тускенская женщина. На руках — живой сверток. За ней — еще два малыша.

Тускенка не кричала, не молила о пощаде. Только молча смотрела на него и на синее пламя в его правой руке.

… Я не рыцарь.

Зачеркнул сейбером. Всех четверых.

В девятой… не спали. Двух убил сразу, третьего оставил без руки, и тот завыл в голос, а потом скорчился от боли на полу. Четвертый даже пытался сопротивляться резне — схватился за древнюю винтовку. Анакин срубил винтовке ствол, потом голову разбойнику. Настиг и добил покалеченного тускена, который внезапно нашел силы вскочить и рвануться к выходу.

Из хижин уже вырывался огонь.

Караульные заметили пожар, закричали, разбежались в стороны. Они пока не понимали, что случилось. Тыкались в горящие жилища и находили горящие трупы.

Анакин зашел в последнюю хижину, что стояла в центре лагеря. Он уже не сбрасывал шкур с мертвых тел — интерес к тем, кого он убивал, начисто пропал. Решил пока не поджигать. Тускены проверяли все жилища, значит, рано или поздно сунутся и сюда.

Ждать пришлось недолго. Всего через несколько минут сбежался небольшой отряд. Очень глупо сбежался. Слишком уж они привыкли рассчитывать на человечий страх и даже не думать о простейшей засаде.

Впрыгнули, поозирались… Никто из пятерых не успел выстрелить.

Скайуокер прорезал дыру в противоположной стене. Выходить не стал. Решил подождать. Через минуту в дыру заглянули сразу двое. Третий запрыгнул с разбегу, держа винтовку наготове. Анакин левой рукой перехватил ствол — выстрел пришелся в потолок. Правой рукой ударил сейбером. Кому по шее, кому по туловищу.

Анакин подождал еще немного. Осторожно выглянул наружу и в стороне заметил четверых тускенов. Оценив расстояние, выключил сейбер. Сорвал бластер с пояса и открыл прицельный огонь.

Потом вышел из хижины. Скрываться уже не было смысла.

… Добить остальных.

… Это легко.

… Заблокировать проход между скалами и перебить всех, кто попытается ускользнуть.

Караульный, издав вопль, бросился на него с копьем. Скайуокер сбил тускена с ног и пригвоздил его же оружием к земле.

Снова включил сейбер. Заметил, что двое тускенов, прижимаясь к камням, пытаются вырваться из ущелья. Догнал, снес обоим головы.

Еще один тускен, обезумев от страха, полез по отвесной скале вверх.

… Выжечь все это с орбиты было бы еще проще.

… Всю поверхность планеты — огнем турболазеров.

Тускен захрипел — легкие вдруг разучились дышать, еще минуту он отчаянно пытался цепляться за камни, балансировал… Не выдержал, упал с высоты нескольких метров, скорчился и затих.