Коллектив авторов. Составитель С. Лукьяненко - Гуманный выстрел в голову

Он поднял взгляд.

— Следует усилить надзор за популяцией. Думаю, вы не хуже меня знаете, что произойдет, если хоть один агент успеет доложить Земле о находке.

Ответом было красноречивое молчание. Седовласый некоторое время разглядывал сказочно яркий пейзаж за окном.

— Мы на грани гибели, — сказал он наконец. — И грань чертовски тонкая. Едем в штаб.

Вездеход вздрогнул, шевельнулся и с утробным рычанием пополз вдоль прекрасного берега лазурного моря.

Черный слизень по телу единорога.

Старая кляча — это первое, что пришло на ум Игону, когда он увидел свою будущую спутницу. Подойдя ближе, Игон был вынужден признать, что поспешил: не такая уж старая. Лет девяносто — сто десять на вид. Кляча была высокой, даже скорее долговязой, с выдающимися скулами и маленькими пирамидками грудей под нелепым серо-зеленым комбинезоном. Короткие рыжие волосы щеткой и узкие азиатские глаза довершали портрет, мягко говоря, не самой привлекательной женщины из знакомых Игону. Но тут…

— Я Глен, — представилась она, улыбнувшись безукоризненной голливудской улыбкой.

Такое несоответствие на миг выбило Игона из колеи.

— А… — он спохватился. — Прошу прощения. Игон, геолог. А вы, надо полагать…

— Лингвист, — Глен присела в шутливом реверансе.

Они помолчали, разглядывая один другую. Игон вспомнил последнюю женщину, с которой он имел связь — много лет назад, на Венере — и содрогнулся, представив на ее месте эту долговязую кобылу. А ведь экспедиция продлится долго… Она может и попытаться…

— Нам предстоит провести вместе много времени, — Глен словно читала его мысли. — Если что-то не так, лучше скажите сейчас.

— Нет, нет, все в порядке! — Игон поспешно улыбнулся. — Просто я очень устал, пока сюда добирался.

— Да- а? — протянула девушка. — Для геолога вы не слишком-то выносливы, а?

Игон родил на свет бодрый смешок.

— Там, куда мы летим, я стану втрое сильнее, — пошутил он.

Глен, вздохнув, молча кивнула на клеть. Игон последовал за своей новой напарницей, помог ей опустить ржавую решетку. Клеть с урчанием нырнула в темноту.

Некоторое время они просто стояли у перил, глядя, как ввысь уплывают крепежные балки. Игон поймал себя на желании смотреть куда угодно кроме лица Глен, и решил бороться; но, обернувшись, встретил понимающий взгляд.

— Не стесняйтесь, — коротко сказала Глен. — Я давно привыкла.

— Э- э… — геолог не нашел подходящего ответа и поспешил сменить тему. — Давно вы на Трое?

— Я здесь родилась, — Глен пожала худыми плечами.

Игон удивленно моргнул.

— Но Трою открыли всего тридцать два… — он запнулся и мысленно обозвал себя ослом. Глен улыбнулась.

— Мне двадцать девять.

— М- м- м… А мне девяносто шесть, — Игон сумел наконец перевести разговор. — Я родился на Марсе, отсюда и некоторый… Недостаток выносливости, — он хохотнул.

— Выглядите моложе, — заметила Глен.

Клеть уже опустилась на дно шахты; девушка подняла решетку и уверенно направилась к челноку, сверкавшему меж рельсов электромагнитной катапульты.

— Все давно погружено, я ждала вас вчера.

Игон смолчал и принялся за проверку показаний диагностического экрана, светившегося возле люка. Пока он этим занимался, Глен отсоединила от корабля питающие кабели и забралась в кабину.

— Запасы кислорода удвоены? — спросил Игон. — Почему?

Из корабля донесся едкий голос:

— Моя личная инициатива.

— Но какой в этом смысл? — геолог нервно усмехнулся. — Мы же не планируем сидеть на спутнике месяцами!

Глен развернула кресло и уставилась на Игона.

— Воздух не бывает лишним, — сказала она после паузы. — Никогда.

— Нам предстоит взять на борт много образцов горных пород, — Игон постарался скрыть раздражение. — Лишние кислородные баллоны — это лишняя тонна, которую мы не может себе позволить. Выгрузите излишек воздуха.

— Нет, — спокойно отозвалась Глен. — Если потребуется, выгрузим баллоны на спутнике.

— Послушайте! — Игон возмутился. — Этой экспедицией командую…

— Какой у вас допуск? — сухо оборвала девушка.

Геолог запнулся.

— Допуск? Мю- 4.

— У меня гамма, — она похлопала себя по плечу. — Так что, не вы. Уж простите, — Глен усмехнулась. — А вам, значит, сказали, что мы летим за образцами горных пород?

Игон отпрянул. На миг у него родилось сильное желание отказаться от полета прямо сейчас, но он поборол малодушие. Подумать только, двадцать девять лет — и гамма-допуск. Женщинам всегда легче взбираться по карьерной лесенке, даже таким, как Глен…

— Мне сказали, что на спутнике Трои спектрологи обнаружили следы редких металлов.

Глен вздохнула.

— Там обнаружили разум, — сообщила она. — Разумных аборигенов. Мы летим устанавливать с ними контакт.

Игон ощутил, как все его немногочисленные волосы стремятся в небо.

— Но… — он сглотнул. — Почему мы?!

Девушка пожала плечами.

— Потому, что в этой звездной системе мы единственные эмиссары Экологического Контроля. Так вы летите или нет?

Помолчав, Игон заставил себя кивнуть и забраться в кабину. С шипением опустился тяжелый люк.

Снаружи послышался низкий, грозный гул сверхпроводящих обмоток.

— Стоять! — окрик раздался прямо над нами. Бист сорвался со скалы, я едва успела схватить его за ногу. В груди родилась эмоция: гнев. Я напрягла разум, пытаясь погасить опасное возбуждение.

— Мы висим над пропастью, — заметила я. — Здесь негде стоять.

Бист раскачивался над бездной, слабый ветер шевелил его волосы. На такой высоте даже мне было трудно дышать. Лучи солнца, преломившись в атмосфере Матери, красили скалы в пурпур, зрелище отличалось красотой и помогало успокоиться. Взвесив нелогичность приказа «стоять», я осознала свое интеллектуальное превосходство над противником и гнев окончательно растаял. Гневаться следует лишь на равных.

— Кто вы? — спросил страж.

— Беженцы с юга, — подал голос мой партнёр. — Мы безоружны и несчастны.

Пауза.

— Поднимитесь на площадку перед стеной, только медленно!

Я забросила Биста на ровную горизонтальную скалу, куда мы и направлялись, забралась туда сама, сложила крылья и пару раз медленно повернулась на месте, плотно сжав челюсти в знак мирных намерений.

— Кто вы такие?! — в голосе стража прозвучал ужас. — Что вы за существа?!

Странно. О нас даже не слышали. Это резко осложняло обстановку и бросало определенный вызов интеллекту.

— Мой опознавательный звук Яхтырлы, — представилась я. — Это партнёр, Бист. Мы принадлежим к виду аракара, на вашем плато не водимся.