Мэри Расселл - Дети Бога

Чуть погодя, раздевшись до сорочки, Та'ана взобралась на вершину обрыва. К этому времени сам Шетри безмятежно восседал невдалеке от девушки и того, кто, как она настаивала, был ее братом, тихо напевая для Сти стих или два. К блаженному удовольствию Шетри, лицо его сестры сделалось таким же ошарашенным, каким, наверно, было его собственное некоторое время назад.

Впрочем, Та'ана оценила ситуацию с восхитительной расторопностью домовладельца среднего ранга, привыкшего иметь дело с нежданными визитерами.

— Почтенные гости, — сказала она, поднимаясь на ноги и адресуясь к двум пришельцам так же, как она говорила с каждым из беженцев, которые прибивались к ним по дороге на север.

Девушка настороженно посмотрела на нее.

— Если вам угодно, добро пожаловать в мое семейство, под защиту моего господина брата. — Повернувшись к Шетри, Та'ана добавила, понизив голос: — Сделай так, чтобы монстр выжил.

Это было неразумное требование, но при умирающем свете второго солнца Ракхата Шетри Лаакс сделал все возможное.

Впрочем, в данных обстоятельствах возможности были ограничены. Горничной Та'аны, смотревшей на него снизу, Шетри велел доставить самую чистую простыню, которую она сможет найти, и взять у беженок сорочку.

— Нет, — поправился Шетри, взбудораженный обнаженностью незнакомки, — не одну сорочку, а две. Но прежде чем подниматься, одну намочи в реке. Постарайся, чтобы все было как можно более чистым! И принеси мне все мази!

Ожидая ее, он тщательно, хотя не прикасаясь, обследовал монстра. Когда рунао прибыла, Шетри и Та'ана едва могли видеть, но к этому моменту он уже составил план лечения.

— Положи этого… субъекта на простыню, только поосторожней, — сказал он горничной, не давая ей времени на панику. — Затем осмотри как следует и убери всю грязь и мусор, которые найдешь.

— Он ожидал, что несчастная тварь непременно завопит, но не раздалось ни звука.

— Он жив? — спросил Шетри, не желая растрачивать драгоценный запас медикаментов.

— Он жив, — сообщил голос горничной.

— Что выделаете? — потребовала новая девушка. — Скажите, что вы с ним делаете!

Горничная молчала, не зная, кто тут теперь за главного.

— Скажи ей, дитя, — устало произнес Шетри. И подождал, пока щебетание завершится.

— Хорошо, — сказал он тогда рунао, — теперь аккуратно разверни выпуклую серебряную лопаточку — не берись руками за ее конец! Используй лопаточку, чтобы нанести мазь на все его тело, очень тонкий слой, понимаешь? Закругленной поверхностью к пациенту, не касайся кожи краями инструмента. Когда намажешь кожу, дитя, накрой его мокрой сорочкой. И всю ночь держи ее влажной, сбрызгивая свежей водой, ты поняла?

Сделав все, что мог, Шетри Лаакс завершил этот длинный день и отошел ко сну, надеясь, что утром посмеется над абсурдностью снов, навеянных Сти.

Когда Исаак открыл глаза, рассветная песнь почти закончилась, а воздух наполнял запах жареного мяса.

— Они убили рунао, — прошептала Ха'анала. — Они ее едят.

— Все едят, — молвил Исаак, даруя безразличное прощение. Затем он снова закрыл глаза.

Но она настаивала:

— Нет, это неправильно. Есть другие существа, которых можно поедать.

Исаак внимательно вслушивался в песню. Потом он заснул.

— Попробуй это, — сказала Ха'анала, когда он проснулся снова.

Она сидела сбоку от Исаака, вне линии его зрения, но ее рука указывала на маленькую чашку с бульоном, стоявшую неподалеку. Он отвернулся от чашки.

— Все едят, — напомнила ему Ха'анала. — Шетри говорит: мясо сделает тебя сильней. Кое-кто поймал это сам. Это не рунао.

Исаак сел. Все изменилось. Они были внизу, не на вершине скалы. И находились под навесом, сделанным из ткани, прошитой серебряной нитью. Цвет ему понравился. Тут было тихо. Руна держались поодаль и говорили, понизив голос. Его укутывала влажная ткань, а кожа блестела от чего-то скользкого. Рядом никто не говорил, поэтому он мог все это обдумать. Скользкое вещество холодило кожу.

— Блокнот? — спросил он у Ха'аналы.

— Кое-кто был с ним аккуратен.

На краю поля зрения он ухватил ее жест. Блокнот лежал на каменной плите, совсем рядом. Исаак выпил бульон и опять лег.

— Мы останемся с этими людьми, — произнес он. Повисла неопределенная пауза.

— Пока ты не окрепнешь, — откликнулась Ха'анала.

— Они поют, — сказал Исаак и заснул.

— Откуда ты можешь это знать? — потребовал Атаанси Эрат, уверенный, что заявление его матери абсурдно.

— Ты был тогда слишком юн, поэтому не помнишь. Однажды Верховный посетил нашу резиденцию, совершая инспекторскую поездку. Страшный человек! Но у него были глаза бога! У нее такие же, — настаивала Та'ана Лаакс у Эрат, позаботясь, чтобы ее не слышали руна и остальные беженцы. — Эта девушка — Китери.

— И слоняется здесь одна, с эдаким монстром? — воскликнул Шетри. — Говорит лишь на руандже? Нагая?

Он предпочел бы первоначальную версию: что у него снова галлюцинации, — надежда, отказаться от которой все еще было трудно.

— У того изменника была дочь от Джхолаа Китери. А случилось это шестнадцать лет назад, — подчеркнула Та'ана. — Не понимаете? Руна растили ее на юге. Бесхвостый монстр — это, наверное, один из чужеземцев.

Атаанси открыл рот, чтобы опять спросить, откуда она знает. Опередив его, Та'ана сказала:

— Я слышала концерты Верховного! Я знаю… — Она помедлила, испытывая разом смущение и возбуждение при воспоминании о той деликатной поэтической теме. — Я знаю об этих существах.

Если у сына и было искушение прочесть нотацию насчет правил приличия, положение ее ушей заставило его передумать.

— Ну, тогда, — сказал Атаанси, — нам следует их казнить и доставить в Инброкар их пахучие железы. Существуют бессрочные ордеры на смерть безымянного и всего его клана. И на всех чужеземцев тоже!

К его удивлению, мать не согласилась сразу же.

— Поспешишь на миг, будешь сожалеть вечно, — помолчав, изрекла она, задумчиво глядя на сына. — Мне пришло в голову, Атаанси, что тебе нужна жена.

Шетри Лаакс был уверен, что сестра уже ничем не сможет его удивить, но Атаанси Эрат, как он с восторгом заметил, еще не потерял способности изумляться.

— Она? — завопил юнец. — Она же вахаптаа! Она приговорена к смерти! А ее дети будут…

— Рождены в такое время, когда ничего нельзя предсказать, — закончила за него мать. — По боковой линии она родственница Хлавина Китери, у которого пока нет наследников. Кто знает, как все сложится? Все прочее Китери поменял, а она будет не первой племянницей, которой отходит наследство, — заметила Та'ана. — Девушка некрупная, но хорошо сложена и в подходящем возрасте…