Питер Чиппендейл - Норки!

— Единственное, что может за этим воспоследовать, это твоя скорая и страшная смерть, — с горечью заметил на это Филин. Он безмерно устал от этой проповеди. Правда, в речи Лопуха изредка проскальзывали интонации и выражения его мудрого прадеда, но пропадали среди противоречий и путаницы. — Знаешь что? — сказал он негромко. — По-моему, ты спятил.

— А мне, — отозвался кролик таким мрачным голосом, какого Филин никогда у него не слышал, — мне, напротив, кажется, что я был безумен всю свою жизнь и только теперь излечился. Не сочти за оскорбление, но я вижу вещи так ясно, как никогда не будешь видеть их ты…

— Все разумные существа заботятся в первую очередь о том, как остаться в живых, — отрезал Филин.

— Лучше жить норкой, чем подохнуть кроликом, так, что ли? — с грустью отозвался Лопух. — Когда-нибудь, Филли, ты узнаешь, жизнь гораздо сложнее, чем представляется вам, хищникам. Как бы вы ни старались, тот, кто нападает, неизбежно проигрывает. Выигрывает тот, кто способен страдать и терпеть.

— Сделай милость, не включай меня в эту категорию. Страдание и терпение — это философия жертвы, — сказал на прощание Филин, широко распахнув крылья.

Он взлетел, не прибавив больше ни слова, и тут же спикировал вниз, заметив пробирающуюся среди травы

полевку. Его смертельный бросок был, как обычно, точен и быстр. Проглатывая добычу целиком, он вспомнил, как точно таким же образом проглотил спикера организации «Полевки Против Насилия». Тогда он и Лопух были заодно, но теперь их дорожки разошлись, w Филин чувствовал себя разочарованным и рассерженным. Он не хотел бы давать волю этим чувствам. В конце концов, Большая Задница был прав, когда говорил, что это его собственная жизнь и он волен распоряжаться ею по своему усмотрению.

Вместе с тем он не мог не восхищаться позицией кролика. Как это прекрасно — обладать ясным видением цели, которая делает тебя выше банальности и суеты каждодневного существования! Да, Лопух сильно изменился: он приобрел достоинство и благородство, которым Филин — он только сейчас понял это — завидовал, тем более что достоинство в его понимании никогда не ассоциировалось с такими суетливыми и бестолковыми существами, как кролики.

Впрочем, он никогда не считал Большую Задницу нормальным кроликом.

В конце концов Психо решил оставить свои попытки заинтересовать Мегу информацией об Обществе Сопричастных Попечителей Леса и об их делах. Когда бы он ни заводил об этом речь, Вождь довольно грубо обрывал его.

— Все они просто компания хреноголовых импотентов! — сердито говорил Мега.

Единственным, кого заинтересовали его сведения, была Мата. Отдел норкетинга с головой ушел в свою статистику, а Макси, на дух не переносивший Психо, в последнее время и не скрывал своей враждебности.

Несмотря на это, Психо продолжал собирать информацию, Допрашивая неприметную полевую мышь, он узнал о большом собрании в роще на холме. Осо-

бенно его порадовал замысел «деревяшек» насчет петиции. Наконец-то, подумал Психо, он напал на золотую жилу.

Вне себя от радости он поспешил к Меге, но, как и следовало ожидать, вместо благодарности наткнулся на его раздраженное бурчание насчет «компании импотентов».

— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не тратил мое время и не лез ко мне со своими Хренопричастными Попечителями? — рявкнул он. — Твое дело информировать меня о том, что говорят и думают норки, а не те придурки, на которых мы охотимся! Кампанией по истреблению кроликов руководит Макси, а он не потерпит, чтобы ты мешал ему. Я в последний раз повторяю: не лезь ко мне с этой чепухой. Ты понял?..

Психо спокойно уселся у выхода из норы. Грозные тирады Вождя он пропустил мимо ушей. Когда Мега выговорился, он начал осуществлять свой план мщения.

— Как скажешь, Мега, — как можно небрежнее бросил он. — Но, поскольку я все равно здесь, может, тебе будет любопытно узнать, что Попечители собираются сами навестить нас.

— Навестить нас? — недоверчиво переспросил Мега. — Зачем?

— Они хотят вручить нам петицию.

— Какую такую петицию? — сердито поинтересовался Мега.

— Петицию насчет нас, — сказал Психо, широко ухмыляясь. — Я думаю, они собираются сообщить нам, какие мы мерзкие и нехорошие, совершенно испоганили их лес и в этой связи должны убираться отсюда куда подальше.

Он выдержал долгую паузу. Мега громко пыхтел, размышляя.

— Да, кстати, чуть не забыл,— улыбнулся Психо, делая вид, будто действительно только что вспомнил какую-то любопытную мелочь. — У меня есть основания полагать, что петицию на Плато доставит главный кролик собственной персоной. Тот самый, которого ты упустил в первый день.

— Что ты сказал?! — проревел Мега, вскакивая. — А я-то держал тебя за умного! Почему ты не сообщил мне это с самого начала?

«Потому что я и вправду умен и мне нравится водить за нос тех, кто сильнее меня», — подумал Психо и, масляно улыбаясь, стал смотреть, как Мега в ярости мечется по норе. Он сознательно разбередил еще не зажившую рану. Вождь все еще страдал от того, что «жирный ушастый негодяй» избег его зубов.

— Что они говорят? — частенько спрашивал он у своего мастера-импровизатора, имея в виду норок и свою позорную неудачу.

— Мне не хотелось бы расстраивать тебя, мой Вождь, — со злобным удовлетворением отвечал в таких случаях Психо, — но боюсь, кое-кто все еще сомневается. Они говорят: если бы ты был настоящим могущественным Вождем, разве бы ты упустил этого кролика?

— Непочтительные ублюдки! — взрывался Мега.

После бойни на Большой поляне Макси издал строгий приказ ни под каким видом не трогать кролика с большой задницей и белым пятном на лбу, который отныне считался личным врагом Вождя. Однако проклятый кролик как сквозь землю провалился (в каком-то смысле так оно и было). Отчасти, правда, ему удалось укрепить свою репутацию показательным убийством белки, совершенным на глазах у обмирающей от восторга стаи. Мега ловко перепрыгивал за ней с ветки на ветку, пока запаниковавшая жертва не совершила роковой ошибки и не свалилась прямо ему в зубы, чем он не замедлил воспользоваться, растерзав ее еще до того, как оба свалились на землю, но сам Мега все равно не мог успокоиться. И Психо лучше других знал, что кролик с белым пятном все еще был для Вождя неоконченным делом, которое не давало ему покоя.

— Значит, он явится сюда? — вслух размышлял Мега. — Ну и молодец ты, Психо, что сумел это разнюхать. Честное слово, молодец! Я прослежу, чтобы ты получал как можно больше кроликов для экспериментов, — пообещал он.