Две стороны луны - Надежда Воронцова

Уже в операционной, после введения наркоза, Алиса смогла взять себя в руки. Но вдруг сзади раздался странный звук — резкий, неприятный, будто кто-то провел когтями по стеклу. От неожиданности она дернулась и опрокинула лоток с инструментами.

— Вы это слышали? — спросила она.

— Слышали что? — Ксюша с удивлением посмотрела на подругу.

— Нет, ничего. — Алиса списала всё на стресс, но руки снова задрожали.

— Ой, не к добру это…

Кто произнес эту фразу, Алиса не поняла, но рявкнула:

— Собрались! Заменить инструменты, пациент уже под наркозом!

Ксюша положила руку ей на плечо, оказывая молчаливую поддержку. Она была операционной медсестрой и работала с Алисой с самого начала. Рядом с этим единственным близким человеком Алисе всегда было спокойно.

Через пять минут началась операция. Спустя час Алиса наложила последний шов. Она попыталась мысленно поздравить себя с успехом, но привычного чувства торжества не возникло. «Слишком тяжелый день», — подумала она.

— Ну вот и всё. А вы… — начала было Алиса, но договорить не успела. Мониторы взорвались тревожным писком.

— Остановка сердца! Все от стола! — реаниматолог действовал строго по инструкции.

Словно в замедленной съемке, Алиса наблюдала за реанимацией, чувствуя, как внутри разливается безнадежность. «Вот и всё», — вспомнила она свои недавние слова.

— Время смерти…

Дальше Алиса не слушала. Она смотрела на часы: 11:45. На ватных ногах она вышла из операционной — первый пациент её личного кладбища.

— Алиса! — Ксюша догнала её в коридоре. — Его жена… хочешь, я скажу?

— Нет, я сама, — врач сжала руку подруги, безмолвно отвечая: «Всё хорошо, я справлюсь». — Только переоденусь.

Ксюша с тревогой смотрела на сгорбившуюся спину лучшего хирурга — такой она видела её впервые.

Умывшись и переодевшись, Алиса направилась в палату Семена Валерьевича. Вместо добрых новостей ей предстояло разбить сердце любящей женщине. Перед дверью она глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную прорубь.

Палату заливал солнечный свет. Марфа сидела в кресле с вязанием, а на кровати, глядя в окно, сидел мужчина. Услышав скрип двери, Марфа обернулась.

— О, Алисочка! То есть… Алиса Сергеевна, — поправила она себя и с нежностью посмотрела на мужчину.

Алиса перевела взгляд на пациента. В этот миг мир перестал существовать. В залитой солнцем палате вдруг стало безумно темно и холодно. Последнее, что запомнила Алиса перед тем, как провалиться в темноту, — это улыбающееся лицо Семена Валерьевича, безмятежно сидящего на кровати.

Глава 3.

Мужчина строго смотрел на своего подопечного.

— Нет, так не пойдет. Еще удар! Что с тобой сегодня такое? На носу соревнования, а ты как вареный огурец.

Мальчишки в зале притихли.

Размах, удар — и снова пропуск. Тренер злился.

— Пять минут перерыва. Ты со мной.

Парень с трудом поднялся с мата и поплелся за тренером в кабинет. Разглядывая широкую спину мужчины, он лихорадочно соображал, что сказать. Врать он не любил, но произнести правду было выше его сил.

— Итак, Максим, что происходит? — начал тренер, как только закрылась дверь.

— Артем Витальевич, я просто не выспался.

Пронзительные глаза смотрели слишком внимательно, и мальчишка понял: соврать не выйдет.

— Хорошо, — спокойно начал Артем. — Сегодня не выспался? А вчера тоже? — Мужчина не повышал голос, но от его холодного тона по спине побежали мурашки. — Ты вчера позволил Никите тебя уложить. Никите! А он, смею напомнить, самый слабый ученик, уложил на лопатки лучшего бойца.

Максим молчал.

— Макс, что происходит? — тренер встряхнул парня за плечо, тот болезненно поморщился. И в этот момент Артем все понял.

— Показывай.

— Нет, — парень замотал головой, отступая к двери.

— Быстро.

Взгляд парня с вызовом встретился с тренером. За этот год Артем научил его не только драться, но и стоять за себя.

— Ясно, я сам с ним поговорю.

Артем понял все без слов. Он слишком хорошо знал своих подопечных, а этого мальчишку, которого спас год назад, и вовсе лучше всех.

— Все, пошел вон.

— Нет, не нужно. Мама…

— Что мама? С ней я тоже разберусь. Пошел вон! — Артем был вне себя.

Мальчишка выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью. А мужчина устало опустился в кресло и окунулся в воспоминания.

Ночной город уже не казался Артему таким прекрасным, как несколько лет назад, но бродить по темным улочкам он по-прежнему любил. Что гнало его из дома? Ностальгия? Когда-то здесь он встретил женщину, которая изменила его жизнь, подарила любовь и прекрасного сына. Или жажда опасности — где-то в глубине души он хотел нарваться на неприятности. После ее потери он не видел смысла в своей жизни. Мужчина горько усмехнулся. Потери? Забавное слово. Он не потерял ее — он сам ее погубил, став палачом для той, которую любил больше жизни. Несколько лет назад его жену и ребёнка похитили, а затем убили криминальные подонки.

Единственным утешением оставался борцовский клуб. Денег он не приносил, но давал главное — опору. Каждый день Артем видел, что помогает никому не нужным, озлобленным мальчишкам, маленьким волчатам, и это удерживало его от окончательного падения. Иногда хотелось все бросить, но упрямый характер не позволял сдаться. В глубине души он верил, что она наблюдает за ним, хотя и оставался скептиком до мозга костей.

Внезапно в не освещенной фонарем арке что-то пошевелилось. Изрядно захмелевший взгляд не мог различить детали, но натренированный мозг бывшего следователя уже оценил обстановку: там кто-то был. И этот кто-то явно не хотел быть замеченным. Стараясь ступать бесшумно, Артем приблизился. Инстинкты не подвели: на границе света, кутаясь в потрепанную куртку, сидел подросток, испуганно оглядываясь по сторонам. Молниеносным движением мужчина схватил его за плечо.

— Так-так, а кто это у нас тут прячется?

Испуганные глаза смотрели с отчаянным смирением. Подросток не сопротивлялся, покорно ожидая неизбежного. Это безразличие так ошеломило Артема, что он разжал руку. Мальчишка не сдвинулся с места. Он ждал удара.

— Эй, не бойся, — Артем тронул его за плечо. — Я не трону.

Подросток поднял голову. Этот взгляд Артем запомнил на всю жизнь — ясный, полный боли и глубокого понимания.

— Послушай, меня зовут Артем, — он запнулся, боясь спугнуть. — Я тренер секции «Орлята». Слышал про такую?

Кивок.

— Я вижу, ты в беде. Хочу помочь. Здесь недалеко, царских условий не обещаю, но горячий чай и тепло гарантирую.

Мальчишка наклонил голову вбок — как выяснилось позже, это была его привычка.

— Пошли. — бросил мужчина и больше ни говоря ни слова направился к секции, давая право выбора. Вскоре позади послышались