Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун

— Ловлю на слове! А долго профессор там пробудет?

— Это будет зависеть от него. Я могу помочь только с помощью похищения. Если он на это согласится, хоть в тот же день вытащу его оттуда. Меня уже давно раздражает традиция экзотерического мира упекать в психушку здоровых людей. Давно точу зуб на господина Линблау, который медленно, но верно превращается из целителя в чиновника от медицины. Он направо и налево раздает весьма сомнительные диагнозы и особенно безжалостен к тем, кто ему чем-то не нравится. Отвратительный тип, одним словом. Непременно займусь им.

— Надеюсь, вы не причините ему зла? — забеспокоилась Гелена.

— Зло, как и добро, — категории относительные, — уклончиво ответил Мефисто. — Мне очень нравится мудрость о том, что долг платежом красен. Пора напомнить об этом уважаемому доктору Линблау.

Гелена решила, что тема довольно скользкая и предложила вернуться в резиденцию, сославшись на усталость.

— Разумеется, сударыня! — спохватился Мефисто. — Я все время забываю, что люди нуждаются в отдыхе и ночью спят.

— А вы не нуждаетесь? — ехидно улыбнулась Гелена.

— Нет, — просто ответил он. — В этом плане мне точно проще.

Они медленно возвращались. Молчали. Гелена думала о родителях. Пусть она совсем не помнила их, но душу грела мысль, что они не были бесполезными или непутёвыми, как о них говорила бабушка Дуня, а помогали людям и многих спасли. И как же все в ней протестовало против тех, у кого рука поднялась поджечь их лабораторию!

— Мефисто, скажите, а кто убил моих родителей?

— Какая разница, дорогая! Поверьте, это были просто исполнители, сребролюбцы. За ту сумму, которую им заплатил владелец одной частной клиники, они и родных матерей не пощадили бы... Этих людей уже нет.

— А хозяин клиники жив?

— О да! Этот жив, если можно назвать жизнью его существование... Один из Блэков следит за тем, чтобы он жил долго и ничего не забыл. У него было уже несколько неудачных попыток суицида, думаю, это еще не всё...

Вдруг Гелена вздрогнула: в глубине сада она заметила краем глаза какое-то движение, словно среди деревьев пробирался большой зверь.

— Там кто-то есть! — она ухватилась за рукав Мефисто.

Тот рассмеялся.

— Ну разумеется! Вы же не думаете, что домашние животные есть только у экзотериков? У меня живёт прелестная семья единорогов. В лунные ночи они выходят погулять из пещеры.

— Я никогда не видела единорогов! — призналась Гелена. — Они живут в пещерах?

— Ну, если быть точным, в гротах. У меня есть небольшой водопад, а за ним грот. Они прячутся там днем, а ночью выходят погулять при свете звёзд. Нет больших любителей звездных ночей, чем единороги! Хотите посмотреть?

Гелена радостно закивала. Она снова чувствовала себя ребенком, и сейчас это ее не пугало.

Именно встречу с единорогами больше всего вспоминала Гелена, когда возвращалась домой рано утром. Обратно её доставила та же карета с вежливым кучером. Над Рубеженском занималась заря, окрашивая серые здания в золотисто-розовые тона. В этот час экзотерический мир словно соприкасался с тем, другим, где ты можешь протянуть руку и погладить атласную мордочку крошки-единорога, доверчиво вышедшего из кустов, где полудемон может сотворить тебе манто из воздуха и где есть комната, которая помнит тебя малышкой, а за ее окнами черными нездешними ночами сияют звёзды твоего детства...

— Мы прибыли, сударыня! — с этими словами кучер открыл дверцу кареты и помог Гелене спуститься по ступенькам.

— Благодарю вас, сударь! — улыбнулась она: ей нравилась принятая в эзотерическом мире манера общения. — Надеюсь еще не раз увидеться с вами.

— Весьма польщён! — поклонился кучер, приподняв цилиндр, потом вскочил на козлы, и четверка лошадей умчалась, вздымая смерч из листвы.

Гелена смотрела им вслед, пока карета не скрылась из виду, и замечала, как редкие прохожие с удивлением наблюдают "странное" явление: в безветренное утро листья вдруг сами собой взлетают, кружатся и снова ложатся на асфальт.

Удивительно, но после насыщенной ночи в резиденции "Эксилиум" она не чувствовала себя разбитой. Напротив, бодро приняла душ, напевая:

Если выключить ночью свет

И прислушаться к тишине

То окажется её нет

Ни внутри меня, ни во вне...

Песня, услышанная в доме графа, оказалась приставучей. Она решила найти другие песни "Обавати" и послушать — хотелось как можно больше узнать о Мефисто, чьи магически прекрасные глаза не давали ей покоя. И не только глаза! Эти мягкие на вид вьющиеся волосы, красиво ниспадающие на плечи, руки с ровными длинными пальцами, один из которых украшен старинным кольцом с опалом. Она спросила, что это за перстень, и Мефисто ответил: "Подарок моего воспитателя и благодетеля Папюса. Опал — камень волшебников. Вы знали, что его нельзя носить экзотерикам? Он вызывает у них галлюцинации и дурные мысли типа желания умереть".

Сейчас Гелена улыбалась под душем, вспоминая прогулку с графом, его властный гипнотический взгляд, и чувствовала, как кожа под теплыми струями покрывается мурашками, словно от холода. "Стоп! Уж не влюбляешься ли ты, милая?" — эта паническая мысль вырвала ее из потока приятных воспоминаний.

С любовью Гелене не везло прямо-таки патологически. Будучи красавицей, она привлекала мужчин, но потом случалось классическое "горе от ума". Бабка Дуня не прививала ей с юности ни любви к домашнему уюту, ни покладистости, ни мечты о детях и семейном очаге. Сама бездетная и одинокая, занятая работой и общественным делами, она не пополнила в приёмной внучке запас теплоты, который ребенок обычно обретает в родительской семье, окружённый любовью родных. Гелене не повезло дважды: родители были заняты своими экспериментами по спасению чужих жизней и рискнули собой, отдав дочку на попечение надёжному, но очень специфическому человеку, который затем по капле прививал ей неприятие мистики и всего необъяснимого, превращая ее в закоренелого скептика, всё подвергающего сомнению.

Одним словом, не было у Гелены лёгкости в общении с противоположным полом: те, кто искал ни к чему не обязывающих отношений, были неинтересны ей, а тех, кто хотел семью и детей, она отпугивала своей независимостью и нежеланием оставить карьеру. Она влюблялась, разочаровывалась и неизменно переживала. И вот опять. И в кого? В полудемона!

Гелена высушила волосы, тщательно уложив их: она крепко запомнила слова Блэка, что он охранял её, стоя на балконе. Получше запахнула банный халат и пошла на кухню пить кофе. Нужно было придумать новую стратегию ведения блога: наполнять его, как раньше, изобличительными постами рука не поднималась, а рассказывать о своем мистическом опыте скептикам не хотелось. "Вот так, Геленочка, сейчас побудешь в шкурке тех, кого еще недавно на смех