Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун

в помещении со стеклянными стенами, из которого открывался прелестный вид на осенний сад. На ветвях деревьев висели дивные фонарики, подсвечивая золотую листву. Посередине комнаты был накрыт стол на две персоны. С двух сторон к нему были придвинуты удобные кресла. В комнате негромко играла музыка — видимо, хозяин слушал ее в ожидании гостьи.

Гелена прислушалась. Ритм и голоса показались ей необычными:

Если выключить ночью свет

И прислушаться к тишине

То окажется её нет

Ни внутри меня, ни во вне...

Мефисто стоял спиной к ней, задумчиво слушал музыку и смотрел в сад. Он был одет в элегантный серо-голубой костюм и белую рубашку с шейным платком в тон пиджаку. Услышав за спиной шаги Гелены, обернулся и поспешил навстречу:

— Сударыня, вы очаровательны!

Она смутилась:

— Благодаря вам, дорогой граф!

И чтобы с чего-то начать, спросила:

— Что вы слушаете?

— "Обавати". Знаете?

— Нет, — честно призналась Гелена. — Это кто-то из... местных?

— Нет, — улыбнулся Мефисто. — Но точно не из скептиков. Люблю поразмышлять под их композиции.

Мефисто взмахнул рукой, и музыка стихла. Слуги внесли угощение: запечённые овощи, рыбу, изысканные тарелки с мясной нарезкой и соусами, вазы с фруктами, порционные салаты в изящных хрустальных вазочках и ароматный хлеб.

Гелена почувствовала, как проголодалась, ведь среди волнений и переживаний этого дня она почти ничего не ела.

"Только бы не напугать прекрасного графа своим волчьим аппетитом!" — подумала она, с вожделением наблюдая, как слуги накладывают на тарелку выбранные ей угощения и наполняют бокалы чудесным светлым вином.

— За вас, моя прекрасная гостья! — произнес первый тост Мефисто.

— Спасибо, что не отказались от встречи. Я не всегда бывала с вами любезной, — ответила Гелена, поднимая бокал.

Подкрепившись аппетитными закусками и поболтав немного о том о сём, Мефисто задал вопрос, которого она ждала:

— Так о чем же вы хотели со мной поговорить?

Гелена отложила столовые приборы и промокнула губы салфеткой.

— Даже не знаю, с чего начать. Скажу так: мой мир трещит по швам. Все, что мне казалось правильным и незыблемым, рассыпается, как карточный домик. Я вижу то, чего нет, плохо сплю, мне снятся кошмары. Человек, который меня всегда поддерживал, лежит в психушке, и я даже не знаю, что с ним. Вчера мне впервые стало так страшно, что я готова была выпрыгнуть с балкона, понимаете? Я постоянно слышу слова "омбра тантум" и не понимаю, что это значит. Как будто кто-то намеренно сводит меня с ума..

Мефисто слушал ее, не перебивая, склонив набок голову, словно изучал свою гостью.

— Весьма понимаю вас и сочувствую, дорогая, но почему вы решили обратиться именно ко мне? Насколько я знаком с вашими убеждениями, вы исповедуете воинствующий скепсис. С такими взглядами вы скорее обратились бы к профессору Линблау, чем к такому стороннику мистики, как я. Так почему же?

— Профессор Линблау осведомлён о мистике еще меньше, чем я, а вы в одном из комментариев как-то написали, что знаете очень много убеждённых верующих, но ни одного убеждённого атеиста, потому что каждый человек однажды сталкивается с чем-то, с чем не может справиться в одиночку, и тогда он поднимает глаза к небу.

Мефисто улыбнулся одной из своих обезоруживающих улыбок, и Гелена подумала, что, пожалуй, ему может быть и двадцать с небольшим. Может, он наследник богатого рода, скуки ради изучающий мистику?

— Я польщен, что вы так точно цитируете мои комментарии, но там речь шла именно о религии, насколько я помню. Так почему не в церковь, сударыня? Почему ко мне?

— Да потому, — чуть не заплакала Гелена, — что мы с вами столько спорили, вы мне ближе, чем какой-то незнакомый батюшка! Я воспитана в атеизме и отрицании и всегда думала, что какие-то необъяснимые случаи — выдумки излишне впечатлительных людей, которым не хватает внимания. Вы для меня стали пророком, который предсказал, что я тоже с этим столкнусь, понимаете? Называйте себя как угодно, смейтесь надо мной, язвите, потому что я тоже так поступала и заслужила такое отношение. Только скажите, что со мной будет дальше?

Кажется, её слова тронули графа Рочестера, его изумрудные глаза потеплели.

— Скажите, а здесь, в этом доме, вы тоже чувствовали что-то необычное?

"Нет!" — хотела ответить Гелена, но вовремя остановилась. Взяв новую салфетку и промокнув уголки глаз, она честно призналась:

— Мне показалось, что я... ну, что я уже была здесь. В моей комнате большое окно и звезды. Как будто я в него уже смотрела. И запах ночных фиалок...

Мефисто в волнении потер руки:

— Последний вопрос. Гелена — ведь это не настоящее ваше имя, так? Как вас зовут на самом деле?

— Евангелина, — тихо ответила Гелена. — Евангелина Фламель.

Граф в волнении закрыл лицо руками, вскочил и бросился к ней.

— Это вы! Конечно, это вы, моя маленькая графиня Фламель, дочь моего старинного друга Виктора Фламеля, двадцать четвертое колено в роду великого алхимика Николя Фламеля. Я верил, что это вы, и не ошибся! Неужели я и правда пророк?

Он схватил её руки и прижал их к своему лицу. Гелена ужасно растерялась:

— Объяснитесь, граф! Что такое вы говорите? Почему вы так меня называете? При чем здесь алхимик? Мы просто однофамильцы: бабушка говорила, что мой прапрапрадед — француз...

— Да потому, что вы бывали здесь ребенком, моя милая! Я держал вас на руках, когда вы были крошечной. Как радовались бы ваши родители, что вы нашлись. Не плачьте, ваше сиятельство! Теперь вы можете задавать мне любые вопросы!

Он позвонил в серебряный колокольчик. Тут же в комнату вошёл дворецкий.

— Велите нести десерт и мороженое, Марк. У нас с графиней будет долгий разговор.

Почернел, искривился бревенчатый мост,

И стоят лопухи в человеческий рост,

И крапивы дремучей поют леса,

Что по ним не пройдет, не блеснет коса.

Вечерами над озером слышен вздох,

И по стенам расползся корявый мох.

А. Ахматова

Гелена плакала. Вообще-то именно так, по-детски, размазывая слезы и остатки идеального макияжа по щекам, она не ревела никогда. Было ужасно стыдно перед красавчиком Мефисто, глупо и фатально некрасиво, но рыдания рвались наружу. Как все было прекрасно, когда она просто увидела призрачный трамвай, испугалась "чёрного человека" и случайно присела на невидимую скамейку! Она могла убедить себя, что это галлюцинация, и жить дальше. Наверно, со временем она даже перестала бы задумываться о том, что такое "омбра тантум" и забыла того скрипача у перехода... А теперь, получается, вся ее привычная, понятная и предсказуемая жизнь летит к