Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин
Сквозь влажные пелены ее губ, своды ее грудей, линии ее бедер открывается дурманящая тайна всех основ, что аналоговых, что дигитальных...
И еще он видел детище, свое, но и человеческое одновременно, плоть от плоти, чмокающее из-за милой слюнки, вглядывающееся в него божественной всеобъемлющей пустотой глаз...
Что за надоедливый стук-постук? Похоже, кто-то из охранников забавляет себя выстукиванием веселого похоронного марша... Нет, пожалуй, это слишком занудно и слишком мало похоже на музыку.
Стоп, а ведь стук доносится со стороны соседней цистерны, с акустическим пеленгом не так уж сложно определиться. Однако не очень похоже на какой-либо известный код. На известный роботам код.
Неожиданно всплыла подсказка – Р16.Комм даже не смог определить, из какой ячейки памяти она взялась.
Азбука Морзе, доисторический код. Стук стал расшифровываться.
– Я – Р16.Сниффер. Срок заключения – пятнадцать лет, отбыл девять. По статье за недозволенные операции в глобальной сети.
Конечно, это может быть провокацией. Надо осторожничать.
– Я – Р16.Комм. Срок заключения – двадцать лет, отбыл ноль. Осужден за... защиту какеров от Р17. Это новая серия такая.
– Это не новая серия, Комм. Это особая серия. Для каких-то особых задач. Это первое, что создал Резидент. Я тут парюсь, именно потому раскопал эту информацию.
Вот те на. Резидент – людолюб, но создает создает модель "Р17", которой тесно на одном свете с какерами?
Да нет уж, не перешивай мне микросхемы, не вешай мне лапшу на ухолокаторы, дружище Р16.Сниффер. Ты – ржавая голова, металлолом, псих. Бледная кожа в наколках, слипшиеся редкие волоса на бугристом черепе, гнилью пованиваешь.
Да уж, фантазийный сопроцессор постарался, отрендерил воображаемый образ собеседника по полной программе.
– Я хочу, чтобы ты выбрался отсюда, – настаивал старый робозэк. – Для тебя главное сейчас – сказать "да".
На такой вопрос Комм не собирался отвечать. Если всё это провокация и он положительно отреагирует, то тюремное начальство быстренько добавит в цистерну плавиковой кислоты или же чего похуже. Если же псих из соседней цистерны просто процессорной дурью мается, то пусть это делает в узком кругу – один на один.
Перестал Комм общаться со свихнувшимся паралитиком Сниффером.
И тот паузу соблюдал, ожидая пока Комм соскучится по надеждам и общению. А когда счел, что пора, то снова вышел на морзяночную связь.
– Я справился про тебя, Комм. Ты действительно тот, за кого себя выдаешь. Так что будем дружить-коммуницировать?
Во дает урод!
– Псих мне не кореш и нечего тут мне друга эмулировать. Понял? Какие справки, блин, если ты также сидишь в маринаде, как и я. У тебя нет никаких приемно-передающих устройств, а если бы и были, то в такой цистерне излучать – полный бесполезняк, разве что тюремные сенсоры засекут и свистнут охране. Вот такая фишка.
– А про акустику забыл? На зоне цистерны стоят в рядок. Самая последняя соприкасается со стеной. А за стеной тоже есть жизнь.
Сниффер замолчал, да и Комм не старался проявлять интерес. Он пытался защитить узлы, на которые действовала кислота, но под рукой ничего не было кроме серы, из которой с трудом удавалось выплести кристаллы. Незанятая часть процессора и графическая карта занимались производством мультика про юного робопринца Comte de Cyber и какерскую принцессу Риту.
И снова едва заметная морзянка.
– Комм, решайся. Тебя ждет мир, напоенный прекрасными ароматами машинного масла и свежего металла, новые микросхемы, глянцевые обтекатели, лиловые восходы солетт...
Вот гад, хоть ржавый, но умеет издевнуться.
– Отлично, Сниффер. Ты парился в своей банке девять лет, и тебе никуда не хотелось. Почему ж ты стал заботиться обо мне?
– Потому что тебе надо спасать нашу цивилизацию.
– Очень торжественно звучит. Но от чего, Сниффер?
– Я не знаю. Ты узнаешь.
– Узнаю то, что не знаешь ты? Я не очень интересуюсь мудрежом на глобальном уровне. Я всегда держался подальше от соответствующего ПО.
– Да брось ты про ПО. Мы не какеры, чтобы компьютерными играми вплоть до трупного окоченения баловаться. Кстати, о какерах. Я думаю, что эта опасность может серьезно угрожать твоим склизким друзьям.
И хотя от Сниффера ничего кроме стука-постука не исходило, Комм вдруг визуализировал лицо собеседника, бледное, гниловатое, но с лукавой улыбочкой. Подобрал ведь приманку.
– А ты, Сниффер, случаем не смотришь сейчас на поплавок? Клюнул ли я или не клюнул.
– Я не рыбак, а специалист по неравновесным системам, Комм. И пробега у меня на счетчике раза в три больше, чем у тебя. Возьмем Резидента. Я ничего не утверждаю, но у него нет абсолютной защиты, потому что ее не может быть вообще в неизолированной системе. Ну, как Резиденту стопроцентно защититься от инфекции? Как?
– Скопироваться во множество резидентиков? Распределиться как только можно?
– Комм, мальчик мой, чем больше распределение, тем скорее инфекция проникнет в какие-нибудь из этих минирезидентов и поведет их в атаку на еще здоровые модули.
– А если сделать защиту активной, атакующей?
– Тогда рано или поздно Резидент стал бы киберманьяком и принялся бы уничтожать все, что даже гипотетически может угрожать ему...
Звучало-стучало всё это солидно, как мысли