Черный Маг Императора 28 - Александр Герда

— Я не грабитель могил и твоя земля не для моих изысканий, — припомнил я фразу, которую старик говорил в прошлый раз. — Разреши мне стать твоим другом?

— Положи дары перед ним, — услышал я за спиной шепот наставника.

Я так и сделал. Положил сумку на землю, краем глаза заметил, что окружающие нас некротвари в эту секунду оживились. Вот он тот самый решающий момент, и мне нужно постараться ничем не выдать свой страх. Надеюсь, у меня получалось.

Тем временем хозяин кладбища протянул руку к сумке и быстро раскрыл ее своими длинными скрюченными пальцами. Спустя еще пару секунд одна из бутылок перекочевала в его руку, затем он ногтем сковырнул крышку и одним махом опустошил половину. Надо ли говорить, что я раскрыл рот от удивления?

Хозяин кладбища икнул и пиво начало выливаться из него на землю. Правда я не очень понимал откуда именно, так как на нем был длинный балахон, который не давал мне возможности увидеть, что там у этого парня вместо желудка. Если, конечно, там вообще что-то было.

— Ты хочешь работать здесь, Темников? — прохрипел хозяин кладбища и сделал еще глоток пива, которое вскоре оказалось на земле.

— Да, — ответил я, решив, что с ним стоит говорить честно и ничего не скрывать. — Мне нужно место для практики, и я выбрал твое кладбище. Если ты не будешь против, конечно.

— Мое кладбище… — сказал он и допил бутылку, полив землю новой порцией темного пива. — Правильно… Оно мое…

Хозяин кладбища сделал небольшую паузу, во время которой вторая бутылка пива перекочевала из сумки в его скрюченную руку.

— Ты давно не приходил, Чертков… — обратился он к моему наставнику. — Не приносил дары… Я люблю дары…

— Времени не было, — коротко ответил Александр Григорьевич. — Разные дела. Я ведь живой, сам видишь, а у живых всегда хватает разных дел.

— Пока живой… Но это временно… — прохрипела некротварь и хлебнула еще пива. — Твой ученик способный?

— Всякое бывает, — ответил Александр Григорьевич, заставив меня немного смутиться от такого ответа. Вообще-то, я считал себя очень способным, если что.

— Угу… — прохрипел в ответ хозяин кладбища, а затем уселся на ближайший надгробный камень и занялся второй бутылкой пива.

Честно говоря, этот тип начинал мне нравиться. В том смысле, насколько вообще может быть симпатична некротварь. В отличие от прошлого хозяина кладбища, этот не был особо уродлив, к тому же любил поговорить, как я понял, и я решил, что это очень неплохо. Значит, в случае чего, можно будет попытаться с ним договориться о чем-нибудь.

— Почему мое кладбище? — спросил он, прикончив вторую бутылку. — Расскажи мне.

— Ну… Оно очень старое… — начал я и посмотрел по сторонам. — Никаких посетителей и родственников. Смотрителя нет и вообще… Тихо вокруг, озеро, опять же… Энергетика особая.

— Как ты сказал? — заинтересовался последней фразой хозяин кладбища.

— Мощное место, — ответил я, решив, что так ему будет понятнее.

— Понятно… прохрипел он, затем открыл третью бутылку, отпил немного и ткнул пальцем в мою сторону. — Для тебя у меня будут условия, ученик Черткова. Каждый раз, когда приходишь сюда — с тебя дары.

Исходя из того, что я видел, это было как-то интуитивно понятно. Видимо этот тип тот еще любитель выпить.

— Это вполне выполнимо, — кивнул я.

— Не трогаешь могилы без моего разрешения, не тревожишь тех, кто в них лежит и никаких громких звуков после заката, — продолжал перечислять он. — Иногда можешь обращаться ко мне с просьбами. Я разрешаю.

— Спасибо, — поблагодарил я его, правда пока мне было не очень понятно с какими именно просьбами можно обращаться к хозяевам кладбищ, но думаю, что Чертков мне об этом еще расскажет.

— Отныне это кладбище открыто для тебя, Максим Темников. Мои слуги не станут трогать тебя, — добавил он и поднес к глазам бутылку с пивом. — Если будут дары.

— Само собой, — кивнул я.

После этого хозяин кладбища еще немного посидел, глядя на нас с Чертковым, допил пиво, вытащил из сумки остальные бутылки и вместе с ними побрел туда, откуда пришел.

— Что скажешь? — спросил у меня старик, когда фигура хозяина кладбища растворилась среди деревьев. — По-моему, ты ему понравился.

— Мне он тоже, — признался я и посмотрел на некротварей, которые начали неторопливо расползаться по своим могилам. — Я так понял, он большой любитель поговорить?

— Есть такое дело, — ответил наставник. — Так что привыкай. Среди них много таких любителей.

— Александр Григорьевич, а откуда он меня знает? — решил спросить я. — Ему первый хозяин кладбища сказал?

— Да, — кивнул он и посмотрел на меня. — Не знаю каким образом, но информация между ними быстро расходится. Поэтому всегда помни об этом и будь внимателен к каждому из них. Конечно, это не означает, что если ты не понравишься кому-то из хозяев кладбищ, то автоматически настроишь всех против себя — у каждого из них свои тараканы. Однако помнить об этом ты должен.

— Спасибо, — ответил я. — Буду иметь в виду. А откуда у него кинжал и колокольчики?

— Можешь догнать и спросить, — усмехнулся Чертков. — Что смотришь? Почему ты решил, что я должен об этом знать? Я ему никаких колокольчиков не приносил. Когда мы познакомились, они у него уже были.

Больше вопросов я задавать не стал. С учетом того, что Александр Григорьевич единственный человек в Российской Империи с таким даром, будем считать, что колокольчиками хозяина кладбища снабдил, кто-то из предков наставника. Других вариантов, как это можно было объяснить, у меня не было.

Обратно в наш уютный кабинет я вернулся в отличном настроении. Это был первый раз, когда я пообщался с хозяином кладбища практически без помощи своего учителя и я считаю, что у меня очень хорошо получилось. Все не так страшно на самом деле. По крайней мере, в данном случае получилось просто замечательно, а учитывая то, что на этом кладбище возможно мне предстоит бывать не один раз, то лучшего и желать нельзя.

Оставшуюся часть дня мы с Чертковым посвятили портальной магии. Так что к вечеру я хоть и порядком устал, но зато обзавелся новой меткой на моей портальной карте.

— Поздравляю, Темников, можешь считать, что сегодня ты обзавелся своим первым собственным кладбищем, — сказал мне Чертков, когда мы шли по школьному парку после урока. — Я больше не буду там