Черный Маг Императора 28 - Александр Герда
Ладно, не будем забивать себе этим голову раньше времени. Пока на повестке дня гримуар. Может быть, его и нет в секретном архиве. Впрочем… В самом скором времени я об этом узнаю. Возможно даже сегодня.
— Градовский, — окликнул я помощника, который летел рядом молча, чувствуя себя виноватым.
— Да, хозяин?
— Что еще интересного расскажешь? — спросил я, так как путь до общаги был еще долгим, а у моего помощника всегда наготове пара занимательных историй, без которых «Китеж» не мог существовать и дня.
— Хочешь расскажу, как вчера вечером твой носок пробрался в фехтовальный зал и повалил стенд с учебными мечами? — с готовностью предложил Петр Карлович. — Я как раз в тот момент искал там гримуар.
— Валяй, — кивнул я. — Хоть что-то веселенькое с утра…
Глава 5
Не знаю, как оно работает, но неделя в нашей магической школе устроена таким образом, что не успеваешь заметить, как она заканчивается. Кажется, что совсем недавно был понедельник и я с неохотой тащился на первый урок, и вот уже скоро новые выходные.
Самое интересное, что происходило так не от того, что было скучно. В «Китеже» не бывает скучно. Хотя одно исключение из правил все-таки есть, можно было записаться на углубленный курс всемирной истории магии. Говорят, там так весело, что ученики спят на каждом уроке. Неудивительно, что там еще можно делать?
Вот и эта неделя не отличалась от прочих, даже наоборот. Чем ближе был конец учебного года, тем больше «Китеж» напоминал растревоженный улей. Оно и понятно, близился конец учебного года и вместе с этим и обычные тревоги учеников.
Старшекурсники готовились к сдаче выпускных экзаменов, от результатов которых зависело их будущее, и ходили по школе с таким видом, как будто через месяц их собирались отправить на войну. Первокурсники просто паниковали по случаю своих первых годовых испытаний.
Что касается нас с Нарышкиным, то наши тревоги по большей части были связаны с турниром, который неотвратимо приближался. Да и не только мы думали об этом, что говорить. В этом смысле конец учебного года интересовал всех не только предстоящими экзаменами, но и грядущим магическим турниром. Собственно говоря, поэтому куда не пойди, тем для разговоров было две — как сдавать алхимию Щекину и кто победит в Богемии?
По правде говоря, это заставляло нас с Лешкой довольно сильно нервничать. Особенно в те моменты, когда мы с княжичем слышали о том, что из двух наших школ победу пророчат «Тирличу». Сказать, что нас это выбешивало, значит ничего не сказать. Причем княжич злился гораздо сильнее меня, так что иногда мне приходилось его успокаивать.
— Леха, ну что ты как маленький? — говорил я ему в те моменты, когда он начинал грозить сплетникам всякими смертными карами. — Сам же понимаешь почему так происходит.
— Завидуют просто, — пыхтел Нарышкин. — Все понятно, Макс, я ведь не дурак. Мы с тобой в школе особой любовью учеников не пользуемся.
— Насчет тебя я бы так не сказал, а вот меня точно не любят. Так что не парься, — успокаивал я его. — Это из-за меня разговорчики.
— Просто не люблю, когда в глаза одно говорят, а за спиной дерьмо за шиворот льют, — рычал княжич. — Долбаные лицемеры…
Однако, как бы там ни было, а все эти неприятные разговоры подстегивали нашу команду и заставляли заниматься на уроках Громова с двойным усердием. Роман Артемович нам ничего не говорил, но по его виду и так было понятно, что он рад видеть нашу энергию и настроение, с которым мы тренировались.
Во вторник у нас получалось прямо очень хорошо. Мастер темных классов даже удостоил Нарышкина похвалы за то, что мой друг смог справиться с магмовым слизнем просто безукоризненно. Кстати, с передачей энергии у нас с княжичем тоже стало получаться гораздо лучше. Не могу сказать, что уже понимали друг друга с полуслова, но мы были близки к этому.
Радовала и Горчакова, у которой за последнее время еще ни разу не случилось пугающих нас приступов. С одной стороны такое положение дел немного успокаивало, но вот с другой… Наводило на мысль, что неприятность рано или поздно случится. Хорошо бы перед турниром, а не во время его проведения.
Хотя здесь не угадаешь. К этому времени мы уже довольно близко сошлись с Еленой, которая не стеснялась говорить с нами о своей неприятной магической болезни. Так вот, по ее словам, приступ мог случиться когда угодно. Вне зависимости от того, когда он был у нее перед этим. Оставалось надеяться лишь на Веригина, у которого Горчакова проводила все больше времени, и его мастерство целителя.
Между собой мы с Нарышкиным обсуждали ее частые визиты в медицинский блок. Нам обоим хотелось верить, что не в последнюю очередь именно это играло свою роль в отсутствии проявлений ее магической болезни. Ладно, время покажет, чего уж тут… Во всяком случае, идея насчет Эликсира Жизни нас не покидала, и мы собирались всерьез вернуться к этому вопросу сразу после окончания турнира. По крайней мере Лешка в этом смысле был настроен очень серьезно.
К вопросу загадочного гримуара-сквернослова я вернулся в среду. Сразу же после очередного заседания «Арканума», на котором Борис Алексеевич рассказывал нам о скрытых свойствах корня горчанки, мне представился очень удобный случай, который не хотелось терять.
В этот день именно мне выпало быть дежурным и убраться в лаборатории после того, как занятие было окончено, так что я оказался в пустом главном корпусе на законных основаниях. Даже не нужно будет ничего придумывать для охраны, если вдруг случится так, что нужно будет как-то объяснить мое здесь местонахождение.
По моим расчетам, если гримуар Барнаби-Барнаби находился на территории школы, то подходящих мест для этого было всего два — секретный отдел архива и главный корпус. В теории еще можно было рассмотреть общагу преподавателей, но этот вариант я считал менее вероятным. Все-таки, по большей части, наставники у нас были в своем уме и вряд ли стали бы хранить в своей комнате столь опасную вещь.
Начать я решил с более простого варианта — главного корпуса. Возможно, мне удастся