Кровь Павильона Хризантем - Виталий Хонихоев

— Кажется эти животные не такие уж и долгоживущие… — бормочу я себе под нос. Сякухати замирает, не донеся флейту до своих губ. Улыбается снова.

— Я же говорил тебе, Аяко, никогда не говори такого вслух.

Глава 3

Лягушки и зайцы, думаю я, шагая по вымощенной плоским камнем дорожке, зайцы и лягушки… вот только кто мы такие в этой иерархии, если даже Император Тоба всего лишь заяц? От мыслей начинает болеть голова и я прибавляю шаг. Если память меня не подводит, то в этой стране обязательно скоро резня начнется, Тайра против Минамото, потом Минамото против Тайра, потом все против всех. И отсидеться в стороне в этой самой войне не получится, хотя бы потому что сперва победят Тайра и вырежут почти всех, кто был за Минамото, а потом победят Минамото и вырежут всех Тайра. Какая милая привычка не просто победить в войне, а уничтожить весь род, включая детей и стариков.

— Доброе утро, Такэда-доно! — раздается голос, и я отрываюсь от своих дум и смотрю на склонившегося в поклоне Господина Масаши, управляющего дворцовым комплексом. Он управляет почти всем во дворце, кроме Внутренних Покоев — там свой управляющий, Господин Фудзивара-но Норимаса, который держится на своем месте несмотря ни на что. Уже и Фудзивара в немилость впали, троицу братьев-глав рода от власти отстранили, одного в розыск объявили, один якобы с собой покончил, а Лорда Мичитаку с должности министра выперли, а Норимаса-сан по-прежнему управляющий. Значит свое дело знает туго и замены ему не найти. Та же самая история и с Масаши, он и вовсе из какого-то захудалого рода, но вот незаменим на своем месте, так что пусть ветра и бури гражданской войны и кровавой склоки проносятся над столицей, но управляющим остается Масаши-сан, хоть ты тресни. Некоторые люди в отставку только вперед ногами уходят, вот как Мамочка Фудзино например.

— И вам доброго утра, Масаши-сан. — кланяюсь я в ответ. Несмотря на то, что сам Масаши не приходится родичем ни Фудзивара, ни Минамото, ни даже Тайра — он лицо достаточно важное и попусту с ним конфликт раздувать мне не нужно. Тем более что он ко мне и к моей химэ в последнее время очень предупредительно относиться. Иллюзий я не питаю, понимаю, что его отношение — это часть нового статуса и не более, но и оснований испытывать неприязнь к господину управляющему у меня нет.

— Как ваше здоровье, уважаемая Такэда-доно? Как здоровье вашей госпожи, Принцессы Павильона Весенней Луны, да сниспошлет ей свои милости Богиня Канонн! Надеюсь, все у вас хорошо! — Масаши аж жмурится от удовольствия, показывая, как он беспокоиться о нас и как он рад меня видеть. Продувной жук, конечно…

— Спасибо, все хорошо. — отвечаю я и в свою очередь интересуюсь его здоровьем, здоровьем его жены и детей, восхищаюсь его работоспособностью и умением держать двор в узде, тут столько дел, столько дел, а он, Масаши — один и когда все успевает? И я, кстати, ни капельки душой не кривлю, вы просто задумайтесь сколько во дворце бездельников знатного рода, приплюсуйте сюда обслуживающий персонал — от конюхов и постельничих и до прачек, добавьте сюда стражу… и представьте, как так сделать чтобы хотя бы прокормить всю эту ораву. Чтобы на столах у знати стояли деликатесы, а у слуг — хотя бы рис с мисо. Чтобы и на тех, и на других одежды чистые были, чтобы пыль и грязь на улицах не накапливались. Особенно с учетом того, что проверять все приходится лично, иначе тут никак. Только доставлять сюда продукты — это ого какая ответственность, за день дорога от Восточных ворот ни на минутку не пустует, тянутся повозки с овощами, свежей рыбой, солью, пузатыми керамическими бочонками с храмовым сакэ и прочая и прочая…

— Спасибо, Такэда-доно, хоть кто-то это заметил. — расплывается в довольной улыбке Масаши. — Из ваших уст услышать такое — это мед для моего сердца. Никто не ценит старого Масаши, все его шпыряют и гоняют, давеча две знатные дамы одновременно запросили Нефритовый Паланкин для выезда в город, а у нас он один… как меня ругали, Такэда-доно, как ругали… даже матушку мою покойную поминали, а она такого совсем не заслуживает, вот уж кто была богобоязненная и праведная женщина.

Я сочувственно киваю, выслушивая жалобы управляющего на свою нелегкую жизнь и в какой-то момент мне вдруг приходит интересная мысль. Масаши в дворцовом комплексе старший, он тут всем управляет, а у меня должок остался неоплаченный, нехорошо с долгами ходить, к земле тянет.

— Скажите, Масаши-сан. — говорю я и он обращается в слух. — Есть ли у вас возможность позволить мне устроить… небольшой праздник работницам прачечной, где я раньше работала? Я бы хотела отплатить девушкам за их доброту. — на самом деле не так уж и добры ко мне были девушки что в прачечной работали, но и винить их за то нету смысла, во дворце каждый сам за себя, а получить по ногам бамбуковой палкой от Госпожи Тишины никому не охота. Однако я все равно должна им — за те серебрушки что в свое время они дали мне, провожая в последний путь. Я так и не смогла вернуть их, хотя с отбытием на ту сторону задержалась. Суеверия гласят что обратно гостинцы и приветы мертвым никто не принимает, потому как примешь, и сами мертвецы придут за тобой, кувабара, кувабара, нет, уж. Тебе дано, Аяко, вот ты и неси свою ношу. Однако же одна серебрушка, пусть и обкусанная с краев — для работницы прачечной довольно приличная сумма. Так что…

— Праздник? — Масаши моргает глазами, пытаясь понять. — В смысле — праздник?

— Стол накрыть побогаче, сладостей и еды вволю, сакэ, если правила позволяют. Один день выходной устроить, а? — смотрю я на него. Масаши все еще не понимает, но с готовностью кланяется, говорит, что «для Такэда-доно сделаем» и что выходной день для прачечной трудновато устроить будет, но возможно, в конце концов в городе тоже есть прачечная, можно срочные вещи туда перенаправить, а большинство просто на следующий день постирать, трудно, но возможно, да.

— Ну вот