Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко
— Шарг, есть решение про обслуживание в зале.
— Официантов уже нашёл? — Управляющий отодвинул миску. — Быстро ты управился.
— Искать их не буду, потому что зал обойдётся без официантов. Гости станут готовить сами.
Шарг замер с приоткрытой пастью, затем медленно повернулся к учётчику, проверяя, слышал ли тот такой же бред.
— Сами, — повторил он. — Гость платит три пластинки, приходит в моё заведение и сам стоит у жаровни? Рамзи, ты головой о затвор ударился? В Доме Фантазии гостя на руках носят. За это и платят.
Учётчик на всякий случай отступил на шаг, прижав табличку к боку. За нашими спинами продолжалась вечерняя выдача. Работники таскали корзины, поглядывая на орущего управляющего без всякого любопытства, поскольку к торгу под этим навесом здесь привыкли.
— В Доме Фантазии платят за то, чего сам не получишь. Дослушай, потом ругайся. — Присев напротив, я объяснил задумку. — На каждый стол ставим небольшую глиняную жаровню с углями. Мясо заранее нарезаю, замачиваю в приправах, готовлю соусы и подношу к столу. Гость сам кладёт куски на решётку, снимая по вкусу. Один любит с кровью, другой до угольков. Под носом шипит мясо, сосед хвастается своей корочкой. Уже развлечение, Шарг. За вечер у такой жаровни спорят громче, чем у твоего пробного ковша.
— Хех, спорят. — Шарг покосился на котёл, у которого утром пробовал еду помощников. — А если гость мясо спалит? Заплатит три пластинки, сожжёт всё в уголь и заорёт, будто двор его обокрал. Виноватым останусь я.
— Нарезка тонкая и замочена так, что испортить её ещё постараться надо. Первую партию каждому кладу и переворачиваю сам, показывая порядок. Потом у гостя получается, причём собственными руками. Собой он доволен вдвойне, а приятелю станет рассказывать, как жарил мясо. Лучшей рекламы за пластинки не купишь.
— Развлечение, значит… — Шарг поскрёб рог. — А жрать кто им поднесёт, кто встретит и уберёт?
— Я встречу гостей, поднесу наборы, а когда они уйдут, уберу со столов. Один повар управится, мест всего одиннадцать. Стоя над каждой порцией у огня, я бы уже не успел, а здесь жарить станут сами гости. Тебе и названным заранее особым гостям приготовлю лично, как уговорено.
— Мне лично. — По глазам видно, это ему понравилось, хотя сдаваться сразу Шарг не умел. — Гость работает, а платит за обслуживание. Кто на такое пойдёт?
— Тот, кому нужно мясо лучше, чем в яме, и вечер веселее домашнего. Посчитай по моим цифрам. Официанту придётся платить каждый день, даже если зал пуст. Жаровни покупаются один раз. Твои семь долей сохранятся, расходов станет меньше, а гость получит занятие на весь вечер. Вместо ожидания он сам жарит мясо, после чего весь вечер доволен собой.
Шарг долго сопел, гоняя мысль по кругу, а потом ткнул когтем в учётчика.
— Жаровни запишешь в мои вложения отдельной строкой, вместе с помещением и посудой. — Он повернулся ко мне. — Понял, повар? Всё это моё. Не перепутай.
— Принято. Каждая жаровня твоя, внесём в запись.
Учётчик черкнул по табличке, закрыв вопрос быстрее, чем я ожидал. Когда считает собственный доход, Шарг соображает стремительно. Даже талант других замечает, если ему положено семь десятых.
Наутро, в десятый день моего пребывания в городе, я отправился за жаровнями к гончару, который торговал за стеной зала и первым рассказал о помещении. Услышав заказ, сосед расцвёл. У него нашлись низкие горшки под угли, подсушенные ещё в прошлом месяце. Оставалось аккуратно подрезать края под решётку и приладить широкие бортики.
— Под жаровни дам керамические подставки, — добавил гончар, прикидывая размер ладонями. — Дерево у тебя сухое, а от углей жар идёт сильный. Поставишь жаровню на подставку, тогда стол останется цел.
— Подставки давай вместе с тремя жаровнями к послезавтрашнему вечеру. Четвёртую сделай про запас.
— К вечеру успею две, остальные отдам утром следующего дня, — прикинул он. — Печь как раз разогрета. Для тебя постараюсь. — Гончар хлопнул меня по плечу пыльной ладонью. — Видишь, удачно ты рядом устроился. У тебя гости, у меня заказы.
С подачей разобрались, оставалось составить меню, ради которого гости вернутся и приведут других.
От гончара я направился к торговому ряду. На всё оставалось два дня. Мясо двор даст по согласованным ценам, а основу для соусов и приправы выберу сам.
Ряд жил как обычно. Отряд протопал к верхним воротам, торговцы привычно прижали лотки к камню и продолжили разговор после его прохода. Закрытая восточная дорога стала для них обыденностью.
— Восточных нет, — сказал знакомый торговец с обломанным рогом раньше, чем я открыл рот. — И спрашивать бесполезно. Пока мохнатых ищут, ничего оттуда не жди.
— Давай южные, четыре связки, только крупные снизу не прячь.
Торговец заржал и выложил связки так, чтобы крупные коренья оказались сверху. Южные коренья я уже знал. Плотные, с горчинкой, они годились для замачивания. У торговки с медными кольцами на рогах взял свежесушёные травы двух сортов, горькие после растирания листа. Получились бы добротные приправы к мясу со двора, ничего не скажешь. Только любой, кто умеет держать нож, соберёт такие же, и преимущества перед жаровнями у ям этот набор не даст.
Дойдя до конца ряда, я уже поворачивал назад, когда под прилавком крайнего лотка заметил корзину. Из неё торчали связки сморщенных тёмно-красных стручков с восковым блеском.
— Что это за стручки?
— Огневик называется. — Торговец безнадёжно махнул лапой. — Не бери, повар, наши его не едят. Один храбрец откусил на спор и потом полдня просидел в поилке. Мне огневик навязали в довесок с южным обозом, третий месяц лежит.
Отломив кончик стручка, я тронул его языком. Рот сразу обожгло до слёз, однако под жаром прятался глубокий вкус, копчёный и фруктово-сладкий. В прошлой жизни хорошие кухни дрались бы на аукционе за перец с таким характером.
— Говорил же, — сочувственно заметил торговец, пока я сглатывал. — Чистая отрава. Воды тебе дать?
— Пока не надо. Я ещё вкус не понял.
Ближе к хвостику жгучесть слабела, поэтому следующий кусочек я подержал на языке дольше. Так и есть. Сильнее всего жгли перегородки с налипшими семенами, а в мякоти яснее чувствовался копчёный фруктовый вкус. Чрезмерно остро? Стручок целиком, пожалуй. Зато в соусе с выверенной жгучестью этот вкус никто на кольце не повторит. Когда-то оладьи кормили весь Грот, а «Таёжный Огонь»