Черный Маг Императора 27 - Александр Герда
Я посмотрел на Нарышкина, а Лешка в ответ на мой взгляд пожал плечами, как будто хотел сказать: «Пойдем, что делать».
— Можно и подышать, почему нет? — сказал я, аккуратно сложил салфетку и положил ее на тарелку с уткой. Жалко, конечно, вкусная получилась. Хотя вишневый соус все равно ее немного испортил.
Мы не спеша шли по залу ресторана, лишь изредка привлекая к себе внимание посетителей. Со стороны все выглядело так, как будто компания, которая до этого отдыхала в индивидуальной кабинке, неожиданно встретила своих знакомых, и теперь мы все вместе шли по залу.
По большому счету, все именно так и было. Половину этой дружной компашки мы с Нарышкиным отлично знали. Еще я был уверен, что дело пахнет керосином, и изо-всех сил боролся с желанием призвать в помощь нам Тень-Страж.
Призывать такого мощного охранника было попросту опасно, он мог проткнуть своим клинком кого-то из этих балбесов, если бы решил, что мне угрожает опасность. Чем бы не закончилась сейчас эта история, убийства нам ни к чему. Не тот случай. Хотя, может быть, и стоило для профилактики…
В холле ресторана как-то сразу стало тесно. По сравнению с нами, их было много вокруг и пространство стало быстро казаться враждебным. Метрдотель явно был профессионалом своего дела, так как предчувствуя недоброе, куда-то исчез. Швейцар тоже пропал, зато появились фразы про «старые счеты» и «незакрытые вопросы».
В какой-то момент Оболенский, который шел передо мной, вдруг резко развернулся и без предупреждения ударил. Вот гаденыш! Все-таки не зря я его хромым сделал!
Судя по всему, в удар Никита вложил всю свою ненависть, которую копил на меня все эти годы. Он явно не ожидал, что у меня такая хорошая реакция и я успею уйти от удара, поэтому чуть не свалился от собственных усилий. Но я не дал ему упасть и поддержал сильным ударом в печень.
Не ожидая такого развития событий, Оболенский охнул и схватился за бок, глядя на меня выпученными глазами. В этот момент я не отказал себе в удовольствии съездить ему правой в челюсть. Что-то звонко щелкнуло, и судя по пронзившей меня боли, что-то не так было с моей рукой, а не с его физиономией.
Я вскрикнул, а потом все смешалось.
Дрались молча, стараясь не привлекать к себе внимания. Никто никому не угрожал, не обзывался, все молча работали кулаками. Трудно было понять, что именно происходит, но я был уверен, что успел врезать кому-то дважды, прежде чем мне разбили нос. Мерзкий хруст, который лучше не слышать. Следом за этим я почувствовал что-то горячее на лице, а затем по вкусу определил, что это кровь.
Пока я пытался сфокусировать взгляд, кто-то двинул меня по челюсти, и я буквально почувствовал, как лопнула моя губа. Я влетел спиной в стену и в этот момент раздалось сразу несколько громких голосов. Видимо объявились швейцар с метрдотелем.
— Прекратите, господа! — отчаянно кричал кто-то из них. — Господа!
В этот момент я открыл глаза и увидел перед собой перекошенное лицо Огаркова, по которому я тут же и съездил. Затем меня кто-то ухватил за рукав и потащил к выходу.
— Уходим! — услышал я Лешкин голос.
Второго приглашения я ждать не стал и рванул следом за княжичем. По пути перепрыгнул через чье-то тело, которое пыталось встать на четвереньки, а затем мы выскочили под дождь и побежали…
Глава 21
Улица встретила нас приятной прохладой и освежающими струями воды, которые в одно мгновение превратили наши вещи в мокрые тряпки. Представляю, как бы сейчас удивились многие прохожие, узнай, что мимо них куда-то несется тот самый княжич Нарышкин вместе со своим другом. Причем только что они участвовали в славной драке.
Хотя в этом смысле нам повезло, желающих прогуляться в такую погоду по улицам Катринбурга было немного. Ну а тем редким прохожим, которых угораздило оказаться в это время под дождем, было не до нас. Особого внимания на нас не обращали. Наверное думали, что два парня просто угодили под ливень и пытаются как можно скорее добраться до нужного укрытия.
По правде говоря, мы тоже ни на кого внимания не обращали. В данный момент нам было абсолютно все равно — узнает нас кто-нибудь или нет. Перепрыгивая через лужи, мы петляли неизвестными нам переулками, пытаясь как можно скорее убраться от «Северного ветра».
С учетом существенного количественного перевеса наших врагов, нам нужно было оперативно произвести тактическое отступление. Причем желательно так, чтобы нас не догнали во время отходного маневра, иначе нам бы пришлось уже защищаться всерьез, а это была бы уже не просто драка, а нечто посерьезнее.
Однако до крайностей не дошло. Погони за нами не было. Похоже Шуйский и его компания тоже оценили возможные риски и решили не связываться с нами. Очень правильное решение, я считаю.
В какой-то момент мы остановились под навесом летнего кафе, чтобы немного отдышаться. Я посмотрел на Градовского, который расценил мой взгляд как сигнал к действию и полетел обратно по нашим следам. Сейчас я хотел убедиться, что нас никто не преследует и мы можем спокойно перевести дух, а заодно вызвать такси.
Как только я отдышался, чтобы мог более-менее нормально говорить, я посмотрел на Нарышкина, который стоял напротив меня и пыхтел как паровоз. К этому моменту его правый глаз уже начал наливаться и опухать. На лбу набухала шишка, которая уже сейчас была размером со сливу и увеличивалась прямо на глазах.
— Ну у тебя и дыня на лбу, дружище, — покачал я головой, а Лешка в ответ лишь махнул рукой и вытащил из кармана телефон, чтобы вызвать такси.
На этот раз никаких проблем не возникло. Буквально через несколько минут к кафе подъехала машина, которая готова была доставить нас на вертолетную площадку. Я уже было подумал, что Петру Карловичу придется добираться до Москвы своим ходом, однако, когда наша машина начала отъезжать, призрак влетел в салон.
— Эти жалкие трусы не посмели вас преследовать, хозяин! — радостно доложил он. — Еще бы! После такой трепки, которую вы им устроили!
В данный момент обсуждать это я не планировал и хотел поскорее оказаться в безопасном месте. Сейчас в этом городе такое место было одно — моя «Тьмина». Все-таки не зря говорят, что мой дом — моя крепость. У меня было полное ощущение того, что стоит нам оказаться в моем вертолете, и это уже будет наша территория.