Небо наизнанку - Алексей Снегов

Война продолжалась. Но теперь они точно знали: весна — это навсегда.

Глава 37. Перевооружение

Новая машина — это не просто новый самолёт. Это новый характер, новые возможности и новые проблемы.

Приказ пришёл в конце марта, когда полк уже обживал аэродром под Издешково.

Скиф сидел в штабной землянке, просматривая утренние сводки, когда дверь распахнулась и вошёл начальник штаба. По его лицу Скиф сразу понял: случилось что-то важное.

— Товарищ майор, приказ из штаба ВВС. Полк выводится на переформирование.

— Что? — Скиф отложил сводку. — На сколько?

— На две недели. И это ещё не всё. Нам передают новые машины.

— Какие?

— Як-1. Двадцать штук. С завода, прямо из цеха.

В землянке повисла тишина. Як-1. Новый истребитель Яковлева — машина, о которой Скиф знал из учебников истории. Более быстрая, чем И-16, лучше вооружённая, с закрытой кабиной и нормальной радиосвязью. Мечта, а не самолёт.

— Когда прибудут? — спросил он.

— Завтра. Перегоночная команда уже в пути. А нам приказано подготовить личный состав. Пилоты будут переучиваться.

Скиф кивнул. Он знал: переучивание — это не просто несколько учебных вылетов. Это ломка привычек, отказ от старой тактики, освоение новой техники. Для кого-то — шаг вперёд. Для кого-то — испытание.

— Соберите командиров эскадрилий. Через час у меня.

--

Новость о перевооружении облетела полк мгновенно.

У штаба уже толпились пилоты, обсуждая новость. Кто-то радовался, кто-то сомневался, кто-то просто ждал, что скажет командир. Нестеров, стоявший в сторонке, негромко заметил:

— Говорят, у «Яка» кабина закрытая. Это ж как в автомобиле.

— Зато не замёрзнешь, — ответил ему Рябов. — И радио у всех будет.

— А летать-то как на нём? Непривычно.

— Научимся. Не боги горшки обжигают.

Скиф подошёл к строю, и разговоры стихли. Он обвёл взглядом своих пилотов — усталых, обветренных, но готовых ко всему.

— Значит, так, товарищи. Завтра к нам прибывают новые машины — Як-1. Двадцать штук. Это значит, что половина полка пересядет на них, а вторая половина пока останется на «Ишачках» — до получения следующей партии.

По строю пронёсся лёгкий гул. Скиф поднял руку.

— Переучивание начнём немедленно. Кто летал на И-16 — забудьте свои привычки. У «Яка» другая скорость, другая манёвренность, другая аэродинамика. Он требует более тонкой работы ручкой. И ещё: у него есть радио. У всех. Так что теперь связь в воздухе будет нормальной.

Кто-то из молодых сержантов присвистнул. Скиф продолжил:

— Первая группа — командиры эскадрилий и опытные пилоты. Они переучатся первыми и станут инструкторами для остальных. Вопросы?

Вопросов не было. Все понимали: начинается новый этап.

--

Учебные вылеты начались на следующее утро.

Як-1 стояли на линейке — новенькие, с ещё не облупившейся краской, с заводским запахом металла и масла. Техники уже колдовали над ними: Соколов, чертыхаясь, изучал новый движок, Дронов что-то записывал в блокнот. Привычные «Ишачки» стояли поодаль, и теперь казались старыми, почти музейными.

Первым в кабину «Яка» сел Скиф.

Он пробежался взглядом по приборам. Всё было иначе: расположение рычагов, обзор, сама атмосфера закрытой кабины. После открытого «Ишачка», где ветер бил в лицо, а мотор ревел над самым ухом, здесь казалось почти тихо. Он надел наушники, проверил связь.

— База, я — Седьмой. Как слышите?

— Слышу отлично, Седьмой, — голос Соловьёвой был чётким, без помех.

— Тогда взлетаю.

Мотор взревел — иначе, чем у «Ишачка», более низко и мощно. Самолёт дрогнул и покатился по полосе. Скиф дал газ — и «Як» рванулся вперёд, легко, стремительно, как гончая, спущенная с поводка. Отрыв был мягким, почти незаметным. Через несколько секунд земля ушла вниз, и Скиф почувствовал то, чего не чувствовал давно: скорость. Настоящую скорость.

Он сделал круг над аэродромом, опробовал вираж, горку, пике. Машина слушалась ручки идеально, была послушной и в то же время требовательной. Она прощала ошибки, но не прощала небрежности. «Як» был не просто новым самолётом — он был другим поколением.

После посадки к нему сразу подошли Рябов и Ерёменко.

— Ну как? — спросил Рябов.

— Летает. Лучше, чем И-16. Быстрее, маневреннее, связь нормальная. Но требует привычки.

— Трудно?

— Не труднее, чем с «Ишачка» на «МиГ» пересесть. Справитесь.

Рябов кивнул и полез в кабину. Скиф остался на земле, наблюдая за первыми учебными вылетами. Он видел, как его пилоты — те, кто ещё вчера летал на устаревших машинах, — осваивают новую технику. Кто-то справлялся легко, кто-то — с трудом. Ерёменко, как всегда, нервничал, но держался. Гриднев, наоборот, был спокоен и методичен. Нестеров, молодой сержант, взлетел так, будто всю жизнь летал на «Яках».

К вечеру первая группа закончила ознакомительные полёты. Ни одной аварии, ни одной поломки. Скиф был доволен.

--

Вечером он сидел у своего нового «Яка» — теперь на его борту красовались те же девятнадцать звёздочек, перенесённые Соколовым со старого «Ишачка». Техник стоял рядом, вытирая руки ветошью.

— Ну что, командир, — сказал он. — Новая машина. Новая жизнь.

— Новая война, — поправил Скиф.

— Война — она всё та же. Просто теперь мы быстрее.

— И связь лучше. Кстати, как тебе движок?

Соколов хмыкнул.

— Движок хороший. Но капризный, как барышня. Чуть что — и температура скачет. Ничего, приручим.

— Приручай. Завтра — учебный вылет для второй группы. Послезавтра, возможно, бой.

— Так скоро?

— Немцы не ждут.

Соколов кивнул и ушёл к машинам. Скиф остался сидеть, глядя на звёзды. Война менялась. Менялись самолёты, тактика, люди. Но цель оставалась прежней: победить. И теперь у него для этого было новое оружие.

Где-то далеко, в тылу, Надя и Леночка, наверное, уже спали. Где-то в Серпухове Лида и Куронен, возможно, сидели на крыльце санчасти. А здесь, под Издешково, полк готовился к новому дню.

Завтра будет учебный вылет. Послезавтра — бой.

Глава 38. Як

Новый самолёт — это как новый друг. Сперва непривычно, а потом понимаешь: это лучшее, что с тобой случалось.

К утру похолодало.

Март в этом году был неровным: то оттепель, то снова мороз. Взлётная полоса за ночь покрылась коркой льда, и техники снова рассыпали песок. Скиф, выйдя из землянки, увидел, как Соколов с Дроновым колдуют