Бабник. Назад в СССР 4 - Роман Фабров
— Девушка, а девушка! Можно с вами познакомиться?
Танька вздрогнула и резко обернулась. Увидев меня, она тут же расплылась в счастливой улыбке, но долго любоваться её красивой физиономией мне не позволила.
— Дурак! — выпалила она, несильно стукнув меня кулачком по груди. — Лёшка, зараза, напугал! Так ведь и до инфаркта недалеко!
— Зато ещё раз познакомились, — невозмутимо заметил я. — А то шёл бы я за тобой до самого подъезда, а ты бы даже не знала, какое счастье тебя преследует.
— Ой, да ну тебя! — Танька снова заулыбалась и тут же принялась расспрашивать, как я отдохнул. — Ну, рассказывай! Тебя хоть нормально кормили? А живот не болит?
«Вот ведь! Прямо как моя бабушка», — подумал я, но вслух, само собой, говорить не стал. Ещё обидится.
— Танюшка, давай всё по порядку, а то я не успеваю за твоим пулемётом вопросов. Всё со мной нормально: лечился, живот почти не беспокоит, кормили там очень прилично. Мне кажется, я даже пару килограммов прибавил. Хотя до бабушки с её сырниками и блинами им, конечно, далеко. А вообще, в «Барвихе» было довольно интересно.
Я вкратце рассказал ей о санаторной жизни, о том, как пришлось выступать перед искушённой публикой с гитарой и петь песни. Причём не по собственной инициативе, а потому, что Светлана Андреевна Никонова зачем-то растрепала директору санатория, что я играю в школьном ансамбле. После такого заявления отказываться было уже как-то неудобно.
— А ещё я там познакомился со Светланой Фурцевой, — добавил я, закончив рассказ. — Представляешь, Тань? Дочь самого министра культуры СССР! Ты понимаешь, какие возможности это открывает для нашего ансамбля? Какие двери перед нами могут распахнуться? Такие знакомства на дороге не валяются!
Я искренне ожидал, что Танька тоже проникнется важностью этой новости и скорее всего, начнёт расспрашивать меня, как это я умудрился познакомиться с дочерью самого министра, и что она собой представляет. Однако вместо восторга моя принцесса вдруг нахмурилась и плотно сжала губы. Улыбка с её лица исчезла так быстро, словно её и не было вовсе.
— Ты чего, Танюш? — спросил я, недоумённо глядя на неё.
В ответ она лишь сильнее поджала губы и резко прибавила шагу. Я попытался придержать её за локоть, чтобы остановить и выяснить, что случилось, но Танька тут же выдернула руку и пошла ещё быстрее.
Вот это номер! Ещё минуту назад искренне радовалась меня видеть, а теперь несётся так, будто я наступил ей на любимую мозоль.
Пришлось догонять.
Я поравнялся с ней и снова взял за локоть, на этот раз не давая улизнуть.
— Тань, да что случилось-то? Я чего такого сказал? — недоумённо спросил я, глядя ей в лицо.
Она снова попыталась выдернуть руку, но на этот раз не получилось. Теперь Танька смотрела на меня так, словно перед ней стоял враг народа.
— Ах вот как, значит! — выпалила она. Голос её дрогнул от нескрываемого возмущения. — Пока я тут тебя жду, волнуюсь, места себе не нахожу, ты там по бабам шляешься, а вовсе не лечишься!
От такого заявления я даже потерял дар речи.
— По каким ещё бабам, Тань? Ты что, офонарела? — возмутился я и тут же отпустил её локоть.
— Ничего я не офонарела! — взвилась она ещё сильнее, а в зелёных глазах вспыхнули нешуточные молнии. — Кто мне только что хвастался, что познакомился там с дочкой министра культуры? Не ты ли, Лёшенька?
Тут я не выдержал и расхохотался на всю улицу.
Танька удивлённо уставилась на меня, сердито хлопая глазами. Судя по её лицу, она совершенно не понимала, что именно меня так развеселило. А меня, признаться, пробрало до слёз. Вот уж не думал, что знакомство со Светланой Фурцевой вызовет у моей принцессы такую бурю ревности.
Наконец я немного успокоился и вытер выступившие от смеха слёзы.
— Тань, ну ты и чумичка, честное слово! — Я покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Давай спокойно поговорим, и я тебе всё объясню. Да, Фурцева — дочь министра культуры. Только ей на вид уже под тридцать, она замужем, да и красавицей её, мягко говоря, даже при большом желании не назовёшь. Ты сама подумай: она мне почти в матери годится! И ты всерьёз решила, что я там за ней хвостиком бегал и ухаживал? Ну вот скажи, Танюш, с чего ты вообще это взяла?
Танька густо покраснела, и вся её недавняя воинственная спесь улетучилась, словно её и не бывало. Она смущённо отвела глаза и принялась носком сапога ковырять сугроб у обочины.
— Ну откуда я могла знать… — тихонько буркнула она. — Ты так сказал: «Познакомился со Светланой». Развелось у тебя этих Светлан: то Никонова из райкома комсомола тебя постоянно опекает, то теперь ещё одна в санатории…
Я мысленно улыбнулся, глядя, как забавно она надула губы. Ревность — штука иррациональная, особенно в молодости. Но то, что Танька так откровенно переживала из-за моих сомнительных похождений, чертовски грело душу.
Вскоре мы добрались до Танькиного подъезда. Тут я решил немного схитрить и состроил преувеличенно обиженную мину — исключительно для того, чтобы проучить свою принцессу и заставить её почувствовать хотя бы чуточку стыда за необоснованные подозрения.
Однако на мои театральные этюды Таньке было плевать с высокой колокольни. Она лишь выразительно хмыкнула, потянула меня за рукав куртки и заявила:
— Лёшка, ну хорош строить из себя фифу! Идём же, чего встал как вкопанный? Я замёрзла, словно цуцик, и хочу чего-нибудь горяченького.
Пришлось спешно сбрасывать маску безвинно пострадавшего комсомольца, нецелованного ни разу ниже пояса, и послушно следовать за ней.
Ну а что? Я, получается, битый час топтался на морозе напротив школы, поджидая её, чтобы в итоге остаться не солоно хлебавши и отправиться восвояси? Ну уж нет! Мои гормоны, запертые в этом юном теле, кровожадно нашёптывали, что пора бы получить компенсацию за все причинённые мне моральные травмы. И желательно не один раз.
Тяжёлая подъездная дверь с грохотом захлопнулась за нашими спинами, отсекая нас от зимней стужи, и мы быстро поднялись по ступенькам к Танькиной квартире.
Стоило мне переступить порог квартиры, как я мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. Танькина мама была дома!
Вот этого я, признаться, совершенно не ожидал. И ведь зарекался же заранее ничего не загадывать! Сколько раз уже убеждался: стоит