Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур

— Эй, Акамару, ну ты чего? — растерянно произнёс чунин Инудзука, пытаясь успокоить своего внезапно струсившего питомца.

Наш командир тем временем хладнокровно продолжил:

— По пути к лагерю мы наткнулись на передовую команду лазутчиков Ивы. Был короткий бой, враг нейтрализован. Мне необходимо немедленно доложить обо всех обстоятельствах командующему фронтом. У нас на руках трое ценных живых пленных Камня, требующих немедленного допроса. А также — запечатанный стратегический груз с медицинскими припасами и оружием из Конохи.

Джонин Учиха недоумённо и ошарашенно обвёл нашу группу взглядом, словно искренне пытался понять, как именно мы умудряемся прятать всех этих этих пленных да еще ящики со снаряжением где-то у себя за пазухой в обтягивающем снаряжении.

— Снова ваши печати?.. — тяжело вздохнул он, деактивируя Шаринган.

— Вы общаетесь с мастерами из клана Узумаки, Учиха-сан, — я вежливо и тонко улыбнулся Учихе, слегка разряжая повисшее напряжение.

— Ладно, идёмте. Палатка центрального штаба находится недалеко, — наконец окончательно сдался Учиха и, махнув рукой в приглашающем жесте, повёл наш отряд вглубь военного лагеря.

Мы вошли в просторную, туго натянутую палатку центрального штаба. Посреди помещения стоял массивный деревянный стол, заваленный тактическими картами прифронтовой зоны, а вокруг него замерли несколько офицеров Конохи.

Во главе стола, скрестив на груди мощные руки, стоял сам Командующий фронтом Ивы — Сенджу Боцума. Насколько я помню — он младший сын второго хокаге Тобирамы Сенджу. Это был суровый, прошедший через горнило сражений ветеран с резкими чертами лица, в чьих карих глазах читалась стальная воля лидера. Он прекрасно понимал вековые союзные узы наших кланов и смерил вошедший отряд Мейзу внимательным, изучающим взглядом.

— Докладывайте, командир Мейзу, — глубоким, ровным голосом произнёс Сенджу Боцума, едва за нами закрылся полог палатки.

Мейзу-сан сделал чёткий шаг вперёд, безупречно соблюдая субординацию:

— Докладывает командир автономного диверсионного отряда спецназначения Узумаки Мейзу. Группа в составе шести человек успешно завершила марш-бросок из Конохи и прибыла в ваше распоряжение. На третьи сутки пути, в квадрате сорок два прифронтового сектора Страны Огня, нашей группой была обнаружена и ликвидирована передовая разведгруппа Ивагакуре в составе 6 человек, шедшая плотным боевым ромбом в наш глубокий тыл.

В палатке штаба воцарилась тишина. Офицеры переглянулись, а Боцума слегка подался вперёд:

— Результаты столкновения? Потери с вашей стороны?

— Потерь и тяжёлых ранений среди личного состава отряда Узумаки нет, боеспособность группы сохранена на сто процентов, — твёрдо отчеканил Мейзу. — В ходе скоротечного боя трое из них были уничтожены на месте. Двое офицеров джонинов врага успешно нейтрализованы и взяты в плен в качестве живых «языков» Еще один чунин остался наблюдателем до боя в стороне, но после стычки был поймал и тоже запечатан. Их очаги чакры заблокированы клановыми печатями Подавления. Юки, Рен, Джин — к извлечению пленных приступить!

По этой команде Юка и близнецы слаженно достали из подсумка металлические хитай-атэ. Они одновременно прижали пальцы к выгравированным и покрытым чернилами кандзи на оборотах пластин и подали чакру. Раздались три хлопка, и в густых облачках белого дыма на земляной пол штабной палатки глухо повалились трое связанных по рукам и ногам шиноби Скрытого Камня. По центру хрипел и кривился от боли раненный мною в бедро лидер группы — джонин Ивы, слева тяжело дышал второй, а справа испуганно вращал глазами чунин-наблюдатель.

Штабные офицеры Конохи от такой демонстрации технологий застыли с открытыми от шока ртами, а джонин Учиха, который привёл нас сюда, сокрушённо покачал головой, тихо пробормотав: «Чертова магия Узумаки...»

Сенджу Боцума удивлённо приподнял брови, оценив масштаб добычи, но на его суровом лице впервые за день промелькнула искренняя, довольная ухмылка:

— Двое живых офицеров Ивы, запечатанных прямо в лобных протекторах... Невероятная работа, Мейзу. Мои аналитики пытаясь вычислить, где именно этот диверсионный отряд Камня пробил нашу линию обороны. А вы просто притащили их мне на блюдечке в первый же день.

Я сделал вежливый шаг вперёд, плавно доставая из наплечного подсумка массивный транспортировочный пергамент:

— Это ещё не всё, Боцума-сама. По прямому распоряжению Третьего Хокаге наш отряд доставил на фронт дефицитный груз продовольствия, медицинских припасов, хирургических инструментов и оружия объёмом в три кубических метра. Груз готов к передаче вашим интендантам, я снял с него идентификацию, открыть сможет любой, только подготовьте площадку заранее, думаю 5 на 5 метро будет достаточно.

Боцума бережно принял из моих рук свиток снабжения, опустил его на край стола и посмотрел на меня с искренним уважением:

— Клан Узумаки делом показывает, что его появление на передовой станет кошмаром для наших врагов. Передайте пленных в допросную палатку к Яманака, пусть немедленно начинают допрос. А отряду Мейзу выдайте лучшие палатки в секторе и обеспечьте двойной рацион снабжения. Отдыхайте, шиноби. Завтра, когда мы получим данные из голов этих смертников, для вашего отряда предстоит большая работа за линией фронта.

Мы синхронно поклонились Командующему и покинули штаб.

Мы только-только успели расположиться в отведённой палатке, извлекая из пространственных карманов самые необходимые личные вещи и оперативно экранируя периметр барьерами от прослушки и сканирования, как вдруг со стороны улицы донёсся громкий, требовательный голос вестового:

— Узумаки Мейзу! Вас и вашего заместителя срочно вызывает к себе Командующий!

Мы с командиром переглянулись. Судя по всему, допрос пленных офицеров Ивы силами мастеров клана Яманака продвигался с чисто фронтовой скоростью. Не теряя времени, мы стремительно направились обратно к центральному штабу Боцумы.

Интерлюдия. Сенджу Цунаде

Земля вокруг нас ходила ходуном — проклятые шиноби Ивы намертво зажали наш отряд в тиски своими тяжёлыми техниками Дотона. Мы были истощены до предела, загнаны в глухой угол, а в ушах стоял непрекращающийся, давящий гул от крошащегося камня. Стены пещеры, в которой мы укрылись, медленно осыпались, грозя похоронить нас заживо.

Я тяжело дышала, изо всех сил прижимая ладони к разорванной груди Джирайи. Моя медицинская чакра горела ровным, насыщенным зелёным светом «Мистической Ладони», но руки мелко подрагивали от истощения. Рана была глубокой, плечевая кость — раздроблена в щепки. Этот идиот, как обычно, полез на рожон, пытаясь прикрыть наше отступление, и теперь едва хрипел, сидя на холодном камне и опираясь спиной о стену.

— Цунаде... брось, — едва выдохнул Джирайя, пытаясь слабой ладонью оттолкнуть мою руку. Его лицо было мертвенно-бледным от сильной потери крови, а из уголка рта змеилась тонкая струйка багровой жижи. — Бегите... бегите вместе с Орочимару. Я... я задержу их, сколько смогу.

— Заткнись! Просто заткнись, Джирайя, и