Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур
— А-а-а-агх! — дико взвыл диверсант Камня, оглашая лесную чащу криком боли.
Сразу же, давая ему опомниться, резко крутанул заблокированную ногу врага вокруг оси, используя его же собственный вес как рычаг. Потерявший опору и изнурённый ранами ветеран Ивы рухнул спиной на траву. Прежде чем он успел хотя бы начать манипулировать чакрой для очередной техники, я уже сидел на его груди, жёстко прижимая его здоровое левое плечо коленом к земле. Вторая ладонь, окутанная плотными, светящимися золотом чакра-скальпеля, намертво замерла у тенкецу на его горле.
— Только дёрнись, и я выжгу тебе меридианы до самого основания очага, — леденящим, абсолютно безэмоциональным голосом произнёс я, глядя в его широко распахнутые от ужаса глаза.
Золотая чакра, вибрирующая у его шеи, заставила джонина Ивы мгновенно замереть и послушно обмякнуть. Он полностью капитулировал. Бой был окончен. Уверенно, прагматично и без лишнего риска.
Я плавно поднялся на ноги, удерживая побеждённого лидера под прицелом пассивной сенсорики. Густая завеса пыли и дыма на полигоне нашей засады наконец-то окончательно рассеялась. Прямо ко мне неторопливым, уверенным шагом шёл Мейзу-сан. Его чакра уже вернулась в пассивное, спокойное состояние, а на плече командир небрежно тащил изломанное, но ещё дышащее тело второго вражьего джонина. Тот самый взрыв, что прогремел слева пару минут назад, был финальной точкой в их поединке — Мейзу-сан полностью размазал оппонента встречным Дотоном, искусно оставив его в живых.
Фиолетовый барьер окончательно рассеялся, и из густых кустов по периметру очерченного кунаями квадрата один за другим бесшумно появились Юка, Такеши и близнецы Рен и Джин. Рен волок по земле за шиворот того самого шестого чунина-наблюдателя, который пытался осторожно затаиться в лесу на дистанции. Парни сработали безупречно: перехватили свидетеля до того, как тот успел сообразить, что произошло, и дать дёру со стратегическим донесением в штаб Ивы.
Итого, наш первый боевой контакт в этой масштабной войне завершился абсолютным, сокрушительным триумфом. Пятеро чунинов Скрытого Камня были нейтрализованы, а у нас на руках оказались сразу трое ценных живых пленных: раненый чунин-наблюдатель, лидер группы — элитный джонин Ивы, и второй джонин — мой поверженный противник.
Я достал из подсумка три специальные блокирующие печати и намертво перекрыл ими очаги чакры пленников. Джин тут же ловко и профессионально связал их прочными путами.
— Юка, близнецы, запечатаем их в ваши хитай-атэ, — твёрдо скомандовал я, застёгивая подсумок. — Так будет надёжнее всего, по пути никто не сбежит и не будет нас задерживать.
Куноичи и братья согласно кивнули, сняли со лба металлические протекторы. Затем каждый из них подошёл к своему пленнику, плотно приложил чакропроводящую металлическую пластину к телу и единым импульсом запечатал врага внутри изолированного пространственного стазис-кокона.
— До лагеря ещё около суток пути, если считать ночевку. Отойдём километров на пятьдесят от места засады и сделаем привал до утра, — спокойно произнёс командир, оценивая тактическую обстановку.
— Хай, — мы синхронно кивнули замели следы и вновь бесшумно растворились в вековых кронах деревьев, продолжая наш марш.
На следующий день, уже ближе к вечеру, мы наконец вышли к передовому лагерю регулярных сил Конохи. На контрольно-пропускном пункте у самого входа расслабленно стояли двое чунинов. Один из них был звероватого вида, со специфическими клановыми отметками на лице в виде багровых клыков. Рядом с ним на траве лениво расположился крупный боевой пёс размером с доброго телёнка. Клыкастый зверь лениво осматривал окрестности, пока его хозяин увлечённо переговаривался о чём-то со своим напарником.
Заметив наше приближение, пёс резко поднял голову, шумно втянул воздух носом, и на его морде, клянусь, отразилось искреннее, глубокое недоумение. В следующую секунду он подскочил на лапы и низко, предупреждающе зарычал.
Стражники мгновенно переполошились, сорвав с пояса боевые кунаи, и уже приготовились к внезапному нападению. Однако, разглядев идущего впереди Мейзу-сана с металлическим протектором Конохи на лбу, они немного успокоились, решив для начала начать с разговора.
— Стоять! — громко крикнул Инудзука, выставляя кунай перед собой. — Кто такие? Каким образом вы вообще здесь оказались?!
— Шиноби Конохи, — как само собой разумеющееся, монотонно ответил Мейзу-сан, выразительно указав пальцем на гравировку листа на своём лбу. — Разве по форме не видно, часовой?
— Бред! — окрысился в ответ звероватый парень. — От вас не исходит ни единого запаха, ни малейшего чувства присутствия чакры! Вы двигаетесь словно бездушные куклы! И почему на троих из вас я вообще не вижу обязательных лобных протекторов деревни?
— Слишком много лишних и глупых разговоров на посту, стражник, — грубо и хмуро осадил его наш командир, оценивающе осматривая постовых. — Соблюдай воинский протокол и назови свою часть пароля. Ну, или хотя бы подай сигнал начальнику караула, если сам не способен здраво мыслить во время несения дежурства.
— Достаточно, — припечатал звенящую тишину КПП новый, глубокий и суровый голос.
К нашему разговору присоединился взрослый, статный мужчина в стандартном жилете Листа, Глаз Кагуры мгновенно зафиксировал плотный, тяжёлый резерв полноценного джонина. Он неторопливо вышел из-за угла деревянной постройки с уже активированным додзюцу: в его алых глазах хищно вращались по три олых томоэ. Учиха.
— В ресторанчике Акимичи внезапно закончилась свинина, что будете делать? — задал он, казалось бы, совершенно неуместный и бредовый вопрос нашему командиру, сканируя нас Шаринганом в упор.
— Придётся сходить на ночную охоту в Лес Смерти, — выдал ещё более абсурдный отзыв Мейзу-сан.
— Пароль верный, — джонин Учиха едва заметно расслабил плечи, но его брови упрямо сошлись у переносицы. — Но действительно... Каким образом вы умудрились оказаться здесь, начисто обойдя все наши внешние посты и секреты? Да и мои собственные глаза... они вообще не видят циркуляции вашей чакры.
Я внутренне усмехнулся. Мысленно Siri уже выдала мне забавный график: «глазастика» из элитного клана только что с размаху ударили по его профессиональной гордости. Как же так, великий и всевидящий Шаринган оказался абсолютно бессилен против маскировки Узумаки!
— На все ваши вопросы есть один простой и логичный ответ, Учиха-сан. Печати, — спокойно и весомо ответил наш командир. — Да и мы, как-никак, являемся диверсионной группой спецназначения. Если бы нас без труда засекли со стороны нашего же глубокого тыла, где патрули и посты сейчас объективно ослаблены, можно было бы смело вешать протектор на гвоздь и открывать гражданскую пекарню.
Мейзу-сан обернулся к нам и отдал чёткий приказ:
— Отряд, снять все контуры печатей сокрытия.
Мы синхронно выполнили команду, одним импульсом чакры деактивировав матрицы на одежде. Постовые чунины в эту же секунду рефлекторно отшатнулись от нас на полшага, обдатые внезапно хлынувшей, тяжёлой и вязкой энергией шести