Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

Шарг жевал губами. Долго, с чувством.

— При кухне есть пустая кладовка, — наконец выдавил он. — Бери её. Но помещение принадлежит двору. Уйдёшь или сдохнешь, оно вернётся двору.

— Мне годится.

Учётчик пришёл по кивку, выслушал хозяина, черкнул по своей табличке и снял с общего кольца тяжёлый костяной ключ с грубыми зубцами.

— Ставка две пластинки с сегодняшнего дня, выдача каждый вечер после работы, — сказал он, передавая ключ. — Кладовка при кухне теперь за тобой, за порчу спрошу.

Ключ лёг в ладонь, и пальцы крепко сжались. За спиной остались поместье на Южном холме и торговый дом с рестораном в городе у Провала. Сейчас меня по-настоящему грел костяной ключ от кладовки в демоническом карьере.

Своя дверь, за которой можно запереться, снять маску и хотя бы час побыть с собственным лицом. Первый выделенный мне одному угол в этом городе. Конечно, собственность двора, зато дверь запираю я.

Кладовку я осмотрел сразу, благо она находилась в трёх шагах. Каморка два на три шага, каменные стены и дощатый топчан. Под потолком темнела отдушина с кулак. Окон не было, дверь прилегала плотно и запиралась изнутри тем же ключом, так что барак со своим храпом и подглядываниями мог навсегда обо мне забыть.

— Настоящие хоромы, — сказал я вслух почти довольно, услышав привычную хрипотцу.

Обе уступки пришлось выдирать по отдельности: деньги и дверь. У Шарга даром не достаётся даже труха с навеса.

Я уже прикидывал, как обживать кладовку, когда управляющий от души хлопнул меня по плечу. Даже хрустнуло.

— И вот ещё что, повар. Раз готовишь для моего стола, значит, тебя можно назвать личным помощником. А такое дело у нас отмечают, как велит обычай. — На этот раз Шарг оскалился почти торжественно. — Сегодня идём в Дом Фантазии, причём плачу я.

Дом Фантазии. Название ничего мне не объясняло. Переспрашивать я пока не стал. Приглашение в круг начальника обещало знакомства, которых на кухне не заведёшь. После жалования и своей двери получил ещё и это. Хороший день, что ни говори: на рассвете скоблил чужую грязь, сейчас стою шеф-поваром с ключом в кармане.

Радуемся и широко улыбаемся. Главное поменьше болтать, пока не разберусь, что там у них за обычай.

Я проверил знак двора за пазухой. Он оставался на месте. Ключ сунул поглубже и зашагал следом за Шаргом к воротам, решив пока смотреть, слушать и вовремя кивать.

От ворот двора Шарг свернул на подъём, к соседнему кольцу. Шагал размашисто и сыто порыкивал себе под нос. Завидев его тушу, встречные носильщики заранее жались к стене. Мне оставалось поспевать следом да глядеть по сторонам. День и без того удался. Жалование выросло вдвое, в кармане лежал ключ от собственной двери. Теперь предстояло выяснить, что за обычай прилагается к новой должности.

На нижних кольцах продавали еду прямо с огня. У жаровен толпились рабочие со смен. Торговец шлёпал в миски куски со шкворчащего листа, сгребал пластинки и рявкал, чтобы следующий шевелился. Захватанные миски споласкивали в одном ведре и снова пускали по кругу. Вода давно стала мутной жижей. Сесть было негде. Ели стоя, локоть к локтю, а задержавшихся над едой выдавливали из ряда плечами.

Рядом из глиняных кувшинов разливали питьё. Единственную кружку привязали жилой к лотку. Покупатель заикнулся, что пойло жидкое, и получил в ответ рык. Не нравится, вали к соседям, у них ещё жиже. Он подумал и остался.

Очередь всё равно стояла у жаровен и кувшинов.

Платят тут за сытость и скорость, чтобы горячее упало в желудок до темноты. Присесть или получить миску чище вчерашней здесь не предлагает никто, вот никто и не просит. Пока не предлагает.

Дальше по кольцу пошли заведения повеселее. Над входами горели фонари, из дверей тянуло куреньями и кислым питьём. Возле одного входа двое Красных молча мутузили друг друга, до тёмных брызг на камне. Прохожие обходили их по широкой дуге, даже голов не поворачивая. Только двое зевак у стены лениво спорили на пластинку, кто свалится первым.

Вышибалы у дверей скучали, пока сцепившиеся драчуны не влетели в гостей на пороге. Тут скука кончилась. Одного выдернули из клубка и зашвырнули в сточную канаву, второго приложили о стену и отпустили сползать. С прежними сонными мордами вышибалы вернулись на место. Зеваки разошлись ни с чем, потому что оба драчуна свалились разом и спор сорвался.

Гостей не трогай. Остальное здесь дракой не зовут. Правило простое, зато соблюдается лучше многих законов.

— Ямы. — Шарг мотнул подбородком на фонари. — Пьют, орут, играют в кости и подолгу бьют морды. Мелкий люд там обмывает сделки.

— А мы?

— Мы с тобой пойдём выше. — Он приосанился на ходу. — Хорошую сделку и нового помощника отмечают в Доме Фантазии, так заведено. Туда пускают не всякого. Запомни, повар. С кем обмыл дело, с тем и будешь дела вести. Начальник шахты со мной в яме пить не сядет, зато в Дом придёт как миленький.

До Дома Фантазии пришлось подняться ещё на полвитка по дороге вдоль карьера. Здесь было заметно чище. Площадку перед входом выметали, порог отскоблили добела. Светильники не чадили и не мигали. У дверей дежурила охрана в одинаковых ремнях с костяными бляхами. Один охранник распахнул створку и наклонил голову.

— Господин Шарг. Дом рад тебе.

Внутри открылся просторный зал с низкими столами и мягкими лежаками вдоль стен. Пахло смолистым курением вместо горелого жира. Пол здесь мыли, посуду держали без сколов. Гостя встречали у дверей, провожали к месту и помнили имена без подсказки. При нас грузному Красному в дорогом поясе поднесли питьё раньше, чем тот открыл пасть. Довольное урчание подтвердило, что его тут ждали. Едва завидев Шарга, пожилой Красный за стойкой потянулся к верхней полке за тёмной бутылью. Любимое питьё управляющего тоже знали.

Ага. У кого хватает пластинок, тот платит ещё и за внимание к себе, за запомненное имя и место получше. Улица продаёт сытость, а этот Дом предлагает поклон у двери. Наблюдение я отложил до лучших времён.

Хозяйка вышла к нам сама. Крупная Красная в годах, ростом почти с Шарга, носила на рогах бронзовые кольца. Когда она наклонила голову, те едва слышно звякнули. Говорила хозяйка мягко, но от одного её взгляда двое охранников у стены выпрямились.

— Шарг. — Она