Боярский сын. Дружинник. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

Ядрёна медь! Была бы у меня шерсть — встала бы дыбом! Вот только этих уродов для полного счастья не хватало!

Три Хладовея…

Двухметровые фигуры с полупрозрачной кожей, под которой клубился туман. Вместо лиц красовались маски с узкими щелями для глаз и рта. Спины покрывали длинные иглы, а руки оканчивались зазубренными лезвиями богомолов.

Они по-хозяйски остановились перед Прорывом и повели масками из стороны в сторону. Как будто хозяева вернулись домой и теперь посматривают на незваных пришельцев.

— Высшие! — заорал я. — Огонь! Огонь по этим тварям!

Мы ударили всем, что было. Пулеметы Степана Борозды и Беркута взорвались яростным лаем. Трассеры ручейками потекли к трем фигурам. Отец выбросил вперед руки, и поток пламени ударил в центрального Хладовея.

Казалось, в таком огневом шторме не выживет даже танк.

Но эти сволочи оказались быстрее и умнее, чем можно было представить. Они не стали переть напролом. Едва первые пули и струи огня коснулись ледяных тел, трое Хладовеев синхронно нагнулись вперед. Их спины выгнулись дугой.

— Ложись! — рявкнул я.

После этого сам рухнул вниз, вжался в снег и прикрыл голову руками.

Моя команда выполнила приказ мгновенно. Они попадали за торосы и сугробы, сливаясь с рельефом. Гвардейцы отца тоже успели среагировать, нырнув в укрытия.

Но люди Ласковатого, мужики из рабочего поселка и охрана комбината, не имели такого опыта боев с Хладовеями. В запале атаки, окрыленные успехом над Гончими, они остались стоять, продолжая поливать врага огнем.

И тогда Хладовеи выстрелили.

С их спин сорвались десятки ледяных игл. Они ударили веером, со скоростью и пробивной силой крупнокалиберных пуль.

Воздух наполнился свистом, а затем взорвался криками боли.

Летящие иглы поразили многих. Они прошивали кевларовые бронежилеты охранников так, словно это был мокрый картон. Я видел, как здорового мужика отбросило назад, пригвоздив к снегоходу двумя полуметровыми сосульками, торчащими из груди. Кто-то упал, зажимая хлещущую кровью шею, кто-то рухнул лицом в снег и больше не шевелился. Яд, содержащийся в иглах, мгновенно замораживал нервную систему.

— Твою мать! — прохрипел Степан, поднимая голову из-за сугроба.

Живые тоже же поднялись. Злость и адреналин вытеснили страх. Ребята из «Севера», гвардейцы и уцелевшие охранники Ласковатого с яростным матом открыли огонь на поражение по этим трем фигурам.

Свинец сек их тела, выбивая синюю крошку. Но им было плевать! Они словно не чувствовали ничего. Пробитые насквозь руки и торсы мгновенно затягивались льдом.

— Левый глаз! — заорал я во всю мощь легких. — Бейте в левый глаз этим тварям! У них там энергетическое ядро! Это их слабое место!

Но Хладовеи словно услышали меня. Как только плотность огня сместилась к их головам, они подняли руки-лезвия, скрестив их перед костяными масками, прикрывая глазницы.

Пули щелкали по сверхпрочному льду их клинков, высекали искры и рикошетили, уносясь прочь в метель. И так продолжалось долгих десять секунд.

А затем начался настоящий кошмар.

Ни с того ни с сего эти ледяные ублюдки сорвались с места. Только снег взметнулся из-под когтистых ступней! Они замахали руками-лезвиями и запрыгали с непередаваемой быстротой. Это было похоже на телепортацию: вот тварь стоит в двадцати метрах от тебя, а через долю секунды она уже нависает над тобой.

— Боже! Боже! А-а-а-а!

— Бей их, вали!

— Сссука! Нааа!

Кто попадался им на пути, тот отлетал прочь от чудовищной силы удара, либо оставался на месте… разрезанный пополам. Кровь фонтанами брызгала на истоптанный снег, прожигала его багровыми пятнами.

Три монстра устроили нам такую мясорубку, о которой я даже не мог подумать. Нас фактически резали на куски. Обычный огнестрел был бессилен против их скорости и защиты. А от магических атак они уклонялись с невероятной быстротой.

Нужно было ломать их тактику. И срочно!

— Отец! — крикнул я. — Нам не пробить их защиту в лоб! Я беру левого! Отвлеки его!

Я видел, как один из Хладовеев на левом фланге шинкует охрану комбината, приближаясь к позициям «Севера».

— Когда я прыгну, то не врубай свой огнемёт! — быстро проговорил я, рассчитывая тайминги. — А то дружеским огнем зацепишь меня!

— Понял тебя, сын! Давай! — рявкнул в ответ Святослав Васильевич.

Я сорвался с места. Мобильный Доспех заработал на пределе. Я подлетел к ледяному торосу, перекатился. Сработали датчики и тут же прыгнул в сторону, уходя от шальной очереди своих же, и оказался метрах в десяти от левого Хладовея.

В этот момент отец вступил в игру. Он выпустил к Хладовею Огненный Вихрь. Стена ревущего пламени ударила в монстра, закутывая его в огненное покрывало с ног до головы.

Хладовей зашипел, инстинктивно вскидывая обе руки-лезвия, чтобы закрыть маску от нестерпимого жара. Обзор твари был полностью закрыт стеной огня и густого пара.

Идеальный момент! Пора!

Отец, как мы и договаривались, резко оборвал поток пламени.

В этот же миг я прыгнул. Вложил всю доступную живицу в ноги. Я взмыл в воздух, поднимая боевой клинок, который тут же вспыхнул ярким пламенем.

Время словно замедлилось. Я летел по дуге, целясь пылающим ножом прямо в открывающуюся из-за пара левую глазницу монстра.

Но уже в верхней точке полёта мозг выдал паршивый результат.

Я не долечу! Чёрт побери, я не долечу!

Тварь успела шагнуть назад, выходя из облака пара. Буквально на полметра. Я понимал, что сейчас рухну ей под ноги, и ее лезвия покромсают меня быстрее, чем успею что-нибудь сделать.

«Ядрёна медь, вот и приплыли…» — мелькнула мысль.

И в этот же миг, когда уже начал падать, меня что-то ударило в спину.

Этот толчок дал мне тот самый дополнительный импульс. Меня подбросило вперед и вверх.

Я полетел с легкостью бабочки.

Хладовей только начал опускать руки. Я почти врезался в него, слегка извернувшись в полёте. Левая рука вцепилась в ледяное плечо, а правая вонзила пылающий нож в левую глазницу.

Раздался мерзкий хруст. Я провернул клинок, выжигая энергетическое ядро твари изнутри. Пламя сожрало основу монстра за долю секунды.

Тварь дернулась, издала пронзительный визг и начала осыпаться, превращаясь в груду ледяного крошева.

Я оттолкнулся от рассыпающегося тела, сделал кувырок в снегу и вскочил на ноги, готовый к новой атаке. Но когда я повернулся, чтобы глянуть на того, кто дал мне толчок… у меня перехватило дыхание.

На снегу, в трех метрах от меня, лежал один из бойцов команды «Север». Молодой парень с позывным «Клещ». Из его груди,