Лепестки Павильона Хризантем - Виталий Хонихоев

Потом так же вспышкой — удивленное лицо Господина Сякухати и мрачное — принца Рэндзи. Этих двоих тоже в черную книжечку, будет такая возможность — обязательно пну и того и другого. Кстати, а где Господин Киехару? Вот кому я точно два пинка задолжала…

Потом вспышкой — от меня чего-то требуют. Ах, да это же поэтический конкурс… я села прямо, отцепившись от моей химэ и откашлялась. Посмотрела вокруг. Беседка Цветов Лотоса, полная луна, фонари, фонари, фонари, лица, лица, лица, много шелка и мелкая мошкара вокруг фонарей. А у меня в голове — ничегошеньки…

— О чем речь? — спрашиваю я у химэ. И она объясняет, что на самом деле Господин Сякухати только что прочел стих о том, что «цветы, растущие в одном саду, бывают порой слишком близки», намекая на то, что Принц Рэндзи спит не просто со своей кузиной, но с родной сестрой.

— Ого. Панч… — пробормотала я, пытаясь сосредоточиться, и чтобы мир вокруг перестал раскачиваться и крутиться. — А Рэндзи что?

— А Господин Да Рен, Принц Рэндзи ответил что «поющий в вышине не видит как змея разоряет его гнездо».

— Ага. А тот чего ответил?

— А он ничего пока не ответил. Твой черед, Сан-сан. — говорит мне химэ. И я еще раз оглядываюсь по сторонам, вижу обращенные на меня взоры, как много людей… и чего же мне им сказать? Ага, кто там спит со своей сестрой… кажется у меня есть чем ответить, но в танка я это точно не уложу. Да и к черту, пусть будет народная песенка с ритмом и без счета слогов.

Я откашливаюсь и набираю воздуха в грудь… теперь бы еще суметь все перевести на местный… имена… имена надо заменить на местные, да попроще, каких в каждой деревне по пучку в базарный день.

— Я отвечу словами народной песенки. — говорю я, повышая голос, так чтобы меня было слышно издалека. — Тут есть бива? Пожалуй, мне нужен аккомпанемент. Сыграйте чего-нибудь веселенькое… — сидящие тут же музыканты переглядываются. Один берет биву и начинает перебирать струны. Надо бы чуть веселее, это же кантри, там все быстро и весело. И…

'О, Таро хорош, о, Таро пригож и в жены меня он позвал

Пошла за него бы, да только отец мне на ушко тихо сказал

О доча прости меня, должен сказать, хоть сам я такому не рад

Не знает никто, но Таро мой сын, а значит тебе будет брат'

— напеваю я под бодрый ритм бивы. Вокруг тишина, только мой голос, звучание бивы и полная луна над Беседкой Цветов Лотоса.

'О, Дзиро хорош, о, Дзиро пригож и замуж меня он позвал

Пошла за него бы, да только отец мне на ушко опять прошептал

О доча прости меня, должен признать, хоть сам я такому не рад

Не знает никто, но Дзиро мой сын, а значит тебе будет брат'

— кажется, что музыкант уловил мой ритм и ускорился. Я продолжаю напевать, чувствуя, как меня уносит вдаль. Все становится таким неважным и мелким, я как будто парю над миром…

'О, Горо хорош, о, Горо пригож и замуж меня он позвал

Пошла за него бы, да только отец мне на ушко устало сказал

О доча прости, с его матушкой был и сам я такому не рад

Не помню я толком, но Горо мой сын, а значит тебе будет брат

О горе мне горе, останусь одна я, навек старой девой мне слыть

Был грешен отец мой и каждый в округе мой брат, как же с этим мне быть?

И с этой бедою к груди материнской прильнула, чтоб душу излить

О мама, о мама, останусь одна я, скажи как беду мне избыть?

О дочь моя, мама сказала, прижав меня к мягкой груди

Отец твой хвастун и распутник, но ты осуждать погоди

Пусть каждому парню в округе отцом приходился отец

Но ты ему дочь не родная — любого бери под венец!'

— заканчиваю я свою балладу, во рту пересохло, чертова Сидзука дала мне какое-то ядрёное средство явно на крепком алкоголе, оно может и помогает, но меня лично только по второму разу разогнало.

— … это было интересно. — говорит Принц Рэндзи и я вижу на его щеках румянец. Смотри-ка, думаю я, а ты тоже живой человек, смешно тебе. А я уж думала ничем тебя не проймешь…

— Это что… — отмахиваюсь я. — А вот вы знаете как человек может быть своим собственным дедушкой? Нет? Эй там, на биве, запомнили ритм? Давай по-новой! Иии…

— Много, много лет назад мне было двадцать три,

Женился на вдове, прекрасней не найти!

Была у той вдовы дочурка, а позже я узнал

Что мой отец в нее влюблен и вскоре замуж взял

Так мой отец мне зятем стал. Причудам нет конца

А мне стала мамой, как жена моего отца

И стала жизнь еще чудней, когда моя жена

В один весьма прекрасный день мне сына родила

Мой кроха-сын в тот час же стал шурином отцу,

А мне же был он дядей, к несчастью моему.

Ведь если он мне дядя, то для дочери вдовы

Он брат, а та мне мачеха. Ты только посмотри!

Жена отца ему тогда же сына родила.

Тот сын мне внуком стал, ведь дочь мне мать его была.

Напомню, что моя жена — мать мачехи моей.

Тогда она мне бабушка, но дальше веселей!

Итак, жена мне бабушка, а я ей, значит, внук.

И как об этом думаю, всё валится из рук.

Ведь после всех перипетий и после стольких лет

Как муж моей бабули, сам себе теперь я дед!

Я и есть мой дед!

Да, я сам свой дед.

Я нелепый чудак,

Но это всё-таки так.

Я и есть мой дед! — распеваю я во все горло. — А теперь все вместе! Я и есть мой дед!

— Сан-сан! Пожалуйста потише! — пугается химэ рядом.

— Как и ожидалось от Первой Похабницы Киото. — склоняет голову Господин Сякухати.

— Я и есть мой дед! Йииихааа!

Глава 18

Я сидела, скрестив ноги под собой и смотрела