Резидент. Часть 6 - Никита Киров

Хитрый доктор Ланге в своём стиле и делает вид, что полезен нашим спецслужбам. Он такое уже проворачивал, поэтому за ним особо не следят и не дают его поймать. А он тайком занимается своим делом. Тайком, конечно, ведь если это просочится, прикрытие пропадёт. Но сейчас он важен, и ему не мешают, чтобы своим вниманием не привлечь внимание ЦРУ.

Ну и сам он молчит, потому что знает, что за такую помощь он потом нигде не скроется, если это станет явным. Но он полагает, что приз того стоит.

— А в чём интерес к «Периметру»? — спросил я. — Только оцифровка личности? И почему называется «Периметр»? Уж это вы должны знать.

— Иммунитет, — сказал Епископ. — Дело в нём.

Старый шпион ненадолго задумался.

— Потому что ранние опыты, которые делали ещё задолго до Корнеева, заканчивались плачевно, ведь мозг реципиента просто отвергал внешние воспоминания, уничтожал их в себе. А заслуга Корнеева в том, что он придумал оболочку-прототип. Такой своего рода периметр для этой новой личности, который её хранит и не даёт растворить раньше времени, пока она не обрастёт связями в мозгу и не заместит всё остальное. Причём процесс быстрый, но с тобой не сработал.

— Так вы все хотите жить вечно?

— Изначально про это не думали, — он хмыкнул. — Проект старый, и появился не у Корнеева. Как и «Ментат», собственно, который ты должен был найти, раз я говорю с тобой, а не со Стивенсоном.

— У кого он это забрал?

— Была одна фирма у вас в России, которую Корнеев купил и раздавил. Это его тактика — скупать ИТ-фирмы и давить их, чтобы не родились конкуренты. Его сынок преуспел именно в этом, когда остался аутсайдером в другом. Фирмы он потрошил хорошо.

— Так в чём изначальный интерес для вас? Для шпионов.

— Самый прямой. Но тут интерес изначально не для нас, это был обычный заказ с промышленным шпионажем, но нам пришлось в это влезать глубже, чем мы хотели. Дело в прогрессе. Он начал развиваться слишком быстро.

Как раз в голове всплыло одно из воспоминаний Тумана. То самое, с русским, когда весь этот «Омниус» пытались обучать. В то время, как другие шпионы боялись, что ИИ их заменит, Туман сам помогал этому случиться. Зато заработал… правда, это ему уже не пригодилось.

— Не зря Туман встречался с Русским, — сказал я.

— Это ты раскрыл Русского? — с интересом спросил Епископ. — Множество агентов пыталось, но никто не смог.

— Вы не знали, куда копать. Давайте к делу, Эдмун.

Он снова задумался и поглядел на замок.

— Всё хотел сходить внутрь, — задумчиво сказал шпион. — Знаешь, в тот раз, когда ты увидел меня в кафе, я и правда напугался. И всё не мог понять, откуда ты мог меня знать.

— Я не помнил до этого момента, зато вспомнил потом. Так в чём суть?

— В «ОмниПалант» оцифровали Тумана, — произнёс Епископ. — И построили симуляцию, где создавали для него разные ситуации. Цифровая личность выбирала решения, а их нейросеть тренировалась на этом. Но результат нестабильный, ведь «ОмниПалант», хоть и превосходила ваших почти во всём, отстала от Корнеева в одной вещи.

— «Периметр», — догадался я.

— Верно, — он кивнул. — Личность получилась не цельная, и не всегда принимает настоящие решения Тумана. А вот у Корнеева, когда он получил доступ к Туману…

— Погоди-ка. Вы обо мне?

— Нет. Я же кое-что выяснил, пока был в России. Корнеев получил уничтоженный прототип с тела Тумана и кое-что восстановил, а после подключил его к своей «Сфере». В ней тоже используется образ сознания. Даже повреждённый образ приносит пользу. И кроме того — у Корнеева была своя собственная оцифрованная личность. И тут…

Он сделал паузу, но я вспомнил, что говорила Наташа. Та флешка из сейфа Корнеева. Корнеев записал себя на флешку заранее.

— Вы её получили, — догадался я. — Она уже у Ланге.

— Хорошие у тебя данные, — похвалил Епископ. — И серьёзная проработка операции, раз это знаешь. Так и есть. Теперь у доктора Ланге есть образ самого Корнеева и код «Сферы», наученной на Стивенсоне. И если доктор сможет это использовать, то он разработает свою систему, подключив туда Корнеева, который даже в виртуальном виде будет делать всё то, что делал бы реальный. И доктор узнает почти всё о ваших технологиях. А это ему и надо — чтобы не пускать конкурентов в своё дело. Ну а остальное сможет продать. Вся ваша военка в перспективе будет держаться на уже взломанной системе, — он цокнул языком.

— Серьёзный у него подход, — я задумался. — Но кое-чего ему не хватает.

— Прототипа, верно. Его на коленке не сделать, это штучная работа в лаборатории, у каждого цена в миллионы долларов. Так что… от тебя не отстанет, раз ты поставил эту штуковину себе. Теперь просто так избавиться нельзя, ты слишком важен для него. И это он будет выбивать нужное любыми способами, пока не получит. Ведь если у него не выйдет, то его задвинут на задний план. Прогресс коснулся даже шпионов, ведь с современными технологиями они становятся не нужны. Но если ими руководить, то можно продержаться дольше.

Лебединая песня последних шпионов, значит. И правда, когда матёрые нейросети взламывают всё, что можно, получая любую информацию с телефонов, то классические шпионы уже мало кому нужны. Ведь даже ИИ может вербовать кого угодно. И начинается соревнование, у кого ИИ круче.

— Но если он не сможет сделать прототип или найти другой, — произнёс я, подумав об этом, — то просто продаст это всё «ОмниПалант». И денег там будет куда больше, чем он успеет потратить. Или даже затребует, чтобы «Периметр» подключили к нему.

— Верно, — Епископ кивнул. — Тогда Фредриксон получит образ своего самого опасного конкурента, а через него — доступ ко всей вашей сети и системам безопасности. Ведь Корнеев даже в электронном виде помнит всё. И есть кое-что ещё. Ты был прав кое в чём.

— А ещё они все не хотят умирать, — заключил я. — Ни Ланге, ни глава «ОмниПалант». Простое человеческое желание жить дальше. Ведь они же старые.

Епископ процитировал Библию:

— Потому что участь сынов человеческих и участь животных — участь одна: как те умирают, так умирают и эти,