Я - Товарищ Сталин 16 - Андрей Цуцаев
Он проверил ружьё, зарядил его и повесил на плечо. Потом прошёлся немного по краю просеки, разминая ноги после долгой дороги. Солнце уже поднялось довольно высоко, но под деревьями было приятно и прохладно. Где-то в глубине леса стучал дятел, а над головой пролетела стайка мелких птиц.
Зейдлиц появился чуть позже. Его серый автомобиль медленно выехал из-за поворота и остановился рядом с Opel. Он вышел, кивнул Хансену и достал своё ружьё из багажника. Одежда на нём была похожей: светлая рубашка с закатанными рукавами, лёгкие брюки и высокие ботинки. Через плечо висела охотничья сумка.
— Привет, — сказал Зейдлиц, подходя ближе. — Дорога была спокойной?
— Да, почти никого не встретил. Место хорошее, далеко от основных троп.
Они пожали друг другу руки и не стали терять времени. Взяв вещи, оба направились по узкой тропинке вглубь леса. Тропа вела вниз, к небольшому оврагу, где, по рассказам местных охотников, часто появлялись кабаны и косули. Под ногами была мягкая земля, а вокруг поднимались высокие стволы, создавая естественную прохладу. Листва на деревьях была густой и яркой, солнечные лучи пробивались сквозь неё отдельными золотистыми полосами, ложась на мох и папоротники.
Первые минуты они шли молча, прислушиваясь к лесным звукам. Хансен шёл впереди, осторожно выбирая путь, чтобы не наступать на сухие ветки. Зейдлиц следовал за ним, оглядывая кусты по сторонам. Время от времени они останавливались, чтобы осмотреть следы на влажной почве — отпечатки копыт, взрытую землю.
Наконец они достигли удобного места — небольшой поляны внизу оврага, окружённой густым кустарником. Здесь трава была вытоптана, а в воздухе ещё чувствовался запах зверя.
— Здесь можно подождать, — тихо предложил Хансен, указывая на поваленное дерево, которое могло служить укрытием.
Они устроились за ним, положив ружья рядом. Хансен достал бинокль и передал его спутнику. Несколько минут они наблюдали за поляной. Сначала появилась косуля с молодым детёнышем — грациозное животное постояло на краю, пощипало траву и скрылось в зарослях. Потом вдалеке мелькнула лисица, но она была слишком далеко для выстрела.
Разговор возник постепенно, когда они решили немного сменить позицию и двинуться дальше вдоль оврага.
— Нападать на Австрию и Судеты — это безумие, — начал Хансен, перешагивая через упавшую ветку. — Мы ещё не готовы к настоящему конфликту. Армия расширяется, но техника и подготовка оставляют желать лучшего. Если Запад всё-таки решит ответить, мы окажемся в очень трудном положении.
Зейдлиц кивнул, держа ружьё на сгибе локтя.
— Полностью согласен. Австрийская операция ещё может пройти относительно спокойно — там немало сторонников объединения. Но Судеты — это уже прямой вызов Чехословакии, а за ней стоят Париж и Лондон. Сила здесь может привести к войне раньше, чем мы ожидаем.
Они продолжали идти, обходя густые заросли ежевики. Лес вокруг них жил своей жизнью: где-то в кронах щебетали птицы, а внизу шуршали мелкие животные. Солнце грело, но густая листва надёжно защищала от прямых лучей.
— Есть ли шансы, что Геринг передумает? — спросил Зейдлиц после небольшой паузы.
Хансен покачал головой, глядя вперёд на тропу.
— Маловероятно. Он стал слишком самоуверенным после последних успехов. Ему кажется, что можно продолжать давить на Запад, отвлекая его колониями, и при этом спокойно брать то, что хочется, в Европе. Такая самоуверенность обычно приводит к серьёзным проблемам для всей страны.
Они остановились у небольшого ручья, где вода спокойно текла между камнями. Хансен наклонился, набрал свежей воды во флягу и сделал глоток. Зейдлиц последовал его примеру. Ручей окружали папоротники и мелкие цветы, а воздух здесь был особенно свежим и влажным.
— А что с Канарисом? — продолжил Зейдлиц, выпрямляясь. — Он удержится на своём посту до конца года?
Хансен помолчал, наблюдая, как солнечный луч играет на поверхности воды.
— Трудно сказать наверняка. Адмирал пока держится, но его влияние постепенно уменьшается. Ланге получает всё больше полномочий, а Абвер оттесняют от важных направлений. Если Геринг решит, что Канарис мешает планам по Центральной Европе, то найдёт способ его заменить. Возможно, даже раньше конца года.
Они двинулись дальше, поднимаясь по склону. Лес здесь становился гуще, кусты цеплялись за одежду. Вдруг Зейдлиц поднял руку и указал вперёд:
— Смотри. За теми дубами.
Они тихо приблизились. Под деревьями рылась небольшая группа кабанов. Хансен сделал знак, и оба медленно подняли ружья. Зейдлиц прицелился первым. Выстрел прозвучал резко, разнесшись по лесу. Один кабан упал. Остальные бросились врассыпную.
— Неплохо, — сказал Хансен, опуская своё ружьё.
Они спустились к добыче. Кабан оказался крепким. Зейдлиц достал нож и начал разделывать тушу, а Хансен помогал, держа сумку открытой. Работа шла быстро и слаженно. Пока они занимались этим, разговор продолжился.
— Мы не можем просто сидеть в стороне, — заметил Зейдлиц, работая ножом. — Если планы по Австрии и Судетам всё-таки будут одобрены, то вся разведка будет втянута в подготовку. А это новые риски для наших людей за границей.
Хансен кивнул, вытирая руки о траву.
— Да. И Ланге будет требовать информацию, которую потом подгонят под уже принятое решение. Мы окажемся в роли тех, кто поставляет сведения, оправдывающие вторжение.
Они закончили разделку, упаковали мясо в холщовый мешок и повесили его на палку. Жара к этому времени усилилась, но в лесу всё равно было комфортно. Они нашли удобную поляну на склоне холма, откуда открывался вид на зелёные вершины деревьев. Хансен расстелил брезент, достал из корзины термос с холодным чаем, бутерброды с колбасой и сыром, яблоки и бутылку лёгкого вина.
— Пора перекусить, — предложил он.
Они сели на брезент. Зейдлиц разрезал яблоко и протянул половину спутнику. Вокруг жужжали пчёлы, собирая нектар с лесных цветов, а где-то вдалеке куковала кукушка. Они ели не спеша, наслаждаясь тишиной и видом.
— Геринг считает, что время работает на него, — сказал Хансен, откусывая от бутерброда. — Думает, что британцы будут заняты своими делами в колониях, а французы — внутренними вопросами. Но это короткий расчёт. Если мы займём Австрию, то следующим шагом может стать Чехословакия. А там уже серьёзные интересы Запада.
Зейдлиц кивнул, наливая себе чаю.
— И тогда любые наши действия в Африке или Азии отойдут на второй план. Лондон увидит прямую угрозу в Европе и начнёт готовить ответ. Мы же пока не готовы к долгому противостоянию.
Они продолжали есть, обсуждая детали. Хансен достал сигареты, предложил Зейдлицу, и оба закурили после еды. Дым медленно поднимался вверх, растворяясь в листве.
— Что касается Канариса, — добавил